Черная зима
Шрифт:
Голова тяжелела с каждым вдохом, глаза закрылись сами собой, и вскоре Страд уснул. Без снов и очень крепко — так, что совершенно не слышал разбушевавшейся над Жадными болотами грозы.
Разбудил его Ари. Хигнаур уже успел позавтракать, был бодр и полон энтузиазма. Страд же чувствовал себя так, словно и не отдыхал вовсе. Болела голова, тело затекло после ночи в неудобной позе, в желудке угнездилась тяжесть. Поэтому вместо еды он ограничился парой пузырьков с ободряющим эликсиром, что Ари воспринял крайне неодобрительно.
— Обманываешь сам себя, — заявил он, состроив озабоченную гримасу. — Берешь силы взаймы у своего же организма, и в итоге потом станет только хуже.
— Знаю, — виноватым тоном ответил Страд, надеясь, что когда действие эликсира кончится, он и Ари уже будут преследовать мертвую тварь, плывущую к Острову Поедателя плоти, и вернувшаяся усталость отойдет на второй план.
Ари покачал головой. Затем проверил содержимое своего вещевого мешка и выбрался наружу. Вскоре Страд последовал за ним.
— Часа полтора, и мы будем в самом отдаленном поселении моих предков, — объявил Ари.
Страд кивнул, осматриваясь. Деревья-гиганты нависали над водой и клочками суши, по которым змеились длинные призрачные языки тумана. Прилепившиеся к стволам жилища хигнауров, покинутые многие годы назад, смотрелись жутковато. Дождь не прекратился, но заметно ослабел.
— Пора в путь, — тихо сказал Страд и хотел было двинуться вслед за Ари, но тут справа раздался странный звук — гул, очень похожий на тот, что доносился с городских фабрик.
Замерев и обернувшись, Страд похолодел: к поселению спешили десятки существ со змеиными головами, покрытыми буро-зеленой чешуей круглыми туловищами и множеством длинных суставчатых лап.
«Цепуны, — опознать в них сородича той твари, которую они с Ари вчера выгнали из жилища хигнауров, не составило труда. — Так много…»
Додумывал Страд уже на бегу. Что бы ни послужило причиной появления такого количества цепунов, встреча с ними не сулила ничего хорошего.
Ари улепетывал со всех ног футах в десяти впереди. Мешок болтался на защищенной панцирем спине, мешая малорослику бежать. Страд ускорился, догнал хигнаура, чтобы забрать ношу…
Вновь гул. А сразу вслед за ним — противный писк и… хруст.
«Что происходит?» — перепрыгнув на очередной островок суши, Страд обернулся.
Цепуны все прибывали. А гнало их к похожим на ульи домам темно-серое облако, формой напоминающее спрута, который плыл по воздуху щупальцами вперед. Призрачная туша то и дело озарялась фиолетовыми вспышками — и как только это происходило, по два-три цепуна, визжа и суча лапами, словно притягивались к облаку и исчезали внутри с мерзким хряском.
«Оно сжирает их, — Страд заставил себя отвернуться и продолжил бегство. — И в случае чего нами тоже наверняка не побрезгует».
Последняя мысль усилила страх, заставила ускориться. Вскоре Страд нагнал Ари и забрал-таки у него мешок.
— Мы в большой беде! — прокричал тот, не сбавляя темпа. — Это скоп!
«Скоп?» — эхом прозвучало в голове Страда.
Он никогда не слышал о чем-то подобном, но понимал, что Ари не будет волноваться понапрасну.
Гул и хруст за спиной стали почти беспрерывными. Трапеза неведомого создания, названного скопом, была в самом разгаре.
А Страд и Ари неслись прочь. Множество других опасностей, которые могли подстерегать на болотах, отошли на второй план. В ушах шумело, сердце колотилось, словно хотело освободиться от плена из ребер и умчаться как можно дальше. В легких будто бы бушевал пожар, никогда прежде Страд так не задыхался.
Хигнауру наверняка приходилось не лучше. Страд знал, что физически малорослики не очень сильны — это была плата за умение двигать предметы при помощи мысли. И очень боялся, что друг не выдержит столь отчаянной гонки.
«Держись, — мысленно обратился он к Ари, глядя на него. Вопреки опасениям, тот не сбавлял темпа. — Мы должны спастись от той твари».
Неожиданно гул за спиной сменился воем. Настолько громким и жутким, что Страду показалось, будто окружающие их с Ари деревья содрогнулись, а воздух завибрировал, как нечто осязаемое.
Страд поднажал, однако краем глаза заметил, что малорослик стал замедляться.
«Только не сейчас!.. — мелькнуло в голове, хотя Страд понимал: рано или поздно это должно было случиться. И теперь оставался один выход — тащить друга на себе, несмотря на то что сам едва живой. — Как не вовремя…»
Ари, тем временем, остановился. Страд тоже затормозил и подскочил к нему, намереваясь подхватить и продолжить бегство, однако в этот же миг вой прекратился. Разом, словно существо, издававшее жуткий звук, попросту исчезло.
Хигнаур выдохнул и привалился к дереву. Страд, с опаской глядя туда, где осталось первое поселение малоросликов, опустился на корточки. Судя по всему, опасность миновала. В это очень хотелось верить, но Страд чувствовал, что внутреннее напряжение не ослабевает. Он был готов вновь пуститься в бегство в любую секунду.
Однако время шло, и спустя минуты три Страд рискнул сделать вывод, что опасность миновала. Того же мнения придерживался и Ари.
— Могу сказать, что нам одновременно и очень повезло, и очень не повезло, — произнес он, морща трехглазое лицо. Страд знал, что у хигнауров это признак мрачного расположения духа. — Мы отправились в Жадные болота в очень неудачное время, так называемую Неделю безумных духов. Она наступает три-четыре раза в год, но всегда в разное время. Мои предки пробовали хоть как-то систематизировать наступление этого периода, но напрасно.
— Неделя безумных духов? — переспросил озадаченный Страд. — Ни разу о таком не читал. Даже в хрестоматии мастера Алексара о важнейших магических открытиях тысячелетия об этом ни слова…
— Неудивительно. Моему народу понадобилось время, чтобы адаптироваться к жизни с людьми и другими разумными. Мы выучили ваш язык далеко не сразу. Здесь, на болотах, мы выживали, а жить стали, только покинув их. Именно тогда мы начали овладевать профессиями, среди нас появились первые художники, писатели, политические деятели, ученые. Та книга, «О жителях Жадных болот», в которой содержится статья про Остров Поедателя плоти, — один из первых научных трудов, созданный представителем моего народа. И это единственная книга, где говорится о Неделе безумных духов. Можно сказать, уникальное издание.