Чтение онлайн

Илью Галатеева Дарья Алексеевна знала со школьных лет. В параллельных классах учились. Он даже пытался ухаживать за ней. До романа дело не дошло, зато у них сложились дружеские отношения. И после школы они нет-нет да встречались.

Илья работал в милиции, в уголовном розыске. Потом ушел на вольные хлеба. Содержит частное сыскное агентство. Именно поэтому она к нему и обратилась.

– Илья, веришь ты мне или нет, но я хочу, чтобы ты установил наблюдение за моим мужем.

– Почему я не должен тебе верить? Обманутые жены, обманутые мужья – этим, в сущности, я и живу, – не очень весело улыбнулся он.

– Заплачу по полной стоимости, даже премиальные установлю. Но ты мне должен обещать полную конфиденциальность.

– Я тебя, Даша, понимаю. Будь уверена, тебя я не выдам ни при каких обстоятельствах. А твоим мужем займусь лично.

– Мне нужна полная о нем информация: чем он занимается, кроме работы, есть ли у него любовница, кто она такая, где живет.

– Досье будет полное, не сомневайся.

Дарья Алексеевна и не сомневалась.

Суббота, выходной день. Настроение отличное. Вчера он получил первую свою зарплату. Полторы тысячи долларов. Оказывается, ему положены еще и премиальные. Не год, а полгода, и у него будет своя машина.

Максим встал с кровати, сделал плотную зарядку, взял полотенце и вышел в ванную.

Он снимал комнату в трехкомнатной квартире. Тепло, светло, мухи не кусают. Обои на стенах аккуратные, мебель почти новая. И за все это удовольствие – сто долларов в месяц. Совсем неплохо. Хозяйка свой нос в его дела не сует. Впрочем, он и ведет себя тихо – его упрекнуть не в чем. Зато дочь хозяйки с каждым днем интересуется им все активней.

Вика, можно сказать, эталон женской красоты. Только она его почему-то не волнует. Взаимного притяжения между ними не установилось. Она к нему тянется, а он к ней нет. И это, похоже, жутко ее расстраивает. Даже жаль девчонку.

Он зашел в ванную комнату, закрыл за собой дверь, разделся и полез в ванну. Первым делом надо принять душ, а затем все остальное. В комнату к себе он вернулся не скоро. А там его ждал сюрприз в виде Вики. Она сидела в кресле, положив ногу на ногу. Халатик на ней короткий – только трусики прикрыты. Может, под ним и нет никаких трусиков. Нет, нет и нет. Вика, может, и положила на него глаз, но до непристойностей дело не дойдет. Слишком хорошо она знает себе цену, и в распущенности ее не обвинишь. Но что она делает в его комнате?

– У тебя сегодня выходной? – спросила она, вставая.

– Вообще-то да.

– И мне тоже никуда не надо. Может, прогуляемся?

Он просто не мог ей отказать. Через час они уже катались по городу. Вика отлично знала Москву. На правах коренной москвички она решила показать ему парадную сторону столицы. Они побывали на Красной площади, заглянули в Третьяковку. На остальное не хватило ни сил, ни времени. Договорились на завтра. Максиму хотелось побывать везде. В общей сложности он в Москве полгода. Знает в основном только бандитские ее достопримечательности, теневую сторону столичной жизни. А тут пионерская экскурсия-ликбез и такой красивый гид. Почему он должен отказываться?

Вечером они ужинали в «Арбате». Максим копил на машину, но не до такой же степени, чтобы зажать ресторан. Он не скупился. Домой они возвращались на такси и под мухой. Всю дорогу Вика прижималась к нему, и он ее не оттолкнул.

– Мамы сегодня не будет, – загадочно улыбнулась Вика, когда они вошли в квартиру.

Максим уже знал, что произойдет, и не стал сопротивляться естественному ходу событий.

В постели Вика была хороша.

Близился вечер. Станислав Борисович отдавал последние на этот день распоряжения. Скоро домой. Но сначала Людочка. Вот и она, знает свое время.

– Станислав Борисович, вам кофе с пирожным или нет? – мелодично пропела секретарша, вплывая в кабинет.

Натуральная секс-бомба, только глянешь на нее – и внутри все взрывается.

– Ну а как же, конечно, с пирожным, – он раздевал ее взглядом.

– Ох, Станислав Борисович, я так рада, я так рада, – заворковала она, закрывая дверь на ключ. – Ваши вкусы не меняются.

