Чтение онлайн

– Правительство построило сотни таких пунктов, – отметил По, – более полутора тысяч по всей Британии. По сути, это были бетонные ящики, покрытые утрамбованной землей.

Брэдшоу и Флинн внимательно слушали.

– В первых бункерах были комната наблюдения, химический туалет и комната с двухъярусными кроватями. Доступ к ним был возможен только через шахту в четыре с половиной метра.

– И откуда ты все это знаешь? – недоверчиво смотрела на него Флинн.

По рассказал им о том, что он обнаружил. О том, как в 1991 году, когда холодная война наконец закончилась, правительство вывело из эксплуатации последние уцелевшие бункеры. Из них извлекли все оборудование, опечатали двери и забросили эти бункеры, а о местонахождении забыли.

– Но британцы гордятся своей историей, и они не хотели просто вычеркнуть страницы о работе своей организации, – продолжал По. – Так и возникла организация для бывших добровольцев: Служба наземных наблюдателей. Ее целью было содействие работе корпуса, помощь в восстановлении старых бункеров и создание благотворительного фонда для бывших членов, переживших тяжелые времена. Но в основном это был клуб для бывших участников, дававший возможность пообщаться с теми, кто пережил такой же опыт. Моррис был членом Камбрийского отделения. Добровольцем Королевского наблюдательного корпуса он не мог быть в силу возраста, так что не мог числиться полноправным участником. Однако же его сарай битком набит памятными вещами. – По немного помолчал, ожидая вопросов, но их не последовало. – Примерно час я провел, изучая материалы, но не нашел ничего, связанного с трюфелями. Я был уже готов сдаться, как вдруг обнаружил список участников СНН. В этом списке, пусть и довольно старом, мне удалось найти имя человека по имени Гарольд Хейворд-Прайс, живущего в той же деревне, что и Моррис, и занимавшего пост в Королевском наблюдательном корпусе. – По рассказал им, как он поблагодарил миссис Моррис, прошел по деревне и постучал в дверь Гарольда.

Это оказался старик хорошо за семьдесят, но довольно бодрый. Седые волосы обрамляли его блестящую лысину, ногти напоминали сырную корку. По объяснил, почему он здесь, и Гарольд пригласил его войти. Он недавно потерял жену и, похоже, изголодался по компании.

Еще он был настоящим экспертом во всем, что касалось работы КНК и СНН. За те часы, которые они с Гарольдом провели вместе, По узнал все, что можно было узнать о корпусе и ассоциации. По сказал ему, что Моррис каким-то образом наткнулся на трюфели, и спросил, знает ли он, где это могло быть?

К его изумлению, Гарольд знал.

И это не имело отношения ни к какой подруге, о которой говорила миссис Моррис.

Это было нечто гораздо более интересное.

Гарольд объяснил, что Моррис был недоволен своим низким статусом и, желая поднять авторитет в глазах других участников клуба, взял на себя задачу, которую большинство членов считали глупой: он начал поиск пропавшего бункера.

Этот бункер был легендой местного отделения КНК. По всей видимости, он располагался в месте, которое сразу же посчитали непригодным: по одним слухам, он был слишком подвержен наводнениям, по другим – не давал полноценного обзора в триста шестьдесят градусов. Моррис считал, что его засыпали щебнем, опечатали и зарыли сразу после завершения строительства. Он стал одержим этой идеей и считал, что найти бункер – его верный путь к полноправному членству.

Хотя это были не более чем слухи. Все камбрийские бункеры были учтены, в некоторых сделали ремонт и время от времени пускали туда публику.

Но… примерно за год до того, как пропасть без вести, Моррис начал намекать, что нашел его. Ничего конкретного он не говорил, лишь пространно намекал, что он скоро станет полноценным участником, и все такое.

Гарольд считал возможным, что, пока Моррис искал несуществующий подземный бункер, он вполне мог наткнуться и на трюфели.

