Чтение онлайн

Олег руками пригладил лохматые локоны, но они оказались непослушны, и причёска оставалась недостаточно аккуратной.

– Сейчас, сейчас, - обещал Олег, выдвинув один из ящиков в поиске расчёски.

Но не тот ящик он открыл. В нём не было расчёски, зато лежала коробка с нитками, иголками и ножницами. Парень озадаченно уставился на содержимое, не понимая, куда девалась расчёска? А впрочем, чем ножницы хуже? Тоже могут поправить причёску, причём надолго.

Ножницы красивым металлическим блеском переливались в неловкой руке парня. Подчиняясь суетливым движениям, они щёлкали вокруг головы, отсекая длинные светлые локоны. Ещё, ещё и ещё... Волосы падали на пол, словно перья с больной умирающей птицы, оставляя после себя ошмётки былой красоты. Конечно, расчёска справилась бы быстрее, но зато не дала бы такого результата.

Опустив руку, Олег хмуро глядел на итог своей работы. Да, причёска теперь не лохматая, короткие волосы теперь торчали в разные стороны, как свалявшаяся шерсть у дворового пса. У бездомного, грязного, блохастого пса, шныряющего по помойкам в поиске засохшей кости.

– Ты стал ещё уродливее, - пьяно усмехнулся парень своему отражению.
– Намного уродливее того пса. Тебя даже... даже жалеть противно.

Вливаясь в вылетающие из телевизора бодрые призывы рекламы, раздалось резкое тонкое завывание, долгое, на разные лады. Да, это было весело, вот так, задрав морду, скулить на своего уродливого двойника. Так весело, что вскоре скулёж превратился в не менее заливистый хохот. Так смешно! Это всё так смешно! Ну до слёз прямо! Аж дыхание перехватывает! Аж скрючивает от такого смеха!

Держась за живот, готовый лопнуть от безудержного веселья, Олег медленно осел на пол. Ну надо же, как рассмешил этот урод в зеркале! А это что на полу? Волосы? Ах да, это же волосы того урода...

"У тебя не слишком послушные волосы, но мягкие, их приятно теребить в пальцах. Не стриги локоны коротко. Вот только оттенок нужно подобрать. Что-то светлое, солнечное. Ты будешь сверкающим и ароматным, как белая лилия. Стройным гордым и красивым".

Смех прервался от воскресшего в памяти вползающего в душу мужского баритона. Сжав в кулаке отринутые локоны, парень поднёс их к своей щеке. Мягкие, они всё ещё были мягкие. Опавшие лепестки завядшей белой лилии. Её больше нет, и никогда не будет. Она почернела, сгнила, умерла.

Открыв входную дверь, Павел едва не наступил на парня, лежащего на полу тёмного коридора. Страх трагедии тут же защемил сердце. Мужчина включил свет и спешно наклонился.

– Олег! Олег!
– Павел приподнял парня, повернув к себе его лицо.
– Боже... Что тут произошло?!

Не зря он так торопился домой, не зря тревожился, не получая отклики на свои телефонные звонки. С Олегом действительно случилось что-то неладное. Парень издал тихий стон и открыл глаза.

– Паша...
– слабо улыбнулся он.
– А я заснул...

– На полу? Что у тебя с волосами?

Олег сел, огляделся на разбросанные по полу локоны, потрогал то, что осталось на его голове.

– Они лохматыми были...

– Но есть же расчёска.

– Я её не нашёл.
– И вдруг улыбка милого проказника резко сменилась испугом.
– Ой! Я же обед не приготовил! Павел, извини, я проспал.

Парень немедленно вскочил, но задержался, чтоб угомонить нахлынувшее головокружение. Павел тоже выпрямился. Растерявшись, он не знал, как реагировать на то, что произошло. С одной стороны хорошо, что с Олегом ничего страшного не случилось, а с другой... Как же не случилось, когда он так остриг себя? Сначала специально израненная рука, теперь волосы... Похоже, у парня болело не только тело, но и разум.

