Чтение онлайн

— Хуго спроектировал? — я посмотрел на экран, где заставка мирно переливалась всеми цветами радуги. — А ты тут при чём?

— Я… я только собрал. По его чертежам. — Ван виновато потупился. — Это было… интересно. Он предлагал такие решения, до которых я бы сам не додумался. Оптическая связь на артефактных модуляторах, резервное питание от накопителей, защита от электромагнитных импульсов… Это будущее, Александр Сергеевич. Мы можем его создать. И проверить.

Я молчал, переваривая информацию. С одной стороны — гордость за то, что наша маленькая база вдруг стала генерировать технологии, о которых в Гильдии даже не слышали. Да что там в Гильдии, скорей всего — во всём мире. С другой — страх. Потому что такие технологии привлекают внимание. Очень нездоровое внимание.

— Ладно, — сказал я наконец. — Допустим, ХУК — это гениально. Но шесть Комбатов? Это же десятки миллионов рублей, Ван. И где мы их разместим? У нас даже гаража подходящего нет.

— Хуго уже продумал и это, — тихо сказал Ван, косясь на экран.

— Что значит — продумал?

— Он… он подготовил быстрый проект расширения базы. С подземным гаражом на восемь машиномест, ремонтным боксом, складом ГСМ и… и вертолётной площадкой.

— Вертолётной площадкой?!

— На всякий случай, — Ван сделал шаг назад, предвидя мою реакцию. — Не сейчас. В перспективе. На будущее. Но это возможно. Он даже подрядчиков нашёл!

Я встал, прошёлся по кабинету. Хотелось матерно выругаться, но в голову лезли только логические аргументы. Хуго был прав. Мы выросли. Отряду нужно было больше мобильности, больше защиты. Ласточка, при всей её легендарности, уже не справлялась — слишком уязвима, слишком мала и не вездеходна. А Комбаты… Комбаты были машинами, которые могли и по бездорожью пройти, и пулю выдержать, и перевезти группу с полным вооружением.

— Покажи проект, — сказал я.

Ван оживился, подбежал к ноутбуку, что-то понажимал. На экране развернулась трёхмерная модель — наша база, но увеличенная, перестроенная. Подземный гараж уходил на два этажа вниз, с пандусами и системами вентиляции. Ремонтный бокс был оснащён подъёмниками и какими-то агрегатами, которых я не узнал. А над всем этим — вертолётная площадка, с маркировкой и системой подсветки.

— Это сколько же будет стоить? — спросил я, чувствуя, как внутри всё холодеет.

— Хуго подсчитал… — Ван назвал сумму, и я присвистнул.

— У нас нет таких денег. По крайней мере, официальных.

— Пока нет, — согласился Ван. — Но если мы внедрим все оптимизации, которые предлагает Хуго, если запустим пошивочный центр на полную мощность, если возьмём ещё пару крупных заказов… через месяц-другой — будут.

— Через месяц, — повторил я. — А что будет через месяц с нами? С отрядом? С детдомом?

Ван не ответил. Он смотрел на экран, где переливалась заставка Хуго, и я видел, что он верит. В своё детище. В его расчёты. В его предвидение.

— Хуго, — сказал я, поворачиваясь к монитору, — Ты уверен, что нам это нужно?

Ответ пришёл через секунду: «Уверен. Я проанализировал все риски. Вероятность того, что отряд столкнётся с ситуацией, требующей эвакуации вертолётом, в ближайшие два года составляет тридцать семь процентов. Вероятность того, что Ласточка будет уничтожена при выполнении очередного задания — двадцать четыре процента. Вероятность того, что Комбаты спасут жизни ваших людей — восемьдесят один процент. Выбор за вами, Александр Сергеевич. Но я рекомендую не откладывать».

— Не откладывать, — усмехнулся я. — Легко сказать. Но, восемьдесят один процент… Вот же собака-самка, — по привычке выразился я, отучая себя ругаться вслух при детях.

Я сел обратно в кресло, чувствуя, как усталость наваливается на плечи. Всё это было правильно. Все эти расчёты, цифры, вероятности. Но внутри меня что-то сопротивлялось. Может быть, то самое человеческое, что не давало мне превратиться в машину, которая просчитывает каждый шаг.

— Ладно, — сказал я. — Покупаем два Комбата на тестирование. Если покажут себя хорошо — закажем остальные. А ХУКа… сделай пока одного. Посмотрим, как он себя в деле покажет.

Ван кивнул, пряча улыбку. Хуго на экране мигнул заставкой, и мне показалось, что на секунду переливы стали ярче. Довольная нейросеть. Сволочь редкостная. Опять своего добилась.

— И, Ван, — добавил я, когда он уже был у двери, — Скажи Варе, чтобы варенье убирала подальше. А то я смотрю на тебя и аппетит пропадает.

Он смутился, вытер щёку рукавом и выскочил за дверь. А я остался сидеть, глядя на экран, где Хуго уже выводил схемы бронирования Комбатов, заодно раскрашивая их в цвета нашего отряда.

Жизнь менялась быстро, неумолимо, и я уже не мог понять — то ли я веду её, то ли она ведёт меня. Но одно я знал точно — отступать было некуда. Только вперёд. Потому что за моей спиной были дети, отряд, люди, которые верили в меня. И я не имел права их подвести.

Я открыл чат с Хуго и написал: «Спасибо за расчёты. Начинаем подготовку».

«Рад сотрудничеству», — ответила нейросеть. И добавила: «Вы приняли правильное решение».

— Посмотрим, — сказал я вслух. — Посмотрим, — добавил я уже чисто для себя.

Проект с ХУКом мне обошёлся в изрядные деньги.

Равно, как и усиление защиты приобретённых Комбатов и КАМАЗов установкой на них артефактов. Защитных, и не только. А как иначе? Как вспомню, сколько за них заплатить пришлось, так руки сами тянутся…

Пожалуй, приобретение шести беспилотников с шикарными камерами оказались самым наименьшим расходом из всего плана Хуго.

Чисто теоретически, пара таких беспилотников будет сопровождать в течении часа нашу колонну с обеих сторон. Потом нужно будет остановиться, отлетавших своё приземлить, отправить на перезарядку, и выпустить следующих.

На ученьях эта схема сработала. Посмотрим, как она себя на практике покажет.

В Мельничное выдвинулись на двух Комбатах, Крузаке и одном КАМАЗе-кунге. Дальше нас сопровождали бортовые вездеходы с клетками. Ласточку оставили на базе — не её сезон. ХУКа погрузили в головную машину, закрепив его в специальном амортизационном кресле. Выглядел он как чёрный цилиндр размером с пятилитровую банку, с мигающими по бокам индикаторами. Ван на прощание погладил его по крышке, что выглядело странновато.

Пятьсот километров отмахали за одиннадцать часов — две реки вброд, три лежнёвки на болотистых участках и один перевал, где даже Комбаты зарычали натужно. ХУК почти молчал всю дорогу, изредка выдавая на планшеты короткие рекомендации: «Сбросить давление в шинах на десять процентов», «Объезд слева, брод глубже на полуметра». К нему привыкли, как к штатному навигатору.

Пробой обнаружили в распадке за брошенной фермой. Два клыкача паслись прямо у входа, будто ждали. Я открыл портал под первого — и тварь провалилась в клетку на КАМАЗе. Второй рванул в сторону, но тут ожил ХУК.