Чтение онлайн

Фамилии и лица их известны. (И не только в России.) Сначала они лгали нам о причинах и последствиях аварии в Чернобыле, принимали решения о строительстве домов для переселенцев в опасных зонах, затем всю вину свалили на персонал станции, теперь – снова руководят нами, как и прежде. Пользуясь неосведомленностью широкой общественности, создают безответственные планы «атомизации» бедной России реакторами, опасность которых конструктивно неустранима.

И вот по поручению президента Б. Н. Ельцина от 17 июня 1997 года № Пр-952 правительство премьер-министра Кириенко (объявившего дефолт в России) своим постановлением № 815 от 21 июля 1998 года утверждает «Программу развития атомной энергетики Российской Федерации на 1998–2005 и на период до 2010 года». Что-то изменилось? Ничего нового, кроме агрессивного наступательного плана «оттаявших» после чернобыльского анабиоза атомщиков и их лоббистов. «В Российской Федерации на конец 1997 года, – отмечается в программе, – находились в эксплуатации на девяти АЭС 29 энергоблоков. В их числе 13 энергоблоков с реакторами типа ВВЭР (6 энергоблоков с реакторами типа ВВЭР-440 и 7 энергоблоков с реакторами типа ВВЭР-1000), 11 энергоблоков с реакторами типа РБМК». Да-да, речь идет все о тех же принципиально ущербных реакторах, которые собирались закрывать кремлевские старцы после Чернобыля.

А вот и новшество – «Анализ состояния основного оборудования энергоблоков, в том числе реакторных установок, показал принципиальную возможность продления сроков их службы, по крайней мере, на 5–10 лет…» О чем же идет речь? О наших старых недобрых знакомцах – реакторах РБМК-1000, самых бездарных из всех существующих в мире, что признали под давлением Чернобыля и их творцы. Сроки службы уже продлены для Ленинградской АЭС – там все еще работают четыре реактора-доходяги чернобыльского типа, с 1973 года. То же касается и Курской атомной – там такая же история. Ресурс их уже или исчерпан, или будет исчерпан в ближайшие годы, но вместо того чтобы наконец избавиться от этого атомного вторсырья, его подмарафечивают и подкладывают бумаги о продлении срока годности на подпись руководству страны. Вот такая старая новая программа.

Атомщики предполагают также завершение начатого и расконсервированного строительства 3-го энергоблока Калининской, 5-го энергоблока Курской, 1-го и 2-го энергоблоков Ростовской АЭС, Воронежской ACT, продолжение строительства Южно-Уральской АЭС с реактором БН-800. Аппетиты растут и растут – планируется завершение строительства 2-й очереди Калининской, 3-й очереди Курской и Ростовской АЭС.

Запланировано и строительство АЭС «нового поколения» старого покроя: Нововоронежской и Кольской АЭС-2, головной энергоблок в г. Сосновый Бор (под Санкт-Петербургом). И всюду – все те же раскритикованные экспертами на самом высоком уровне советские ВВЭР разной мощности. Таки нет пророка в своем отечестве.

В советское время накануне каждой чернобыльской годовщины Политбюро ЦК КПСС разрабатывало «План упреждающих контрпропагандистских акций». (Особенно рьяно в первую годовщину предлагал свои услуги товарищ Фалин, возглавлявший в 1987 году гэбистское агентство печати «Новости», опасаясь «возможных попыток подрывных центров империализма использовать годовщину аварии на Чернобыльской АЭС для развертывания очередной широкомасштабной антисоветской кампании» (приложение к совершенно секретному протоколу Секретариата ЦК КПСС № 42 от 26.02.87. Сегодня господин Фалин сам окопался в одном из таких «подрывных центров» в Германии и скромно представляется теперь историком.) Правку «плана» осуществлял лично Егор Кузьмич Лигачев, самая одиозная личность в Политбюро. За запланированную ложь 10 апреля 1987 года проголосовали, как всегда, единогласно на Секретариате ЦК КПСС (совершенно секретный протокол № 46): «… Голосовали: тт. Горбачев – за, Алиев – за, Воротников – за, Громыко – за, Лигачев – за, Рыжков – за, Соломенцев – за, Чебриков – за, Шеварднадзе – за, Щербицкий – за».

«За» было всегда стопроцентным. Несмотря на то что на своих совершенно секретных сходках они, напомню, откровенно называли последствия взрыва в Чернобыле «последствиями малой войны» (А. Громыко), сравнимыми с «применением оружия массового уничтожения (М. Горбачев, С. Соколов)». Но это положено было знать только «жрецам». Плебс же уверяли, что «здоровью людей ничего не угрожает», «реэвакуировали беременных женщин и детей» в «черные» радиоактивные зоны.

