Чернокнижник из детдома 3
Шрифт:
— Представьте себе, что я вам почти поверил, но всё-таки мне хотелось бы услышать реальные причины, которые толкнули вас на знакомство со мной, — кивнул я, улыбаясь почти совсем не ехидно.
— А вам не хватает того, что наши выпускники будут более подготовлены к встрече с Тварями, случись вдруг происшествие на их участке? Как-никак, а зачастую именно они будут первыми, кто защитит население, — напористо и уверенно продолжил вещать Осенин.
— Нет, не хватает, — помотал я головой, — Хотя бы оттого, что вашему заведению уже больше тридцати лет, но этот вопрос до сих пор никого ни разу не взволновал.
— Откуда вы про тридцать лет знаете? — вылупился на меня Павел Николаевич.
— Так я мимо вас в школу не так давно ходил, а у вас плакат над входом торчал, красочный — «Нам тридцать лет!». Вот и вспомнилось. Но всё-таки, что на самом-то деле?
— Недобор у нас, — вздохнул мужик, — Особенно на платные места.
— Во, уже начинаю верить, и что вы от меня хотите? — подбодрил я его минуту откровения.
— Немного романтики, общения с Охотниками, а если ещё и с Одарёнными поможете, то я лично завтра же в головной институт поеду, чтобы согласовывать с ними эксклюзивные условия для вас.
— Думаете, это вам поможет?
— Ещё как поможет! У нас на сайте каждый третий, если не второй вопрос среди поступающих про вас. И, признаюсь, после ваших роликов с мэром и кандидатом в губернаторы, даже самые скаредные родители стали всерьёз задумываться про наш Уссурийский филиал. Мне лично уже много раз звонили, узнавали, имеем ли мы с вами связь.
Хех, знакомым повеяло… Похоже, скоро не одна Эльвира Захаровна начнёт взятки получать на нашей известности. Но та хоть по делу, и тратит эти деньги на нужды приюта, а вот проректор вряд ли раскошелится. Значит, вытрясать из них буду по максимуму!
— Так что там у вас, говорите: тир, спортзал, стадион и преподаватели по Праву? Мало. Что ещё предложите?
Торговались мы недолго, всего каких-то жалких полчаса, но разошлись оба довольные.
Я в основном тем, что пусть и не вдруг, но среди бойцов нашего отряда будут свои юристы «с корочками». Ну, и остальное, по мелочам. К примеру, тот же пустырь под перспективную застройку теперь мой.
Идея про то, чтобы обклеить нашу Ласточку предвыборными плакатами с лицом Терехова, нашей отрядной символикой и лозунгом: «Выбирай или проиграешь!» пришла Ольге.
Заказали и обклеили. Затем я отправил Ласточку во Владивосток, где Владимир Петрович крутился весь день, мозоля глаза горожанам, а вечером он забрал своего внука и приехал к нам.
Я помню, что старик жаловался, что внука в школе не то, чтобы сильно обижают, но про отсутствие отца, погибшего в Пробое частенько напоминают. Да, дети порой бывают безжалостны.
В общем, объяснил ситуацию и сдал парня блондам на руки.
А девчонкам, им только скажи. Такую фотосессию пацану устроили, что взрослым впору завидовать. Завершающим аккордом стали две фотки, где обе блонды одновременно целуют его в щёки, а потом, он, слегка охреневший, но со следами яркой помады на щеках, стоит на фоне нашей Ласточки.
Петрович долго ржал, когда внук ему эти фотки с восторгом показывал. А там не только блонды были, но и мы с ним вместе, когда он к Сайге примеривается, или сидит на багги за пулемётом.
Короче, пропиарили парня на всю школу, а на следующий день Петрович его обратно отвёз, а сам ещё и в Находку заглянул, якобы, на авторынок.
Наш автобус узнавали и водители частенько поднимали большой палец вверх, приветствуя и одобряя наш выбор.
Да и мы через день на задание сгоняли, где уничтожили пять штук здоровенных волков — мутантов, которые начали таскать скотину у селян. И опять были съёмки на фоне автобуса с плакатом, но мы их выложили лишь на сайте, а в городских новостях этот сюжет просто мелькнул, заняв не больше полутора минут, но добрых полминуты наша реклама кандидата в губеры всё-таки светилась.
И вроде бы всё это мелочи, но почему бы и нет, если они работают!
Вся эта вакханалия с выборами, съёмками и прочими мелочами лишь прошелестела пустой ореховой скорлупой над моим главным бизнесом — производством артефактов.
И там есть, чем похвалиться или похвастаться, называйте как хотите. То и другое верно.
Федеральный заказ мы выполним досрочно. Он уже почти готов.
Мелкие заказы от Гильдии выполняются, а разовые, но дорогие от частников, у меня на особом контроле.
Моя игра в политику, с тем же Тереховым, дала мне временную фору от наездов чиновников разного уровня, всегда готовых разделить с вами трудовые доходы за своё невмешательство. Отстали. Помогать они никогда не готовы, а вот за то, чтобы не гадить, готовы брать мзду, и зачастую, весьма нескромную.
Заказ на современное оборудование, который меня чуть было без штанов не оставил, окупается, и прямо скажу — семимильными шагами.
У меня опять муки выбора. На этот раз с моей «коронкой» — пространственными артефактами.
Осколков Сердец, вынесенных из Пробоев, я набрал до фига и больше. Благо, конкурентов на этот вид трофеев у меня не было.
Из пространственных артефактов я сейчас предлагаю или типовую"обойму", — пояс под четыре или пять ящиков, размером в стандартный патронный цинк, или более крупный размер, но уже на заказ и за очень дорого. Заказные покупают так себе. Оттого и возникла у меня идея под ещё один типоразмер.
Этакий, литров на тридцать, если в объёме, не слишком дорогой, но и далеко не дешёвый.
С этими мыслями я и заявился к Вану, который теперь обитал в новом цехе почти круглосуточно, днём занимаясь программированием, а после девяти вечера врубая станки.
— Ван, есть идея, — сказал я, присаживаясь на табурет у его рабочего стола.
Он оторвался от чертежей, поправил очки.
— Какая?
— Пространственный артефакт. Новый типоразмер. Литров на тридцать. Чтобы влезало не только оружие и боезапас, но и… ну, скажем, запас еды, воды, аптечка. Для выездных заданий.
Ван задумался, постучал пальцем по столу.
— Объём — это хорошо. Но главное — форма. Если делать как пояс, будет громоздко. Неудобно. Если как ранец — удобнее, но сложнее конструкция. И дороже.
— А что скажешь про интегрированную систему? — спросил я. — Чтобы артефакт работал в паре со стандартными накопителями? Тогда можно будет менять конфигурацию под задачу. Хочешь — больше боезапаса, хочешь — больше провизии.
Глаза Вана загорелись. Я уже знал этот взгляд — сейчас начнётся.