Чтение онлайн

— А мораль? — спросил Терехов, когда мы двинулись дальше. — Вы же снимаете не просто так, а для предвыборной программы. Неужели не хотите, чтобы я сказал что-то… ну, политическое?

Я посмотрел на него. На этого странного человека, который пятнадцать лет изучал Пробои, который остановил мутанта голосом и который сейчас шёл по ковылю в бронежилете, надетом поверх дорогого костюма.

— Дмитрий Сергеевич, — сказал я, — Вы только что показали зрителям больше, чем за сто предвыборных роликов. Человек, который не прячется за чужими спинами. Человек, который умеет говорить даже с Тварью. Который не боится рискнуть, чтобы показать — он не просто обещает, он делает. Это и есть ваша предвыборная программа. Остальное — доделаем на монтаже.

Терехов рассмеялся — искренне, по-мальчишески.

— А вы, Санчес, оказывается, политик похлеще меня.

— Нет, — покачал я головой. — Я просто Охотник, который умеет считать деньги. И я уже прикинул, сколько стоят эти ваши обещания про связь и страховку. Это десятки, сотни миллионов. Вы уверены, что сможете их найти?

Терехов посерьёзнел.

— Уверен. Потому что если не я — то кто? Если не сейчас — то когда? — Он посмотрел на небо с двумя солнцами. — Мы привыкли, что Пробои — это проблема. А они — это ещё и ресурс. Огромный, неосвоенный ресурс. И те, кто первыми научатся его использовать, будут определять будущее. Не только нашего края — всей страны. Я хочу, чтобы это будущее создавали такие, как вы. А не те, кто сидит в кабинетах и перекладывает бумажки.

— Ольга, — сказал я, не оборачиваясь, — Вы это записываете?

— Каждое слово, — ответила она, и в голосе её я услышал то, что редко слышал раньше — уважение.

— Тогда пошли дальше, — я ускорил шаг. — Нам ещё трофеи собирать, а вы тут — речи толкаете.

Терехов догнал меня, и мы пошли рядом — охотник и учёный, командир и кандидат. Сзади шуршала трава, шелестели камеры, и где-то вдалеке, за ковылём, паслось стадо бизонов, которых мы решили не трогать.

Потому что иногда, как сказал Терехов, с тварями можно договориться. Если понимаешь, что им нужно. Если сам готов не только брать, но и отдавать.

Я думал об этом, когда мы собирали осколки для накопителей в центре Пробоя, когда грузили трофеи в багги, когда возвращались обратно через грань, и снова — запах озона, гул, хлопок, и родное, серое, но такое привычное небо над головой.

Дома. Мы вернулись домой.

А в голове крутилась одна мысль: может, не зря я ввязался в эту политику. Может, есть в ней люди, ради которых стоит рисковать. Не ради постов и денег, а ради дела. Настоящего.

Одно могу сказать — с Тереховым интересно.

А сегодня — сегодня был хороший день.

Ролик с Тереховым, всего лишь пятиминутный, вышел через день, в программе новостей.

Говорят, ровно столько времени составляет суточный лимит на каждого кандидата.

А минут через двадцать после её окончания, когда мои парни начали выкладывать на наш сайт более полную версию, мне позвонил Воронцов.

— Александр, городские выборы состоятся уже в следующие выходные.

— Я в курсе. Плакаты по всему городу развешаны, — ответил я вполне нейтрально.

— Нам стоит поговорить ещё раз? — поинтересовался мэр, но без всякого наезда, и очень устало.

— Что-то поменялось? — спросил я, сомневаясь.

Если Воронцов решил поговорить со мной ещё раз с той же позиции, что и раньше, то какой смысл?

— Мой предвыборный штаб оценил вашу помощь Терехову. И, знаешь, открылись новые возможности и перспективы. Вот это я и хотел бы обсудить.

— Не возражаю. Когда и где?

— Я на машине, буду у тебя через десять минут, — сказал мэр, прежде чем, прервать звонок.

Что могу сказать по итогам разговора с Воронцовым… вот это кадр! На ходу подмётки рвёт! Ни много, не мало, а предложил он мне следующее: Терехов, как губернатор, вряд ли состоится в полной мере, так как он не человек Системы. Грубо говоря, среди чиновничьих раскладов он будет выглядеть как дилетант и мальчик для битья.

Зато при помощи Воронцова, который возьмёт на себя всю административную работу, успех его губернаторскому правлению обеспечен.

— А как же тогда Уссурийск? Вы откажетесь от выборов, поставив всё на более поздние выборы губернатора? — наивно спросил я, состроив самое удивлённое лицо из моего арсенала.

— Вовсе нет. Выберусь и во Владивосток поеду. А тут и без меня всё отлажено и работает, как швейцарский хронометр. Зато на следующий срок, когда Терехова выберут ещё раз, а с моей помощью его выберут, то и мне там, наверху место найдётся.

— Будем договариваться заново?

— Будем, — решительно тряхнул Воронцов всё ещё буйной шапкой курчавых волос.

Программу мэра пришлось в темпе дополнять. Теперь к ней добавилась тема детей, и не только детдомовцев. Вот на таких мероприятиях мне и пришлось светить лицом, стоя рядом с Воронцовым. И оказалось — чудеса случаются не только в сказках. Но иначе, как чудом не назвать строительство трёх детских городков за два дня и обновлённый стадион для детского футбольного клуба. Заодно и нашему детдому изрядно перепало. Всё это было снято, показано по телевизору и Воронцов победил на выборах, кстати, не с таким уж и большим отрывом от другого кандидата. И интересная мысль — а смог бы он выиграть выборы без моей поддержки, похоже пришла не только в мою голову.

Короче, с мэром у меня сложились нормальные деловые отношения, а моё близкое знакомство с Тереховым удерживало Воронцова от попыток окончательно подмять меня в свою команду. Я, как блуждающий форвард — вроде и есть, а вроде и нет меня. По крайней мере что-то приказать он мне точно не может, разве что попросить, и то вряд ли. Мы оба понимаем, что пока Воронцов мне задолжал, и крупно.

А у меня новые знакомства! И не абы какие. Всё дело в том, что наш детдом соседствует с филиалом Дальневосточного юридического института МВД России. Не сказать, чтобы прямо забор в забор — метров сто пустыря нас разделяет, но похоже проректора, Осенина Павла Николаевича, столь ничтожное расстояние не смущает.

— Александр Сергеевич, а как вы смотрите на то, чтобы нам объединить усилия и организовать нечто совместного проекта к общей пользе? — приступил он к делу после знакомства.

— И как вы себе это представляете? — не смог сдержать я удивления.

Если подумать, то где мы — детдом, и где институт МВД?

— У нас есть оборудованный спортзал, тир, стадион, да и краткий курс юриспруденции бойцам вашего отряда точно бы никак не помешал, — выложил проректор передо мной свои козыри, — А если сотрудничество будет признано удачным, то можно и про обучение поговорить, с большими льготами при поступлении.

— Заманчиво, — признал я, — А что взамен?

— Совсем немного, — потёр он руки, — Практические выезды наших курсантов на некоторые задания, где вы сможете обеспечить им безопасность, и, — тут проректор замялся, — Я краем уха слышал, что у вас имеется какая-то своя методика для помощи прорыва к Дару.

Мда… Где-то у нас всерьёз подтекает. Хотя, может и нет. На сайте отряда мы указываем количество Одарённых бойцов, и оно растёт. Практически каждый месяц. Тут не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы сделать правильные выводы.