Чтение онлайн

– Не нашел, – повинился Кис. – Я наверх не посмотрел, на антресоли…

– И что же вы нашли?

– Рисунки. Твои рисунки. Это и есть третий пункт.

– Не поняла, в чем он?

– Ты талантлива. Тебе нужно работать в этом направлении.

– Легко сказать! У меня нет диплома – хотя и с дипломом пробиться в этой области практически нереально! Вы, Алексей Андреевич, далеки от художественных сфер, и вы даже не представляете, насколько это сложно! Талант ничем не поможет, ничем.

– Степан.

– В каком смысле?..

– Он тебе поможет. У него для этого есть связи.

– Нет.

– Что «нет»?

– Я не стану пользоваться своими отношениями для того, чтобы устроить мои дела! Я не для этого его добивалась… У вас все? – спросила Кира. – Я устала, если честно…

– Все. Хотя… Скажи, каким образом на твоих кружевах оказалась кровь крысы? Это я так, чисто из любопытства…

Кира покачала головой – так старшие осуждают детей.

– Интересно, а я могу на вас пожаловаться? За незаконный обыск?

– Можешь.

– Заметано, – она улыбнулась. – Как-то мы с мужем возвращались с готического бала домой на метро. Это был последний поезд, кажется. В вагоне, кроме нас, была стайка из трех пацанов. Они отпустили какие-то комментарии по поводу наших костюмов… А потом бросили мне дохлую крысу на колени…

Детектив уже стоял на пороге Кириной квартиры, как вдруг вспомнил о своих обязательствах перед Степаном Катаевым. Ох, как нехорошо получилось! Как ему теперь объясняться с Кирой?!

– Слушай, Кира, я… э-э-э… я вынужден извиниться перед тобой.

– За что?

– Я обещал тебе, что никому ничего не скажу… Но только вот сейчас сообразил… Кира, я не хотел тебя обмануть, честное слово!

– Да о чем вы?!

– Я же должен Степану выдать результаты своего расследования! Объяснить ему, кто в этом деле ни при чем…

– Как ваша жена?

– Как моя жена… Но и как твой крестный тоже… Только придется мне тогда объяснить, с какой стати я утверждаю, что Дранковский тут ни при чем. Сечешь?

– Секу, – холодно ответила Кира. – Значит, заложите меня?

– Я бы не хотел, правда! Давай так: я потяну малость с объяснениями, а ты постарайся как-нибудь уж сама со Степаном объясниться в ближайшее время, а?

Она помолчала.

– Все равно рано или поздно пришлось бы… – произнесла Кира наконец. Лицо ее осунулось, глаза были темнее обычного. Или из-за неяркого света в прихожей ему так показалось?

– Так ты сама с ним поговоришь? – не понял, как расценивать ее фразу, Алексей.

– Да, да! – излишне поспешно заверила она его. – Вы только дайте мне несколько дней… пожалуйста.

– Кира, ты что задумала?

– Ничего, – она посмотрела зачем-то на потолок. – Мне просто нужно с духом собраться. Ведь не так просто признаваться во лжи…

– Это не ложь, ты что! Это всего лишь грамотный тактический ход! Степан всю жизнь бизнесом занимается, он его оценит!

– Да только я бизнесом не занимаюсь, – произнесла девушка сухо. – Спокойной ночи, Алексей Андреевич.

– Ты мне позвонишь, когда с ним объяснишься?

– Конечно!

Что-то было не так в ее словах, в ее настроении. Но, строго говоря, его это уже не касалось.

– Спокойной ночи, Кира.

И детектив покинул ее квартиру.

Кис рулил по ночному городу к себе домой, радуясь свободе от пробок. Сейчас, ночью, невозможно было поверить, что эти широченные московские проспекты могут оказаться запруженными машинами!

…Итак, Кира не имеет никакого отношения к смерти Кости Урепкина! Откуда следует, что придется ему начинать все сначала, с ноля. Искать в окружении Костика того, кто мог быть заинтересован в его смерти. В деловом кругу и в личном.

Проще говоря, начать и кончить… Эх!

На часах было почти четыре ночи, когда он добрался до дома.

…А вставать пришлось рано.

Телефон вдовы Константина Урепкина не отвечал с утра и до трех часов пополудни, и Алексей решил больше время не терять, навести справки. Правда, не совсем понятно, у кого…

Подумав, он позвонил секретарю покойного директора.

– Ирина Вадимовна еще вчера улетела куда-то с детьми, – ответил тот. – После похорон Константина Павловича я передал ей все вещи, оставшиеся в его кабинете, – она мне тогда и сказала, что детям нужна смена впечатлений и что она повезет их куда-то за границу.

– После похорон?

– Ну да, его два дня назад похоронили. А что?

Хм. Это означало, что разрешение на похороны получено… Было ли следствие, интересно?

– У Константина Павловича какие-нибудь другие родственники есть? Родители, братья, сестры?

– Он со мной никогда не обсуждал семейные дела.

– И вы ничего даже мельком не слышали?

Алексей не раз имел дело с секретарями, хотя чаще с секретаршами. Все они проявляли повышенный интерес к личной жизни начальника, но детектив так до сих пор и не знал, отнести ли это любопытство за счет пола или за счет должности.

– Мать у него вроде в каком-то санатории… Или не в санатории, а в каком-то заведении, где ухаживают за людьми, страдающими болезнью Альцгеймера… Я слышал, как Константин Павлович по телефону обсуждал с врачом ее состояние.

– Болезнь Альцгеймера? Но Константину Павловичу, кажется, едва тридцать пять исполнилось, – так и мать его вряд ли в том возрасте, когда…

– Не знаю, что вам и ответить. Я только слышал эти разговоры, раза три-четыре, а из них было понятно, что у нее болезнь Альцгеймера…

Разъединившись, Кис поехал к родителям Александры, поиграл с малышами, попил чаю с тещей и тестем, а затем отправился в «Аську» Катаева. Время клонилось к вечеру, и детектив рассчитывал его застать в президентском кабинете.

Они пришли практически одновременно. Степан тут же потащил его на кухню к Кире: страсть, мол, как кофе хочется с бутербродом! Однако Киры на кухне не оказалось. Какая-то женщина мыла чайные чашки в раковине.

– А Кира где? – повел головой Степан.