Покончив с дверью, она подплыла к нему, встала перед ним на колени и начала расстегивать ему ширинку. Кофе ему, а пирожное ей.

Максим вез Дарью Алексеевну домой. Сегодня ее глаза не просто горели, а пыхали жаром. Она хотела отдаться ему, и это не могло укрыться от его опытного взгляда. Лучше бы, конечно, обойтись без приключений. Ему вполне хватало Вики. Уже три дня прошло с тех пор, как они остались ночью наедине. Вчера она снова побывала в его постели. Опыта и умения у нее никакого, но возбуждает она сильно. Большего ему, пожалуй, и не нужно.

– Поверни здесь, – тихо сказала Дарья Алексеевна.

Максим послушно отклонился от маршрута и свернул на Молодогвардейскую улицу. Затем, опять же по указанию патронессы, выехал на Ельнинскую. И вот они во дворе какого-то дома.

– Пойдем, посмотришь, какую я квартирку себе присмотрела, – пожирая его плотоядным взглядом, сказала Дарья Алексеевна.

Ну вот, началось. Максим послушно вышел из машины.

Квартира обыкновенная. Однокомнатная, простенький ремонт, заурядная мебель. Телевизор в углу с видаком. Впрочем, для тайных свиданий квартира подходила вполне.

– Присаживайся, – с видом хозяйки Дарья Алексеевна показала ему на кресло. – Будем смотреть кино.

Он ожидал, что она кинется ему на шею, но она даже не обращала на него внимания. Вставила в видак кассету, включила телевизор и углубилась в действо начавшегося фильма. Максим ничего не понимал.

– Тебе понравилось? – спросила она, когда кассета прокрутилась.

Он не понял, понравился ему фильм или нет, даже не запомнил его название.

– Не знаю.

– Это Феллини, ты еще до него не дорос.

Так, она еще и умничает.

Не взглянув на него, она вышла из квартиры. Ничего не понимая, он поплелся за ней.

На следующий день все повторилось. Квартира, видак, кино. Только на этот раз был американский боевик: это, мол, как раз для тебя. Но Максим к таким фильмам был равнодушен: слишком уж нереальные они какие-то. На этот раз между ним и Дарьей Алексеевной тоже ничего не произошло. Зачем она его сюда водит? Странная какая-то женщина.

…Станислав Борисович взял кассету, вставил ее в «Панасоник», откинулся в кресле. На экране высветилась комната в квартире. Его жена и ее водитель. Сидят себе спокойно и смотрят телевизор. Если бы порнуха какая-нибудь там крутилась, он бы понял: разогреваются голубчики. Но шел самый обыкновенный «мордобойчик».

Станислав Борисович ждал, когда же он и она займутся друг другом, но они все сидели в креслах и смотрели фильм. Чертовщина какая-то!

Дверь в кабинет открылась внезапно, и на пороге появилась Дарья. Станислав Борисович едва успел нажать на выключатель пульта дистанционного управления.

– Что, ничего? – с сарказмом в голосе спросила она и подошла к нему.

– О чем ты, дорогая? – спросил он с самым невинным видом.

– А ну включи-ка телевизор, включи!

– Да он это, сломался.

– Это ты своей секретарше скажи, – ядовито усмехнулась она.

«При чем здесь Людочка?»

Дарья забрала у него пульт и включила телевизор.

– Не жди, продолжения не будет. Мы сейчас посмотрим с Максимом боевик, и он отвезет меня домой, – прокомментировала она сцену с экрана телевизора.

– Каюсь, я следил за тобой, дорогая, – начал выкручиваться Станислав Борисович. – Уж больно подозрительным показался мне твой водитель. Но я рад, что у вас с ним ничего не было.

– А у тебя неплохо получается, – сказала она, не отходя от телевизора.

– Что?

– Врать неплохо получается. – И жестко: – Ты специально нанял Максима, думал совратить меня. Не вышло, дорогой!

Станислав Борисович чувствовал себя полным идиотом.

– Ты хочешь развестись со мной, я это уже давно это поняла. Ну так давай разойдемся, в чем проблемы?

Он молчал. Она продолжала:

– Половина имущества тебе, половина мне. Это было бы честно. Но ты оказался мерзавцем, полным ничтожеством. О какой честности может идти речь? Я заберу у тебя две трети.