В сарае не было ничего указывавшего на то, что Моррис действительно что-то нашел, но Гарольд, услышав о сарае, сразу же махнул рукой. Члены СНН постоянно заглядывали друг к другу, так что если бы Моррис и впрямь обнаружил что-то связанное с бункером, он не оставил бы это лежать на виду, а всегда держал бы при себе.

Именно в этот момент «Новости в десять», тихо звучавшие на заднем плане, закончились, и начались «Пограничные новости». На экране крупным планом показали лицо По. Он не очень хорошо услышал, что говорил ведущий, и вряд ли стоило просить Гарольда прибавить громкость, но все стало ясно и так: общественность просили следить за этим человеком и, по всей видимости, не приближаться к нему, а сразу звонить по номеру 999. Далее репортаж переключался на кадр, на котором полицейские обыскивали его дом. Одна за другой вещи в пакетах для улик укладывались в багажник «Ленд Ровера», видимо, единственного их автомобиля, способного ехать по пересеченной местности. Дождь так и шел, и прозрачные пластиковые пакеты для улик блестели от капель.

Тогда он этого не осознавал, но именно эта сцена почему-то особенно сильно отпечаталась в его мозгу, и что-то начало его беспокоить, как мигающий экран электронных часов после того, как отключат электроэнергию.

Новости закончились, По извинился и покинул дом Гарольда. Ему некуда было идти, но он знал, что не сможет оставаться поблизости от Арматуэйта – возможно, Гарольд смотрел новости не очень внимательно, но вот миссис Моррис вполне могла тоже увидеть этот репортаж и позвонить в полицию.

Под шум урагана «Венди», который становился все ближе, он выехал из Арматуэйта и припарковал машину в укромном месте, чтобы немного отдохнуть.

Неудивительно, что сон не шел. Дождь стучал по крыше «Ленд Ровера», как барабан. Впрочем, По был не против того, что дождь мешал спать – ему слишком многое требовалось обдумать.

Информация о бункере была интересной и могла оказаться важной, но По беспокоила не она. Мысль о пакетах с вещественными доказательствами, которые полицейские складывали в багажник «Ленд Ровера» – вот что грызло его мозг. Что-то подсказывало ему, что именно на пакетах, а не на пропавшем бункере ему стоит сосредоточиться. Вытянувшись на заднем сиденье машины, он прокручивал в памяти события вечера, одновременно пытаясь осознать, что он видел.

В два часа ночи ему это, кажется, удалось. Полицейские ездили на «Ленд Ровере», и Китон шесть лет назад – тоже.

Но… этого не могло быть. Автомобиль Китона был конфискован и подвергнут детальной судебно-медицинской экспертизе. Не было никакой связи между его машиной и пропажей дочери. Если бы Китон вез ее тело в багажнике своего «Ленд Ровера», полицейские нашли бы кровь. Он никак не мог избежать судебно-медицинской экспертизы, даже если бы завернул Элизабет в мешки для мусора.

Отогнав мысли о «Ленд Ровере», По сосредоточился на пакетах для улик. Почему-то они не давали ему покоя, хотя он не мог понять почему.

Но как бы он ни старался, узел не разматывался. Тогда По решил пойти другим путем и думать не о том, что означают эти пакеты, а о том, что они собой представляют.

Пластиковые. Водонепроницаемые.

Полностью запечатанные. Прозрачные.

Те, которые он видел по телевизору – еще и мокрые от дождя.

Мокрые.

Как…

Он резко сел. Затаил дыхание. Он боялся спугнуть мысль. Вновь пробежался по недавним воспоминаниям. Кто-то объяснял ему процесс. Не то чтобы он слушал, но какие-то аспекты запали ему в память.

Ответ пришел, и этот ответ был внезапным и жутким.

И причина, по которой он не мог увидеть этого раньше, заключалась в том, что это было настолько ужасно, настолько ошеломляюще извращенно, что его разум просто не мог этого охватить.

Это было невозможно…или все-таки возможно?

Он еще раз прокрутил события в голове. Он надеялся найти в своих воспоминаниях какой-то изъян. Он не хотел, чтобы все это оказалось правдой.

Это было отвратительно. Немыслимо.

Невероятно.