– Ничего страшного, - приостановил Павел суету чувства вины.
– Наварим макароны с тушёнкой.

– Ты не обижаешься? Правда?

– Правда. А почему телевизор так кричит? Ты что-то интересное смотрел?

– Нет. Просто тишина давила.

Павел повесил куртку на крючок, снял ботинки, а Олег всё стоял с видом провинившегося ребёнка.

– Я честное слово не сержусь, - подошёл к нему мужчина.
– Вот только постригся ты зря.

– Мне не идёт?

– Не знаю. Неаккуратно получилось. Постой, - насторожился Павел.
– Чем от тебя пахнет? Ты что, выпил?

– Я это... совсем немного, - снова разволновался парень.

– Понятно.

– Я нечаянно нашёл бутылку. Хотел прибраться за телевизором...

– Прибрался?
– Вот теперь Павел точно сердился.

– Мне так противно на душе было...
– оправдывался Олег.

– Ну да. А выпил, и сразу радостно стало. Так радостно, что ты себя обкорнал и вырубился на холодном грязном полу!

– Не ругайся.

– Я не ругаюсь. Дело твоё, Олег. Только знай, что больше водки в этом доме нет и не будет. А теперь, будь добр, возьми веник и приберись за собой. После ужина попробуем сделать на твоей голове что-нибудь приличное.

За ужином Олег был тих и послушен. Он прекрасно осознавал свои провинности и теперь старался их загладить покорностью. Но Павел не верил притихшему парню и наблюдал за ним с определённой настороженностью, как за тихим омутом, из которого в любой момент может выпрыгнуть чёртик.

– Как ты себя чувствуешь, Олег?
– спросил Павел.

– Хорошо. Сегодня утром голова совсем не болела.

– А сейчас?

– Сейчас... тоже не болит. Совсем ничего не болит.

– Если это правда, то скоро боль окончательно тебя покинет. Конечно, если ты больше не станешь подпаивать её капризы алкоголем.

– Думаешь, я выпил из-за боли?
– робко упрекнул Олег.
– Просто... мне было очень одиноко. Тоскливо мне одному в четырёх стенах.

– Ну уж извини, я не могу снова брать отпуск на работе.

– Да я и не прошу. Мне и самому пора работу искать.

– Не уверен, что сейчас тебе хватит сил отстоять смену возле горячей печки. Подожди хотя бы ещё неделю. Пока займись чем-нибудь тут дома. Кстати, я там фанеру принёс и кое-какие инструменты. Ты умеешь ими пользоваться?

– Обижаешь, - вздёрнул носик парнишка.
– Я не разбираюсь только в электропроводке и моторах. Остальное всё могу.

– Да? Ну хорошо, тогда мне не нужно волноваться, что ты вместо гвоздя прибьёшь палец.

Олег улыбнулся: раз Павел шутит, значит, он больше не сердится.

– А ты сам-то умеешь ножницами работать?

– Нет.

– Как это?
– нашёл Олег новую причину для волнения.
– А как же ты собрался меня стричь?

– У меня есть машинка для стрижки.

– Машинка? На лысо?! - Это уже не волнение, это уже паника, ужас!
– Нет! Нет!! Я не дамся!!

Нужно было срочно доделывать таблицу, однако, мысли находились слишком далеко от работы. Там, в квартире, где забившись в угол, горестно поскуливал коротко остриженный парнишка. Так горестно, что даже не сразу можно понять, о чём Олег больше сокрушался: об утраченных густых локонах или о своей несчастной доле?

Завидев машинку для стрижки и поняв, что Павел не шутит, Олег впал в настоящую истерику. Он никак не соглашался на "ёжик", пусть даже и сантиметровый.

"Я не стану ходить лысым! Не стану!" - противился Олег.

"Это не лысина, - уговаривал Павел.
– Довольно густая щетинка".

"Зачем ты меня ещё больше уродуешь?!"

Павел бы с удовольствием не трогал волосы парня, но тот сам их остриг, причём так неровно, такими ошмётками, что ситуацию действительно можно было спасти только машинкой.