– С каких это хренов? – не удержался он от грубости.

– Что, дар речи вернулся? – с издевкой спросила она. – А заговорил-то как. Слушать противно!

– А ты не слушай. Короче, раз все так обернулось, давай подадим на развод, а дальше все как решит суд.

– На суде я тебя опозорю. Ты ведь изменял мне.

– Я?! Тебе?! Изменял?!

Дарья на это ничего не ответила. Она всего лишь достала из сумочки видеокассету и вставила ее в видеомагнитофон.

Станислав Борисович увидел Людочку. Она стояла перед ним на коленях и с комсомольским энтузиазмом исполняла ему минет.

– Ловко ты обошла меня, – от души рассмеялся он. – Можешь показать это на суде. А я докажу, что Людочка сама совратила меня. Она сама это подтвердит. И вообще, секс с секретаршей – это не измена.

– Ты совсем выжил из ума, милый, – посмотрела на него сочувствующим взглядом Даша. – Надеюсь, ты не заявишь на Людочку в милицию?

Она откровенно издевалась над ним.

– Нет, я заявлю на тебя. Ты уклоняешься от исполнения супружеского долга, – уколол он ее в ответ. – За это тебя стоит привлечь к суду. Кстати, именно поэтому мне приходится заниматься сексом с другой.

– А Вика?

– Что Вика? – внутри у него все передернулось.

– Ты ведь не занимаешься сексом с ней. Ты только даришь ей цветы. Да еще какие!

Она знает и про Вику. Стерва!

– Это мое сугубо личное дело! – побагровел Станислав Борисович.

– Никто этого и не отрицает. Кстати, насколько я поняла, ты намерен жениться на ней.

– Да! Она будет моей, чего бы это мне ни стоило. Я никогда и никого так не любил, как ее. Ты и грязи из-под ее ногтей не стоишь!

– Неужели? А у нее что, грязь под ногтями? – рассмеялась Дарья.

Станислав Борисович сейчас готов был придушить ее.

– Не смей так говорить о святом! – закричал он.

– Да не нервничай, – продолжала она издеваться над ним. – Стресс в твоем возрасте вреден. На потенцию, говорят, влияет, а у тебя скоро будет молодая жена. Впрочем, ты ей не больно-то будешь и нужен. Ее и другой ублажит.

– Не знал я, что ты такая гадина. Змея подколодная!

– Да, змея. И сейчас я больно тебя ужалю.

Она включила магнитофон в режим ускоренной перемотки. Скоро появилось изображение.

Станислав Борисович увидел белокурую женщину с идеальной фигурой. Она стояла у окна к нему спиной совершенно голая. У него даже дух захватило. Вот она поворачивается к нему. Глаза у него полезли на лоб. Да это же Вика! Она ослепительно улыбнулась и сделала несколько шагов вперед. Включилась другая камера. И он увидел широкую постель. На ней спиной к нему сидел молодой парень с длинными черными волосами. Его обнаженное тело наполовину скрывала простыня. Вика подошла к нему и упала в его объятия. Они долго целовались, а потом он лег на нее.

– Выключи! – затыкая уши, чтобы не слышать стоны блаженства, закричал Станислав Борисович.

Дарья послушно выключила видак.

– Ну что, доволен? – жестоко усмехнулась она.

– Ты не должна была этого делать! – выдавил он из себя, обхватывая голову руками.

Вика ему изменяет. Она спит с каким-то парнем. Но ведь этого не может быть! Значит, может. Горе ему, горе!

– Твоя Вика не шлюха. У нее просто есть парень, она девушка взрослая и современная. Возможно, когда мы с тобой расстанемся, она выйдет за тебя замуж. И возможно, не будет тебе изменять.

– Да, она выйдет за меня замуж, да, она не будет мне изменять.

Все правильно, Вика не шлюха. Просто у нее есть парень. И надо быстрее забрать ее от него. Тогда все будет хорошо.

– Эту кассету я тебе оставляю, но у меня есть копия. Если ты не отдашь мне две трети всего, что мы с тобой имеем, я опозорю твою будущую жену на весь свет.

Вот тварь!.. В порыве гнева Станислав Борисович вскочил с кресла и бросился к жене. Но его остановил маленький пистолет, появившийся у нее в руках.

– Тебе не стоит меня трогать. Я змея, – ее взгляд был полон яда. – И кусаюсь смертельно.

