Чтение онлайн

Абсолон исчез, и синеватое лезвие вонзилось прямо в стену.

Я смотрю на это с открытым ртом.

Почему мои родители на самом деле принесли нож вниз? Знали ли они, что появится кто-то вроде Солона? Или это было для меня?

— Ленор, — говорит мама тихим голосом. — Пожалуйста. Мы не желаем тебе вреда. Никогда не желали. Мы спасли тебя.

— Вы убили моих родителей, — шепчу я, чувствуя, как стены в квартире словно смыкаются вокруг меня.

— Ты не знала своих родителей, — говорит она.

— Но они все равно были моими родителями! — кричу я. — Эта женщина родила меня. Не ты!

— Она не была женщиной, Ленор.

— Пошла ты! Просто иди на хрен. Тогда кто я? А, кто я такая? Не человек? Теперь просто существо?

Она качает головой, по щекам текут слезы.

— Ты отчасти человек, в тебе много человечности, и она должна взять верх.

— Я наполовину ведьма, — говорю я им. — Разве нет?

Мои родители обмениваются взглядами.

— Нам очень много нужно тебе рассказать, — мягко говорит мне папа.

Я смотрю на них, чувствуя, как меня начинает мучить чувство предательства.

— Почему? — восклицаю я. — Почему вы скрывали это от меня?

— Мы должны были, — говорит мама, складывая ладони вместе. — Мы не знали, что произойдет. Сколько в тебе было вампирской крови. Мы не знали, какая сторона одержала бы победу, — она закрывает глаза. — Вампиры не превращаются, пока не станут старше, но они знают, кто они такие от природы. Ты не знала.

— Потому что мы предотвратили это, — тихо говорит папа.

— Джеймс, — шипит на него мама. — В твоих устах это звучит так просто.

— Вы помешали мне быть той, кто я есть на самом деле! — кричу я, слова вырываются из меня. — Я провела всю свою жизнь, чувствуя, что я другая, и не в хорошем смысле этого слова. Люди всегда боялись приближаться ко мне, и теперь я знаю почему. Они не могли. Вы останавливали их. Вы мешали мне лучше узнать себя!

Низкий гул разносится по квартире, как будто мимо нас по улице проезжает грузовик, но я не обращаю внимания.

— Кто мой настоящий отец? Он ведьмак. Не вампир. Кто он такой?

Грохот усиливается, теперь земля начинает уходить у меня из-под ног.

Землетрясение.

Я остаюсь на месте, гнев, страх и разочарование захлестывают меня до тех пор, пока мне не становится трудно мыслить здраво.

— Ленор, успокойся, — говорит мама, и ее голос дрожит вместе с квартирой.

— Я не успокоюсь! — шкафы открываются, и посуда начинает выскальзывать, с грохотом падая на пол.

Я должна залезть под стол, верно?

Но землетрясение — это наименьшая из моих забот.

Папа дергается вправо, стойка удерживает его, когда он движется ко мне.

— Ленор, пожалуйста.

Я качаю головой, на глаза наворачиваются слезы.

— Держись от меня подальше. Ты мне не отец. Ты лжец.

Землетрясение усиливается, ваза падает с кухонного стола на пол и разбивается вдребезги.

— Ленор, это ты делаешь, — говорит отец, протягивая ко мне руку. — Ты навредишь всему чертову городу.

Я оцепенело смотрю на него.

— Что? — шепчу я.

Затем, прежде чем я успеваю пошевелиться, папа оказывается рядом со мной, хватает меня и притягивает к себе, прижимая к груди, пока я не сосредотачиваюсь на биении его сердца. Он кладет руку мне на голову, и я сразу же чувствую, как моя кровь замедляется, а дыхание становится ровным. Он что-то делает со мной, успокаивает, золотистое тепло распространяется от макушки до кончиков пальцев ног.

Дрожь утихает.

Землетрясение прекращается.

Снаружи по всему району разносится вой автомобильных сигнализаций.

— Просто дыши, доченька, — говорит он мне глубоким и успокаивающим голосом.

Я все еще зла. Ярость внутри меня вспыхивает, как огонь, который снова оживает.

Но энергия, которую он вкладывает в меня, умеряет ее, теплый ветерок тушит огонь.

— Иди сюда, — мягко говорит он, обнимая меня за плечи и ведя в гостиную, усаживая на диван.

Я в оцепенении, и мне так больно, до глубины души, до шрамов, которые больше никогда не проявятся снаружи, но я больше не боюсь. Боль — это тупая пульсация в моем сердце.

Мама исчезает, а затем приходит с одеялом, накидывает его мне на плечи, и я с удивлением понимаю, насколько мне холодно. Я думала, что больше не чувствую холода?

— Я ничего не понимаю, — шепчу я, откидываясь на спинку дивана.

— Знаю, — говорит мама, кладя руку мне на лоб, и это прикосновение успокаивает, несмотря на суматоху эмоций, бурлящих внутри меня. — Мы так долго пытались это сделать.

— Нам придется разобраться с этим вместе, — говорит папа, садясь на кофейный столик напротив меня, его рука обхватывает мое запястье, поддерживая во мне успокаивающий эффект. — Но, пожалуйста, ты должна поверить, когда мы говорим, что не причиним тебе вреда. Мы принесли клинок, потому что почувствовали, что ты здесь, внизу, и не знали, одна ли ты.

— Ты должна доверять нам, Ленор, — говорит мама. — Мы единственные, кто может защитить тебя сейчас.

Я не знаю, насколько это правда.

Мои глаза начинают закрываться, усталость пробирает до костей, но независимо от того, как сильно я хочу спать, мне нужно бодрствовать.

— С запоздалым днем рождения, — шепчет мне мама.

Я открываю глаза и моргаю.

— Когда оно было?

— Вчера.

Понятие дней, кажется, больше не имеет смысла. Видимо вот, что происходит, когда ты можешь жить вечно.

Если я смогу.

Прочищаю горло.

— Тогда, я думаю, худшее позади.

Они обмениваются взглядами поверх моей головы.

— Что? — спрашиваю я.

Мама убирает выбившиеся пряди волос с моего лица.

— Ходили истории о людях, которые одновременно были ведьмами и вампирами. Как можешь себе представить, такие случаи редки. Вампиры и раньше оплодотворяли ведьм, но их дети обычно долго не живут. Но никогда еще ведьмаки не поступали так с вампирами.

— Почему нет?