Чтение онлайн

Изумление Джирел было так велико, что она на мгновение оцепенела, и лишь потом ее охватила неукротимая ярость — она молча смотрела, как он смеялся, глядя на нее сверху вниз и наслаждаясь ее немым изумлением.

— Да,— сказал он наконец,— ты так часто навещала места, где человеку бывать не дозволено, Джирел Джори, что мы, обитатели этих мест, просто не могли не заметить тебя. Ты наделена пылкой и дикой силой, которую я не встречал ни в одной другой женщине ни на Земле, ни в других мирах. И сила эта не уступает моей, леди Джирел. Поэтому только ты одна достойна стать моей королевой. Я забрал тебя оттуда, чтобы ты стала моей.

Джирел чуть не задохнулась от гнева, и способность говорить вернулась к ней не сразу.

— Послушай, ты, сумасшедший из преисподней! — яростно выкрикнула она,— Посмотри на себя, черное чудовище из кошмарного сна! И оставь меня в покое... Надо же, жених, приснится же такое...

— Это не сон,— ответил он, и его улыбка снова привела Джирел в ярость.— Когда ты умерла в замке Джори, я похитил тебя прямо из постели и перенес твое тело и душу через искривленное пространство, отделяющее наш мир от вашего. Ты проснулась в своем сумеречном королевстве, о королева Ромна! — Он шутовски расшаркался перед ней, и ослепительная улыбка осветила его темную бороду.

— По какому праву...— вскипела от гнева Джирел.

— По праву влюбленного,— дразнил он ее.— Разве не лучше тебе править вместе со мной Ромном, чем командовать червями, моя прекрасная леди? Ведь только что ты была на волосок от смерти. Я спас твое восхитительное тело от ледяного одра, Джирел, я удержал твою горячую душу, чтобы она осталась с тобой. Неужели я не заслужил за это благодарности?

Ее глаза пылали яростью.

— Я бы отблагодарила тебя ударом клинка своего меча, если бы он был при мне,— со злостью ответила она.— Неужели ты воображаешь, будто Джори можно похитить, как какую-то крестьянку, лишь для того, чтобы удовлетворить свою прихоть? Я Джори, не забывай об этом! А ты, должно быть, просто сошел с ума.

— Верно, ты Джори, а я — Пав,— мрачно ответил он. Вся его веселость сразу испарилась, едва зазвучал этот тяжелый голос.— Я — король Ромна, и все обитатели здешнего мира подчиняются мне. Хоть я и выбрал тебя за твой норов, но послушай моего совета, не заходи слишком далеко, леди Джирел.

Она взглянула в его смуглое суровое лицо, нависшее над ней, и вдруг ее окатило холодной волной неведомое ранее чувство страха, увы, свойственное каждому человеку. Может, ей стало страшно потому, что ей показалось, будто этот мужчина — единственное существо, способное обуздать ее ярость. В глазах его переливались нешуточные огненные искорки. Что-то дрогнуло в душе Джирел под тяжестью этого мрачного взгляда. Джирел приглушила огонь своих желтых глаз и сжала губы.

— Я позову твоих слуг,— мрачно сказал Пав.— Тебе надо одеться, как подобает королеве, а потом я покажу тебе твою страну Ромн.

Он повел глазами по комнате, и в то же мгновение в воздухе возникло нечто совершено поразительное. Странная мерцающая голубизна обволокла ее тело до самых плеч, полупрозрачная, как пламя, и язычки этого пламени мерцали не переставая. Прикосновение его было похоже на прикосновение холодного пламени: быстрое, скользящее, легкое.

Язычки плясали вокруг нее, и глаза ее не успевали следить за их движениями, они словно играли с ней, лаская ее. И от этих прикосновений Джирел почему-то почувствовала усталость, словно танцующее голубое пламя всосало в себя все ее силы. Когда же это странное явление прекратилось, усталость как рукой сняло. Ошеломленная Джирел увидела, что ее прелестное, стройное тело облачено в роскошное бархатное платье — о таком она раньше могла только мечтать. Платье было черное, как безлунная ночь, а ткань мягче, чем лебединый пух; оно плотно и вместе с тем свободно облегало ее роскошную фигуру. Ощущать, как мягкая ткань струится по ногам при движении, было необычайно приятно. На какое-то мгновение Джирел, как и всякая другая женщина на ее месте, забыла обо всем: она просто была в восторге.

Но это длилось не более секунды. Снова раздался низкий голос Пава, и она вернулась к реальности.