– Сука ты! – В полном бессилии он опустил руки и упал в кресло.

– Итак, я забираю две трети.

Она еще раз ужалила его взглядом и вышла из кабинета.

Некоторое время Станислав Борисович сидел без движения, тупо уставившись в незримую точку в полу. Затем он стряхнул с себя оцепенение и включил видак. Его душил гнев, когда он увидел, как черноволосый красавчик мнет под собой тело самой красивой девушки в мире. Стоп! Да это же Максим, водитель его суки-жены!

Он выключил видеомагнитофон и откинулся в кресле. Все встало на свои места.

Этот козел и Дарья в сговоре. Они нарочно уедининялись в квартире, где его пронырливые спецы установили скрытые камеры. Они обвели его вокруг пальца. Но этого мало. Этот урод совратил Вику. Конечно же, по замыслу Дарьи. Эта змея хочет забрать у него почти все!

Они оба жестоко поплатятся за свою подлость.

Для бандитского авторитета Алтына связь с владельцем «Мегаполисфарм» имела немаловажное значение. У этой фирмы была государственная «крыша». Но кое-что перепадало и Алтыну. За услуги владелец фирмы платил немалые гонорары и готов заплатить в очередной раз.

Они сидели в сауне, пили пиво. Были приняты все меры предосторожности – подслушать их разговор не мог никто.

– Надо убрать мою жену, – сказал ему Станислав.

– Твою жену? – удивленно посмотрел на него Алтын.

– Да. Сработаешь под суицид. Не вынесла, мол, бедная измены мужа. Но это уже мои проблемы.

– И сколько ты предлагаешь?

– Задаток – пятьдесят тысяч долларов. Если все будет как надо, получишь еще двести штук.

– Круто! – Алтын не мог скрыть восторга.

– Задаток получишь завтра.

– Считай, что ты уже вдовец. Может, выпьем за упокой твоей жены?

Алтын достал бутылку водки, распечатал ее и плеснул себе в кружку с пивом. Водка без пива – деньги на ветер. Станислав, однако, так не думал. От «ерша» он отказался. И поминать жену не стал.

– Помянем, когда придет время. – Он сделал большой глоток и поставил кружку на стол. – Моя жена – это еще не все. Надо одного козла наказать.

В его руках появилась фотография какого-то красавчика.

– Водитель моей жены, – пояснил Станислав.

– Его тоже того? – Алтын провел пальцем себе по горлу.

– Да. Это должно выглядеть как хулиганский наезд. Пусть твои пацаны подкараулят его где-нибудь в темном переулке и отобьют ему весь ливер.

– Без проблем.

– За него получишь десять штук.

– Всего-то?

– За это дерьмо я больше дать не могу.

– Как знаешь, – пожал плечами Алтын.

– У меня все.

Станислав встал и начал одеваться. Все, разговор закончен. Но Алтыну было в кайф пить и без него. Сейчас появятся девочки и достанутся только ему одному.

Максим возвращался с Викой с диско-шоу. Побаловались коктейлями, косточки под музыку растрясли. Пора домой. Сегодня они будут спать в разных постелях – мама дома.

– Может, снимем номер в гостинице? – робко предложила Вика.

– Я обещал Маргарите Сергеевне привезти тебя ровно в одиннадцать.

Он не имел привычки нарушать обещания.

– Как знаешь, – пожала она плечами.

Они взяли такси и через несколько минут въехали во двор их дома. Максим расплатился с водителем, взял Вику за руку и вместе с ней направился к подъезду.

– До одиннадцати еще семь минут, – весело сообщила она. – Пойдем в беседку, там никого нет.

Он послушно последовал за ней и через минуту ощутил вкус ее губ. А еще через минуту услышал за спиной грубый голос.

– Закурить дай, в натуре? – Это обращались к нему.

Максим обернулся. У входа в беседку стояли три стриженных наголо качка. Все трое были в кожаных куртках.

– Пожалуйста, – Максим достал пачку «Мальборо» и протянул им.

В ней как раз оставалось три сигареты. Пусть забирают все. И проваливают.

– А бабу свою дашь? – ухмыльнулся один из троицы, забирая сигареты.

– Она на троих не делится, – напрягся Максим.

– Кто тебе такое сказал? – рассмеялся второй. – Очень даже делится. Щас мы тебе покажем.

Он отодвинул Максима в сторону и направился к Вике.

