Чтение онлайн

— Какого хрена, — резко кричу я, мое ухо пульсирует, и теперь он сосредотачивается на другом ухе, решительно сдвинув брови. Его глаза на мгновение встречаются с моими, зрачки которых теперь полностью покраснели.

О, это не сулит ничего хорошего.

— Твои проколы тоже зажили, когда ты превратилась, — говорит он мне, вздергивая нос, прежде чем посмотреть на мое другое ухо. — Придется прокалывать сначала.

Он быстро протыкает вторым стержнем мочку моего уха, хотя на этот раз боль значительно притупилась. Кровь все еще течет, капая на верх моего платья.

Он достает из кармана пиджака черный платок и вытирает мое кожаное платье, с легкостью смывая кровь.

— Кожаное — разумный выбор для сегодняшнего вечера.

Затем он подносит ткань к моим ушам, вытирая остатки крови удивительно нежными пальцами, учитывая, что он сейчас проделал дырки в моей коже, и я наблюдаю, как красный цвет в его зрачках снова становится черным.

— Как ты это делаешь? — шепчу я ему.

Он замолкает, глядя на меня.

— Что?

— Кровь, — говорю я ему. — Разве тебя… разве тебя не тянет? — один вид и запах его крови, и я превратилась в хищного зверя. А я вампир лишь наполовину.

Он внимательно наблюдает за мной мгновение, прежде чем сказать:

— Терпение и сдержанность. У меня было много времени, чтобы поработать над этими качествами, — он прочищает горло, делая шаг назад. — Кроме того, сегодня вечером это не принесло бы мне никакой пользы. Мне нужно оставаться начеку. Я попробовал всего лишь немного твоей крови, и это меня опьянило. После этого было трудно оставаться трезвым.

Он может мне льстить. По нему видно, что он всегда все контролирует на сто процентов.

— Ты готова? — спрашивает он меня, протягивая руку.

Но меня не обманывает то, как все это выглядит.

Я знаю, что все это такое.

— Я никогда не буду готова, — говорю я ему, забывая изображать храбрость.

Вкладываю свою руку в его.

— Ты храбрее, чем думаешь, — говорит он мне, сжимая мою руку, едва не раздавливая. Затем выводит меня из комнаты.

Мы идем по коридору мимо роз, которые снова засохли.

«Расцветай», — мысленно думаю я, глядя на них с таким напряжением, что мое зрение начинает сужаться."Расцветай вместе с кровью».

Ничего не происходит.

Только когда мы поворачиваемся, чтобы спуститься по лестнице, я замечаю, как шевелятся розы. Мы скрываемся из виду прежде, чем я успеваю разглядеть остальное, но что-то горячее и золотистое плавает внутри меня, и я подавляю улыбку. Может быть, я правда что-то умею.

Мы спускаемся по лестничным пролетам, в доме тихо и слабо освещено, жуткие тени танцуют на стенах, но по мере того, как мы приближаемся к бальному залу, шум становится громче. Здесь грохочущие басы, музыка, смех и все то, что обещает хорошая вечеринка.

И я чертовски напугана.

Я останавливаюсь прямо перед дверями, впервые замечая символы на них — цветы, которые напоминают глаза.

— Солон, — тихо говорю я.

Он останавливается рядом со мной, его хватка перемещается с моей руки на запястье, становясь все крепче.

— Солон? У меня уже есть прозвище? — размышляет он.

Я пристально смотрю на него. Мне не нужно говорить ему, что я напугана, ведь он хочет, чтобы я была напугана. Но я также знаю, что это, возможно, последний раз, когда я могу сказать ему что-либо наедине.

У меня болит челюсть от того, что я ее сжимаю. Я собираюсь с духом, прежде чем сказать ему:

— Знаю, ты не из тех, кто дает обещания. Но что бы со мной ни случилось, просто… пожалуйста, не причиняй вреда моим родителям. Я считаю, что они лишь пытались помочь мне.

Он пристально смотрит на меня, у него дергается глаз.

— Ты знаешь, почему они хотели увезти тебя на день рождения?

Нет смысла спрашивать его, откуда он об этом знает.

— Чтобы я не перерождалась в городе, чтобы не причинять вреда другим людям.

— Чтобы убить тебя, если что-то выйдет из-под контроля, — говорит он. — Хочешь, чтобы я воздержался причинять им боль?

Я не хочу в это верить. Но киваю.

— Пожалуйста.

Кажется, он на мгновение задумывается над этим, тихо вздыхая.

— Отлично. Даю тебе слово. Хочешь верь, хочешь нет, но мое слово чего-то стоит, — он добавляет себе под нос: — Иногда.

Затем его рука отпускает мое запястье и скользит вверх по моему локтю, другой он открывает дверь.

Мы заходим на вечеринку.

Здесь около тридцати человек, все одеты в смокинги и платья, мужчины, женщины и небинарные личности. Если на вас никогда пристально не смотрели тридцать вампиров, будьте благодарны. Мне так страшно, что, кажется, я сейчас описаюсь.

— Дыши, — шепчет мне Абсолон, когда мы пробираемся сквозь толпу, его рука крепко держит меня за локоть. — Дай им привыкнуть к тебе.

Конечно же, проходит несколько секунд, и вампиры возвращаются к разговору друг с другом, а музыка кажется еще громче. Мне требуется мгновение понять, что это играет «Depeche Mode», и я качаю головой. Конечно, это музыка для вампиров.

Голова Вульфа появляется над остальными, и он подходит к нам, одетый в свой смокинг. Я не могу удержаться от улыбки облегчения, когда вижу его, отчего хватка Абсолона на моем локте становится похожей на тиски.

— Вульф, — говорю я ему, когда он оценивающе смотрит на меня.

— Ну и наряд, — говорит Вульф. — Очень драматично. Ты прекрасно выглядишь.

Я бы покраснела, если бы не была так напугана.

— Спасибо.

Абсолон издает раздраженный звук и уводит меня от Вульфа прямо к паре вампиров неподалеку. У одного седые волосы, что меня удивляет, потому что все остальные кажутся застрявшими в возрасте от двадцати одного до тридцати пяти лет, а кожа у него загорелая. У него темно-красные глаза, брови черные и острые, контрастирующие с волосами и бородой, и он одет в черную куртку без воротника, что придает ему еще более зловещий вид. От него пахнет, как от старой церкви.

Женщина рядом выглядит моей ровесницей, у нее темно-черные волосы до пояса, и на ней кружевное черное платье и бархатные перчатки. Ее помада самого темно-красного цвета, оттеняющая ее светлую кожу.

— Это, должно быть, та самая девушка, — говорит мужчина с неуловимым акцентом. Он протягивает руку и берет меня за нее, и хотя я хочу отдернуть ее, не могу. Я не отрываюсь от его глаз, в которых поблескивают красные омуты, и понимаю, что он принуждает меня. — Я очарован, — говорит он и проводит носом вверх от тыльной стороны моей ладони к запястью, ловко переворачивая мою руку и проводя губами по венам.