— Смотри же,— сказал он.

Джирел подняла глаза и увидела, что очертания комнаты тают. Огромное изваяние исчезло, сияющий пол и высокие стены с рваными краями без крыши стали редеть, словно туман, и сквозь их истончающуюся поверхность проступили горы, темные деревья и каменистая, неровная земля. И не успела тишина поглотить эхо низкого, вибрирующего голоса Пава, как встревоженная Джирел увидела, что комната сгинула и они оба стоят в сумеречной стране Ромна.

Что и говорить, страна оказалась и в самом деле невеселой. Куда ни кинь взгляд, все тонуло в сером полумраке, пейзаж вокруг был окрашен в одни только угрюмые серые и черные тона. Но зато все было удивительно четко видно в темном, прозрачном воздухе. За черными деревьями отчетливо просматривались горы вдали. Джирел показалось, что за ними она видит отсвет неподвижной черной воды; земля под ногами тоже была черной и каменистой. У нее было удивительное чувство, будто она находится в замкнутом пространстве, словно геометрическая фигура, описанная окружностью. Казалось, горизонт находится гораздо ближе, чем обычно. И его темный круг окружал этот мирок мрака и чистого черного воздуха, необъяснимым образом придавая ему замкнутость.

Джирел почувствовала себя пленницей, и у нее перехватило дыхание, когда она увидела эту мрачную страну, где все имело четкие очертания. Даже на самом краю горизонта, где небо смыкалось с землей, все было видно так же отчетливо в этом прозрачном темном воздухе, как и камни у нее под ногами,— здесь совсем не ощущалось расстояние.

О да, это была мрачная страна, мрачная, странная, зловещая, какая только может присниться в кошмарном сне, с этой нереальной прозрачностью воздуха, поглощающего все краски, с этим странно близким горизонтом и слишком отчетливым ощущением замкнутости пространства.

— Это,— раздался голос Пава возле ее уха, и у Джирел нервы затрепетали так, что она невольно вздрогнула,— это и есть твоя страна Ромн, королева! Она много просторнее, чем кажется на первый взгляд, и, уверяю тебя, она достойна твоей силы и твоей красоты, моя Джирел. Конечно, земному человеку эти места могут показаться странными. Но скоро ты узнаешь, насколько она не похожа на привычный тебе мир. Иллюзия ее в том...

— Побереги свой пыл, король Ромна,— прервала Джирел его речь,— Это не моя страна, и потому единственное, что меня интересует, это как выбраться отсюда. Покажи, где лежит путь обратно в мой мир, и я буду благодарна тебе за то, что никогда больше не увижу ни тебя, ни твоей страны.

Огромная рука Пава грубо опустилась на плечо Джирел. Он тряхнул ее так, что широкий подол ее платья всколыхнулся вокруг ног, а огненно-рыжие волосы рассыпались по плечам. Ярость исказила темное, бородатое лицо Пава, и оно сделалось страшным. Снова заплясали огненные искорки в глазах, лишенных зрачков, и Джирел в беспомощной ярости опустила глаза, не в силах вынести его взгляда.

— Ты принадлежишь мне! — пророкотал он низким, звучным голосом, от которого все ее тело затрепетало,— Я забрал тебя из Джори, я взял тебя прямо со смертного одра, я взял тебя из твоего мира, и теперь ты моя. Я знаю, ты сильна, но не пытайся тягаться со мной, Джирел Джори! И я требую от тебя послушания, ты должна беспрекословно повиноваться мне!

Ослепнув от ярости, Джирел сбросила со своего плеча его руку и отскочила — всего на шаг, длинный подол платья мешал ей. Она тряхнула головой, и ее кудри затрепетали, как пламя, и гнев в ее голосе был под стать тому пламени, он был столь горяч, что она сама задохнулась и перешла на полушепот, скорее похожий на шипение рассерженной змеи.

— Не смей ко мне прикасаться, ты, черный обитатель преисподней! Клянусь Богом, будь у меня хотя бы нож под рукой, ты бы за это жестоко поплатился, я бы не дала себя в обиду. Клянусь, я выцарапаю тебе глаза, если ты еще раз хоть пальцем тронешь меня! Неужели ты и правда вообразил, будто я принадлежу тебе, мерзкий колдун? Никогда я не стану твоей — никогда, даже если мне придется заплатить за свободу собственной жизнью. Клянусь своим именем, никогда я не буду твоей!