– А это тебе! – процедил сквозь зубы третий качок и без размаха выбросил в его сторону крепкий кулак.

Только рука его прошла мимо. Максим ушел от удара и нанес ответный. Он резко присел на колено и ударом кулака сверху вниз сильно стукнул противника по коленной чашечке. Тот застонал от боли и, не в силах продолжать бой, отвалил в сторону. Но Максим не смотрел за ним. Он уже вплотную занялся вторым. Блокировал удар ногой в голову и в ответ зарядил коленкой в пах. И тут же задрал одной рукой качку подбородок, второй рукой рубанул по кадыку. Этот тоже выбыл из строя.

Оставался третий. Он мгновенно оторвался от Вики и ударил его ногой в спину. Максим отлетел вперед, сгруппировался, в падении перекувыркнулся через плечо и резко вскочил на ноги. Отбиваться от качка не пришлось. Тот просто взял его на прицел пистолета. Может, это и «газовик» какой-нибудь, но Максим решил не рисковать – не попер на рожон.

– Че, думаешь, крутой? – осклабился крепыш. – Ща посмотрим!

Нажал на спуск и выстрелил, только пуля просвистела мимо Максима – благодаря Вике. Она сильно толкнула качка в спину, и тот промазал. Мало того, он по инерции отошел чуть в сторону. Максим среагировал мгновенно. Он подался к противнику, жестко заблокировал руку с пистолетом, ногой ударил в болевой узел на ступне. От боли бандит задрал голову и тут же получил ребром ладони в кадык. Пистолет выпал из руки. Максим подхватил его, крепко сжал и ударил противника рукоятью в висок. Тот отключился и мешком повалился на землю.

– Вот и все, – подходя к Вике, сказал Максим.

– Я всегда знала, что ты у меня сильный, – она прижалась к его груди.

И тут же отстранилась.

– Пойдем отсюда, надо вызвать милицию.

Не успела она обойти его, как грянул выстрел. Пуля выбила искры из чугунного столбика беседки в нескольких сантиметрах от Викиной головы.

Максим уже ничего не соображал. В течение каких-то долей секунды он привел пистолет к бою. И, не целясь, выстрелил. Послышался сдавленный стон, и настала гробовая тишина.

Оказалось, один из качков оклемался и решил продолжить бой, только не в рукопашную. Благо есть пистолет. Выстрелить он успел всего лишь раз. И то мимо.

Максим подошел к убитому. В это время из темноты вынырнули две тени.

– Оружие на землю! Руки за голову! Спиной ко мне!

Он послушно исполнил все команды. Не сопротивлялся, когда сильным ударом его сбили на землю, заломили руки за спину и защелкнули на них наручники. Два мента из патрульно-постовой службы профессионально обыскали его, вызвали по рации машину. И уже через два часа он находился в камере изолятора временного содержания.

Кабинет Дарьи Алексеевны располагался на десятом этаже. В углу видеодвойка, но она редко когда бывает включена.

Дарья Алексеевна сидела за столом и перебирала бумаги. Но голова все никак не могла настроиться на работу. Слишком крупную игру она вела, чтобы думать о чем-то другом. Шантажировать Станислава дело непростое. Как бы ответным ходом он не загнал ее в угол. Или в могилу. А что, очень даже может быть! Сейчас жизнь человека ничего не стоит. У нее даже нет телохранителей. Максим защитил бы ее. Оказывается, он великолепный боец и стрелок. Вчера попал в крайне неприятную ситуацию. Его пытались убить. Но убил он. И сейчас в милиции.

Его пытались убить. Скорее всего это происки ее мужа. Надо бы позвонить Илье Галатееву. Пусть он организует ей охрану. Это в его силах, тем более что за это он получит щедрый гонорар.

Она потянулась к телефону, когда в кабинет бесшумно вошли два крепко скроенных молодых человека в черных брюках и белых рубахах с галстуками. Их глаза скрывали солнцезащитные очки. На руках почему-то были белые нитяные перчатки.

– Выйдите отсюда! – вскинула она на них негодующий взгляд.

Но они и не думали ее слушаться. В мгновение ока один крепыш оказался рядом с ней, одной рукой зажал ей рот, второй надавил на какую-то точку на позвоночнике. Тело ее одеревенело. Сопротивляться не было никакой возможности.