Не смахивает ли «Программа развития атомной энергетики Российской Федерации» на своеобразный «план упреждающих контрпропагандистских акций»? А если это так, то жизнь на Земле с реактором возможна только при наличии «колпака» над каждым человеком.

Если это жизнь.

Глава 18 ВИНА ДОКАЗАНА. СУДА НЕ БУДЕТ!

Время от времени, мы, депутаты, играли роль известной щуки, которая не давала дремать карасю. И лично, и группами мы упорно писали письма в Генеральную прокуратуру с требованиями возбудить уголовные дела против должностных лиц, скрывавших информацию о чернобыльской катастрофе и ее последствиях для людей, оставленных в опасных зонах. В связи с этим интересно проследить трансформации в так сказать сознании руководителей этого высшего надзорного органа.

В декабре 1989 года я получила очередной ответ от заместителя Генерального прокурора СССР В. И. Андреева. Это была обычная рядовая отписка, все тот же камуфляж государственного обмана. Ни слова о правительственных постановлениях, предписывающих режим секретности, ни слова о ведомственных инструкциях, о миллионах людей, подвергшихся в результате этого переоблучениям. Полное молчание о бесконтрольном «расползании» радиоактивных продуктов по всей стране. Как будто бы всего этого и не было. Я читала прокурорский ответ с чувством горечи, отчаяния и здоровой злости. Как пробить эту большую стену лжи? (Вспомнился Станислав Ежи Лец: пробив стену, можно попасть в соседнюю камеру.)

В одном абзаце, как бы извиняясь, В. И. Андреев пишет: «Конституция СССР (ст. 164) не представляет Прокуратуре СССР полномочий по осуществлению надзора за законностью в деятельности Совета министров СССР и создаваемых им комиссий». (Кстати, то же самое – правда, по другому поводу – ответил мне и прокурор Украины М. А. Потебенько, ссылаясь не на Конституцию СССР, а на Закон о прокуратуре СССР.) Не поверив глазам своим, я посмотрела оба эти закона. Все правильно. Все так, как писали мне прокуроры. Выходит, правительство может делать все, что угодно, издавать незаконные постановления, акты, распоряжения, а прокуратура, по Закону же, не смей вмешиваться? Талантливо, чтоб не сказать гениально.

На IV съезде народных депутатов СССР, когда утверждали нового Генерального прокурора СССР Н. С. Трубина, я публично задала ему об этом вопрос. Трубин тоже ответил, что да, все именно так. Но, мол, Верховный Совет республики может отменить решение Совета министров. Или же республиканский Комитет конституционного надзора. Он может признать не конституционность решения Совета министров.

Мне неудобно было напоминать опытному юристу, претендующему на должность Генерального прокурора страны, что комитетов конституционного надзора отродясь не было не только в республиках, но и на союзном уровне. Много ли раз Верховный Совет СССР, Верховные Советы пятнадцати республик отменяли незаконные решения или постановления своих правительств? Именно потому, что они противоречат закону? Ничего подобного в тоталитарном государстве не было и быть не могло. Или, может, это было неизвестно соискателю прокурорской мантии и кресла?

И, кроме этого, отменить – это одно. Но разве Верховный Совет СССР или Верховные Советы республик вправе идти дальше отмены? Например, возбудить уголовное дело по такому факту? Безусловно, нет. Не было такой функции и у впервые образованного под давлением депутатов горбачевского призыва Комитета конституционного надзора СССР. В общем, это удобно во всех отношениях, когда Прокуратура СССР не может ни отменить, ни возбудить. Вдвойне удобно, когда это закреплено не просто в каком-то постановлении и даже не просто в Законе, а возведено в ранг Основного Закона. Не потому ли почти пять лет после аварии Прокуратура СССР и пикнуть не смела по поводу засекречивания последствий аварии в Чернобыле на уровне Правительства СССР и Политбюро?

В своей классической отписке заместитель Генерального прокурора В. И. Андреев сообщал депутатам о «стрелочниках». То, что все мы уже знали, читали, слышали. Официальная пропаганда здесь потрудилась на славу «Последствия усугубило сокрытие в первые часы после аварии ее фактических размеров и характера. Директор АЭС Брюханов умышленно скрыл высокий уровень возникшей радиации, не ввел в действие План мероприятий по защите персонала станции и населения. К уголовной ответственности привлечены: директор Чернобыльской атомной электростанции Брюханов В. П., главный инженер Фомин Н. М., заместитель главного инженера по эксплуатации второй очереди АЭС Дятлов А. С, начальник реакторного цеха Коваленко А. П., начальник смены станции Рогожин Б. В., госинспектор Госатомэнергонадзора Лаушкин С. А.