Чернила
Шрифт:
Прошу, заполни их с Дианой как можно скорее, чтобы мы купили билет. Мы любим тебя, малышка! И ждем дома.
Бабушка и дедушка
Какой билет?
Томохиро приблизился. Он возник у меня за спиной, я чувствовала шеей его горячее дыхание. По коже побежали мурашки.
Пальцы задрожали.
Я поймала новые страницы, что выплюнул факс, разглядывая их.
– Ты в порядке? – спросил Томохиро.
Слезы застилали глаза, я сморгнула их.
Там были документы об опеке. Деду стало лучше.
Голова гудела, и когда Томохиро коснулся пальцами моих плеч, пришлось приложить усилия, чтобы не упасть.
– Они хотят, чтобы я вернулась, - сказала я.
– Домой?
– К бабушке с дедушкой. Они хотят купить билет в Канаду.
Томохиро замолчал, ослабив хватку.
– Когда? – прошептал он.
– Как только смогут, - сказала я.
Они ничего не сказал, а я смотрела на бумаги, руки дрожали.
Я не понимала. Я же так этого хотела.
Не так ли?
Так почему я чувствую себя так, словно кто-то ударил меня ножом?
– Отлично, - сказал Томохиро, убрав руки с моих плеч. Я повернулась к нему, он выглядел радостным, вот только глаза его выдавали.
– Но… - начала я.
– Это твой дом, - сказал он, но в словах не было тепла. – Конечно, это не Нью-Йорк и твоя мама, но там ты хотела быть, да? С бабушкой и дедушкой.
– Ну, да. Я так думала, - отозвалась я. – Но теперь не уверена.
– Кэти, - сказал Томохиро, я поежилась от его низкого голоса. Как можно был выглядеть таким привлекательным с растрепанными ото сна на лилипутском диване волосами?
– Томо, я не знаю, хочу ли возращаться.
– Думаю, тебе это понравится.
– Предатель.
– Якудза и Ками могут опять напасть на тебя… не думаю, что они прекратят…
– А как же ты? Если они придут за тобой?
Томохиро одарил меня тяжелым взглядом, глаза были похожи на сверкающие камни.
– Не важно, что они сделают со мной, - сказал он. – Может, даже лучше, если они… остановят меня. Но я должен знать, что ты в безопасности.
– Ох, это для тебя так важно? – бросила я, меня трясло из-за его слов. Лучше бы он ничего не говорил. – А как я буду знать, что ты в безопасности, если меня не будет рядом, чтобы спасти твою прекрасную задницу?
– Кэти…
– Не Кэтькай мне! – крикнула я. – Ты решил, что знаешь, что будет лучше для меня. Но это моя жизнь! Я выбираю! – он отступил, потрясенный, по моим щекам полились слезы. – Ты хочешь управлять своей жизнью. Я тоже!
Я не останавливала слезы, не думая, как при этом выгляжу. Томохиро вдруг возник передо мной, обхватив руками. Он сжимал меня так крепко, что я боялась сломаться, а потом он слегка отстранился и коснулся губами моих губ.
Его руки поднимались вверх, он провел по моим плечам, отбрасывая волосы, касаясь шеи теплыми руками. Он ловил губами слезы, а моя голова кружилась из-за его тепла, я и забыла о черной дыре, что могла поглотить меня.
Он отстранился, убирая с глаз пряди челки. Через миг они вернулись на место.
– Значит, у меня прекрасная задница?
– Заткнись, - прошипела я, он усмехнулся.
Зазвонили в дверь, мы застыли. Усмешка пропала с его лица, а тепло во мне превратилось в лед.
– Это… - прошептала я.
Томохиро сжал ладони в кулаки.
Звонок раздался снова.
– Будь здесь, - сказал он и пошел к двери.
– Не открывай! – зашипела я, выглядывая из-за угла. Выронив бумаги, я схватилась за телефон и собралась набирать 911. Стой, черт! Почему я еще не выяснила, куда звонить?
Томохиро открыл дверь и выглянул.
Танака и Юки стояли на лестничной площадке, их лица покраснели так же быстро, как и наши. Я запаниковала. Мы ведь все еще выглядели ужасно и были в перепачканной чернилами и грязью одежде, волосы были спутаны. А еще – ужас – губы распухли от поцелуев. Мы стояли вчетвером, красные, как помидоры.
– Томо-кун! – выдавил Танака.
– И-ичиро.
Юки зажала рукой рот и смотрела на меня, края широкой улыбки были видны между пальцев. Я знала, о чем она думает. И я не представляла, как переубедить ее.
– Эм, - сказала я. Образец красноречия.
– Охайо, - сказала Юки, поклонившись Томохиро. Он скрестил руки на груди, пытаясь выглядеть грозно, как в школе, но я еще не видела у него такого красного лица.
Я поняла, о чем он думает, и вспыхнула. Уши горели.