Второй включил видеодвойку, вставил в нее кассету. На экране появилось изображение мужа с минетчицей Людочкой. Затем второй пришел на помощь первому, и они вместе стали управлять ее телом. Она своими руками распахнула окно, схватилась за раму и, удерживаясь за нее, забралась на подоконник. Толчок в спину, и она полетела вниз. От ужаса она не могла даже закричать. Только зажмурилась. Как будто это могло помочь ей избежать столкновения со стремительно приближающейся землей.

– Это вам, – Алтын протянул Дутому и Малышу пачку денег.

Каждому по десять штук баксов. Заслужили. Аккуратно сработали жену Станислава. Никаких следов за собой не оставили.

Дутый и Малыш уже собрались уходить, когда в кафе Алтына ворвался Чурбак.

– Менты! – заорал он.

И тут же получил прикладом в спину. В зал ворвались четыре спецназовца в камуфляже и в масках. В руках у них были автоматы.

Будут бить, со страхом подумал Алтын. Но менты не собирались никого заламывать, бросать на пол и отрабатывать приемы рукопашного боя. Они просто вскинули свои короткостволки и залили зал кафе свинцовым дождем.

Несколько пуль врезались Алтыну в грудь. Падая, он видел, как окрашиваются кровью рубахи Дутого и Малыша.

Теперь никто не сможет свидетельствовать против Станислава в том, что он хотел убить свою жену. Эта мысль пришла к нему, когда он укладывался на пол. Падла!!! Сука!! Мудила!.. С каждым мысленным ругательством напряжение сознания ослабевало, пока не угасло совсем.

Скрипнула и открылась железная дверь, в комнату для допросов ввели молодого человека с длинными, собранными в хвост волосами.

Подследственный Максим Катанов.

Следователь прокуратуры Рябин сидел за столом и внимательно наблюдал за тем, как подследственный занимает свое место напротив него.

– Ну, здравствуйте, гражданин Катанов, – с легкой иронией в голосе поздоровался он, когда конвоир ушел.

Полгода назад Александр Рябин занимался расследованием дела об убийстве Полины Дудыкиной.

Отец Полины был бизнесменом, довольно-таки крупным. У него имелись свои завязки с мафией. И вроде как он что-то с кем-то не поделил. За это Александр и уцепился. Дочь застрелили, чтобы наказать отца. Такое иногда, увы, случается. Но следствие зашло в тупик.

Пробовал он связать убийство Дудыкиной с ее другом, но как-то не вязалось. Два молодых человека попадают в Москву, знакомятся с двумя девушками. Чего уж тут такого необычного? Потом одна из двух пар попадает в переплет. Девушку убивают, а парень чудом спасается. Максима-то наверняка хотели убрать как свидетеля.

Ничего особенно в этом Максиме он тогда не нашел. Черноволосый красавец с невинными глазами. Гераклом ну никак не назовешь. Такие, как правило, способны только на то, чтобы баб топтать.

Теперь он видит, что мнение о Максиме у него сложилось ошибочное. Этот Максим, оказывается, умеет многое. Обезоружить в течение секунды слоноподобного громилу, вогнать ему две пули в ноги, тем же способом обезвредить еще двоих. А вдобавок ко всему вогнать третьему пулю в лоб. Великолепнейший выстрел. Оказывается, он служил в армейском спецназе. Подготовка на уровне спецназа ГРУ. И он был одним из лучших.

Парень этот попал в серьезный переплет. На нем труп. Отвертеться ему не поможет никакая сила на свете. Пистолет с отпечатками пальцев, баллистическая экспертиза, собственное признание. Сам понимает, что отпираться бесполезно.

Два других пострадавших в один голос твердят, что они проходили мимо беседки, а Катанов остановил их и начал избивать. Перед подругой своей, дескать, рисовался. И довыделывался. Достал свой пистолет и застрелил их друга. Глупо и смешно. Тем более в пользу Катанова свидетельствует его подруга. Три жлоба в кожаных куртках сами начали приставать к ним. Завязалась драка. Максим держался молодцом, всех троих отделал под орех. Одного пришлось разоружить, а затем пустить в ход пистолет, когда один из нападавших начал стрелять. Пуля едва не попала в Вику. У Максима не оставалось иного выхода, кроме как применить оружие. Самозащита чистейшей воды.

Максима отпускают на свободу. Изолятор временного содержания заменяется подпиской о невыезде.

– Закуривай, – на «ты» предложил он Максиму.

