Чтение онлайн

– Не может быть! – охнула Татьяна.

– Не может, – согласилась я. – Но было.

– Вы хотите это обсудить с товарищем по потусторонним несчастьям? – поняла Злотникова.

Так я напросилась назавтра в гости в Ясную.

Но пока было еще сегодня. Бесконечное сегодня. Как бы провести его с пользой? Знаете, что отлично помогает от дурных мыслей? Стирка! Так что остаток вечера нужно занять замачиванием джинсов и полосканием водолазок. Весьма увлекательное, оказывается, занятие, гораздо лучшее, чем общение с призраками и восставшими мертвецами. Приятно журчит вода, воздух наполнен ароматом кондиционера-ополаскивателя. И еще греет мысль, что я занята важным и нужным делом. Результаты моего труда будут сразу же видны и востребованы, ведь уже завтра я смогу надеть любимую вещь чистой. Может, стать прачкой? И все будут смотреть на меня не с подозрением, а с благодарностью. И уважать за каждое выведенное пятно. Ох…

Что же я все-таки учудила с этим покойником? Вдруг это был запоздалый приступ белой горячки после неумеренного приема пива накануне?

Грязные вещи как-то вдруг закончились. Пришлось включать телевизор. Бесконечные сериалы про несчастных красавиц, которых коварные мужья упекают за решетку, но появляются влюбленные богачи и восстанавливают справедливость.

– Почему ты такая грустная, душа моя?

– Потому что вспомнила сокамерницу Маню. Ее ведь тоже подло оклеветали.

– Я найму ей адвоката, и Новый год мы отметим одной большой дружной семьей…

Вот такие диалоги несутся из «ящика». Складывается впечатление, что в наших колониях сидят сплошь невинные и обманутые. И зубы у всех целы и наколок нет. А адвокат непременно в Маню влюбится. И они поедут отдыхать в Ниццу, несмотря на неснятую и непогашенную судимость…

Короче, надолго меня не хватило. Я опять начала слоняться, прислушиваться к тому, что происходит у соседей, поглядывать в дверной «глазок». Нехорошо как-то вышло с Артемом. Может, мне надо все же извиниться, объясниться. Я готова чистосердечно раскаяться, но только если и он напишет явку с повинной, куда пропала Лариса.

Я собралась нанести краткосрочный визит соседям и почти уже открыла замок, но тут увидела в «глазок», что их дверь распахивается.

Артем, одетый в темное, предстал на пороге. У него в руках была спортивная сумка. Он направился к лифту. Как только дверцы за ним закрылись, я выскочила из своей квартиры и побежала вниз по лестнице. Не очень понимая, зачем мне это нужно, я решила проследить за подозрительным мужем исчезнувшей жены.

Там что-то не так. Я точно знаю, что Лара пропала. Я точно видела Артема в зарезанном виде. Да и сейчас он ведет себя подозрительно. Как-то нервно оглядывается, оделся в черное, сумка эта. Вдруг он жену укокошил, разрезал на кусочки и теперь выносит и закапывает частями.

У меня мурашки побежали по коже. Я почему-то очень ясно себе представила, как сосед под покровом ночи роет могилу для правой ноги своей супруги. Господи, он же практически написал явку с повинной, вернее, сказал. Ну-ка, как это он тогда выразился, когда я натравила на его квартиру целую следственно-оперативную группу?

«Трупы мы дома не держим, мы их во дворе закапываем». Черный юмор? А вдруг он не шутил?!

Ладно, не буду паниковать. Просто пройдусь, подышу воздухом. Но если вдруг выяснится, что сосед закапывает в овраге какие-то органы, я немедленно сообщу в правоохранительные.

Хотя милиция при мне осматривала квартиру Тимофеевых и ничего подозрительного не нашла. Правда, они искали труп на диване в гостиной, а не ухо в кладовке. Вряд ли они были дотошны. Однако на характерный запах они бы обратили внимание. Значит, ничем подозрительным не пахло. И Артем не убивал свою жену.

Или убил и засунул в холодильник. Или убил, но не дома. Мало ли мест для кровавых разборок, кроме собственной спальни. Или не убил, а заточил в темницу и теперь несет ей еду и теплые вещи.

Я сумела не упустить Артема из виду. Выскочила из подъезда, как раз когда он поворачивал за угол. Я свернула туда же и пошла на значительном расстоянии. Минут десять мы петляли какими-то дворами. Уже стемнело. И я чувствовала себя не слишком уютно. Хорошо еще, что надела джинсы и кроссовки. А не мини-юбку и каблуки. Будто знала, что мне предстоит оперативно-розыскная работа.

Наконец мы вышли из жилых кварталов, перешли дорогу, по которой неслись машины, и уперлись… О боже! Вы не поверите. Это была кладбищенская стена. Артем Тимофеев пришел ночью на старое кладбище. Видимо, он на самом деле восставший мертвец!

«Нашлись добрые люди, написали моему мужу анонимку. «Осторожнее, у вас крадут жену!». Интересно, откуда возникает такое страстное желание совать свой нос в чужие дела? Я даже представить себе не смогу ситуацию, когда меня настолько заинтересуют чьи-то семейные проблемы, что я приму в них такое живейшее участие: состряпаю донос, стану распространять слухи. Но некоторых хлебом не корми, дай обсудить и осудить других. Наверное, это оттого, что у них нет своей жизни. Значит, они заслуживают не презрения, а жалости…

Но я отвлеклась. Муж показал мне эту бумажку со смехом. Самовлюбленный болван, который всегда знает, что я «имею право» чувствовать. Я не сдержалась, не пощадила его. Глядя прямо ему в глаза, я спокойно сказала:

– Это правда!

Он побледнел, затем покраснел. Он не ожидал такого.

– Кто?! – в бешенстве закричал он.

И я созналась, что это ты. Потому что доброжелатели все равно сообщат. Не хочу доставлять им такого удовольствия. Почему-то я не ощущаю себя предательницей. Вчера не спала всю ночь и поняла, что если бы ты не появился в моей жизни, то и жить не стоило. Такая тоска грызла. А теперь происходит нечто грозное и прекрасное…

Никогда не видела мужа в такой ярости. Он кричал и топал ногами. Говорил, что этот скандал убьет его деловую репутацию, это будет удар для сына. Утверждал, что ты развратник, которому нужно лишь новое приключение. Мне хотелось заткнуть уши, убежать из дома прямо сейчас. Наконец он ушел, хлопнув дверью.

А ночью, ты не поверишь, он явился в мою комнату. Впервые за несколько месяцев он вспомнил о супружеском долге. Я с отвращением выгнала его вон. Я опасаюсь, что он будет мстить. Что он навредит тебе. Хотела предупредить, что ему все известно. Но мне не удалось. Он меня одну никуда не выпускает, следит. Вновь стал холодным и мрачным. Что-то замышляет. Я боюсь за тебя и за себя…»

Я – антитафофил, или тафофоб. Тафофилы – любители кладбищ. А я, значит, наоборот. Это я в одной умной книжке прочла – «Кладбищенские истории». Познавательная, надо сказать, книжка. Особенно на ночь. Хотя мне больше по вкусу «Дневник Бриджет Джонс». Но Юре не очень нравится, когда он лежит у меня под подушкой.

Даже в детстве меня к могилам не тянуло. В отличие от мистически настроенных сверстников мне хотелось прыгнуть с парашютом и вволю поорать, покувыркаться в небе. А не представлять, что там, под землей, не красться между покосившихся крестов, вспоминая истории про черную руку, улыбающийся скелет и др. Бр!..