Тот взял сигарету, прикурил, жадно затянулся.

– Теперь поговорим, без протокола.

Максим вскинул на него удивленный взгляд. Как это без протокола?

– Ты мне должен кое-что рассказать.

– А именно?

– Дело об убийстве Полины Дудыкиной.

– Вы так говорите, словно в чем-то меня обвиняете.

– Я ни в чем тебя не обвиняю. Но я хочу знать правду.

– Что я знал, то уже рассказал, – буркнул Максим.

– Не все. Короче, так. Тебе изменят меру пресечения. Я добился твоего освобождения под расписку о невыезде. Сегодня же мы встретимся с тобой на свободе. И ты подробно мне обо всем расскажешь. В неофициальной, так сказать, обстановке.

– А если мне нечего вам рассказать?

– Тогда останешься здесь.

– Хорошо, поговорим.

Старший лейтенант Рябин чувствовал: разговор будет интересным.

Вика вышла из дома в магазин. Сегодня должны были освободить Максима. Для мамы он стал чуть ли не родным. Вика полюбила его. После того как он спас ее от бандитов, он стал для нее еще и героем-рыцарем. По случаю его возвращения мама решила накрыть стол. Вика только приветствовала это.

Она уже подходила к магазину, когда рядом с ней остановился «шестисотый» «Мерседес». Из него вышли двое в белых рубашках с короткими рукавами и в черных наглаженных брюках. Они преградили ей путь.

– Виктория Тимашева? – скорее утверждая, чем спрашивая, сказал один из них.

– Да. А в чем, собственно, дело? – отступая от них на шаг, спросила она.

– Мы за вами.

– То есть как это за мной? Я вам что, вещь какая-нибудь?

– Нет, не вещь. Но мы обязаны доставить вас к господину Антонову.

– К Станиславу Борисовичу?

– Совершенно верно.

Раньше ее ухажер не действовал так грубо. Не подсылал к ней своих людей с требованием прибыть к нему. Сегодня он изменил свою тактику.

– А это надолго?

– Нет, на пару часов, не больше.

Вика и сама не заметила, как села в машину. Примерно через час они остановились возле высотного дома. Красивый, аккуратный – никакого сомнения, его строила иностранная фирма. Она последовала за своими сопровождающими, поднялась на лифте на третий этаж, вошла через угодливо распахнутую перед ней дверь.

Не квартира, а мечта. Пять комнат, все просторные, светлые. Отделка по европейскому стандарту. Мебели по минимуму. Но какая мебель! Супер! Все вокруг дышало уютом и комфортом. Если бы ей представилась возможность выбирать, где жить, она бы залетела именно в это гнездышко.

– Нравится? – послышался за спиной знакомый голос, когда Вика осмотрела последнюю комнату.

Она обернулась и увидела Станислава Борисовича. Он смотрел на нее обожающим взглядом.

– Да, очень, – она просто не могла ему соврать.

– И все это принадлежит вам, любовь моя, – из его уст полился медовый нектар.

– А я этого хочу? – Она не спешила принять этот дар судьбы.

– Надеюсь, да. Это мой подарок.

– Свадебный? – усмехнулась Вика.

– Я бы очень этого хотел. Может быть, любовь моя, вы этого не знаете, но вчера погибла моя жена.

– Погибла? – ужаснулась Виктория.

– Да, так вышло. Зато теперь я свободен.

– Свободны от чего? – Вика изобразила на лице полнейшее непонимание.

– Я волен, как ветер. И могу жениться на ком хочу.

– Ну так и женитесь. Я-то здесь при чем?

– Я хочу жениться на вас. Я очень этого хочу.

– Вы меня сначала спросите, хочу ли я за вас замуж.

– Зачем спрашивать? Вы и без того будете моей.

Вика опешила от такой самоуверенности.

– К вашим ногам, Виктория, я брошу весь мир.

Боже, какая банальность!.. Сказал бы еще, что ни у кого не хочет лечить зубы, только у нее…

– А мне много не надо. Я как Дюймовочка, мне одного зернышка в день хватит.

– Если со мной, то пусть одно зернышко.

– Ну вы как тот крот!

– Пусть будет крот. Я согласен.

– А как же принц из той же сказки?

– Зря вы о нем. – Станислав Борисович стал мрачнее тучи. – Я вашему принцу крылья переломаю.

В его взгляде было столько ненависти и угрозы, что Вике стало страшно.

– Это вы о Максиме?

– О нем, о гаденыше этом. Жаль, не удавил я его сразу.

– О чем это вы?

– Твой Максим настоящий подлец.

– С чего вы взяли?

– Пойдем, покажу.

Он взял ее за руку, она покорно пошла за ним в самую большую комнату, где стоял огромный телевизор. Кроме них двоих, в комнате никого не было.

Станислав Борисович взял пульт дистанционного управления – вспыхнул экран «Панасоника», и Вика увидела себя. Она занималась любовью с Максимом.

Она почувствовала, как закружилась голова. И с трудом устояла на ногах.

– Выключите немедленно! – потребовала она.

Станислав Борисович подчинился – экран погас.

– Что это?

– Это твой Максим записал.

– Не может быть! – ужаснулась она.

– Очень даже может. Он был водителем моей жены.

– Да, он работал чьим-то личным водителем.

– А моя жена узнала про нашу с тобой любовь.

Шокированная, Вика никак не отреагировала на «нашу с тобой любовь».

– Она решила скомпрометировать тебя. Вот тогда-то в твоем доме и появился Максим. Дальше ты уже все знаешь.

Это все так было похоже на правду. И Вика поверила.

– Ты еще не знаешь, девочка моя, как жесток и опасен этот мир.

Станислав Борисович подошел к ней и легонько обнял за плечи. Она не отстранилась.

– И только я в силах защитить тебя.

– Вы будете меня защищать? – тихо спросила она.

– Как никто и никого!

– Но я же скомпрометирована в ваших глазах.

– Все это ерунда, – Станислав Борисович все крепче прижимал ее к себе. – Это ошибки молодости. Тем более что ты мне еще не жена.

– Еще не жена, – эхом отозвалась она.

– А твоего Максима я накажу.

– Он очень сильный, – в ней еще оставалась гордость за Максима.

– Да, я знаю, что он непрост. Первый раз у меня не получилось, – задумчиво проговорил Станислав Борисович.

– Что не получилось в первый раз? – встрепенулась Вика.

Он понял причину перемены в ее настроении.

– Да, дорогая, те три парня, которые не смогли справиться с Максимом, были от меня. Я должен был наказать его. И я его накажу.

– Не надо, прошу вас!

– Он тебе так дорог? – нахмурился Станислав Борисович.

– Да. То есть нет. Но я прошу, не надо его трогать. Бог ему судья!

– Нет, дорогая моя, уже поздно что-то менять. Я очень жестокий человек. А добрый только с тобой.

Вике показалось, что она разговаривает с безумным человеком. Взгляд Станислава Борисовича был устремлен куда-то вдаль. В его глазах бушевала ненависть. Как будто он видел перед собой Максима. Ей стало страшно.

– Вика, любовь моя, – только что он был олицетворением зла и спустя мгновение снова сама доброта. – Эта квартира принадлежит тебе. Ты можешь жить здесь, можешь у матери. Но знай, у тебя есть свой дом. Скоро я подарю тебе еще один дом. Тот, в котором мы будем жить вместе. Запомни, что бы ни случилось, ты будешь моей женой.

Сама от себя того не ожидая, Вика покорно кивнула головой.

– Вот видишь, радость моя, ты согласна!

Он еще крепче прижал ее к себе. Она почувствовала, как учащенно вздымается его грудь, как горяча кровь в его жилах. И нисколько не удивилась, когда его рука опустилась ей на талию, прошлась по бедру. Вторая рука легла ей на грудь. Станислав Борисович был возбужден до предела. От него сейчас можно было ожидать чего угодно. Только Вика не пошла на поводу у его желаний.

– Я не девственница, – сказала она, отстраняясь от него. – Но это вовсе не значит, что меня можно лапать так похабно.

– Извини меня, девочка моя, – искренне устыдился он. – Я не должен был этого делать. И обещаю тебе, до нашей с тобой свадьбы к тебе я не прикоснусь.

– Меня это вполне устраивает.

– Тогда я ухожу, радость моя, и оставляю тебя в одиночестве.

И он действительно ушел. Она осталась одна. Еще раз обошла квартиру. Теперь она уже не думала о Максиме. Она думала только о себе и немного о Станиславе Борисовиче. Домой к себе она отправилась, когда уже было темно. В ее кармане лежал ключ от собственной квартиры.