Чтение онлайн

– Вы пришли сюда, чтобы убить нас, так что ли?

– Мы уже с вами говорили на эту тему. У вас, по-видимому, убийство все время на уме.

– Я видела их очень много...
– Она остановилась.

– Видели, как умирают люди?

– Да, в автомобильных катастрофах и в случаях, подобных этому. Она пыталась придать себе облик невинности. Без косметики и со скрытыми под шапочкой волосами она выглядела моложе и естественнее, но отнюдь не невинной.

– Чего вы хотите от нас? Денег? У нас нет денег.

– Не вертите, Китти. Это же головное заведение денежной фабрики.

– То, что я говорю, истинная правда. Этот кот, который называл себя Мартелем, удрал со всей нашей наличностью, и мы не можем реализовать наши вложения.

– Как он ухитрился наложить лапу на вашу наличность?

– Предполагалось, что он привезет деньги Лео. Я не верила с самого начала, а Лео поверил.

– Мартеля застрелили вчера в Лос-Аджелесе. Еще один инцидент для вашего дневника. У него с собой была только сотня тысяч долларов.

– А где же они?

– Я думал, что могли бы быть здесь. Это были "черные деньги", не так ли, Китти?

Она взмахнула руками как пьяная, прижав кулаки к плечам, затем снова опустила руки.

– Я ничего не признаю.

– Настало время говорить правду, вы не думаете? Есть такая вещь, как возможность купить за счет информации освобождение от ответственности, особенно если это касается налогов.

Хотя в комнате было не холодно, она начала дрожать.

– Попасть за решетку по делу об убийстве, - сказал я, - это так просто. Но вы не можете себе позволить молчать. Это Лео или один из его молодцов вышли на Мартеля?

– Лео не имеет ничего общего с этим.

– Если имел, а вы знаете, что имел, лучше скажите мне об этом. Если вы не хотите попасть вместе с ним за решетку.

– Я знаю, это не его дело. Он не покидал этот дом.

– Но вы выезжали.

Она задрожала еще сильнее.

– Послушайте, мистер, я не понимаю, почему вы преследуете нас?

– Вы сами себе это сделали. То, что вы сделали другим, вы сделали себе - это обратная сторона "Золотого правила", Китти!

– Я не понимаю, о чем вы говорите.

– Три убийства. Мартель вчера, Мариэтта Фэблон за день до этого, когда вы по совпадению оказались в Монтевисте, и Рой Фэблон семь лет до того. Помните вы его?

Она быстро кивнула.

– Скажите мне, что случилось с Фэблоном. Вы там были.

– Дайте мне одеть что-нибудь. Я замерзаю. Я была с Лео в течение часа.

– Он у бассейна?

– Да, занимается с физиотерапевтом. Не говорите ничего в ее присутствии, хорошо? Она не надежная женщина.

Китти стянула с головы свою резиновую шапочку. Ее рыжие волосы рассыпались. Когда она открыла одну из запертых дверей, я успел заметить женскую спальню с зеркалом на потолке над большой, королевского размера, кроватью.

Я вышел наружу. Среди мебели у бассейна стояла инвалидная коляска. Женщина в голубом купальном костюме находилась по грудь в воде с мужчиной на руках. У него было круглое, вялое лицо и дряблое тело. Только в его глазах блестела какая-то доля сознательной жизни.

– Хэлло, мистер Кетчел!

– Я скажу ему "хэлло", - сказала женщина.
– Около трех месяцев назад у мистера Кетчела был небольшой инсульт, и с тех пор он не говорит. Так ведь, дружок?

Его печальные черные глаза ответили ей. Затем он с опаской перевел их на меня. Он униженно улыбался. Из угла рта текла слюна.

Китти появилась у скользящей стеклянной двери и поманила меня внутрь. Она одела штаны в обтяжку с блестками, которые вызывающе сверкали, ангорский свитер с высоким воротником, кое-как наскоро намазанное лицо обрело бессмысленную маску. Было трудно сказать, что она приготовила для меня.

Она провела меня в небольшую комнату в передней части дома, подальше от бассейна, и отодвинула шторы. Она стояла у окна, и один ее вид дополнял раскинувшуюся за окном картину. Паруса на море выглядели нарядно и отрешенно, как белые петухи на салфетках, разложенных на голубой выцветшей скатерти.

– Вы видели, что я теперь имею на руках?
– спросила она, вытянув руки.
– Совершенно больной старик. Он не может ходить, не может говорить, он не может даже написать свое имя. Он не может мне сказать, где все находится. Он не может защитить меня.

– От кого вам нужна защита?

– Лео всю жизнь наживал себе врагов. Если бы они знали, что он беспомощен, то за его жизнь ничего нельзя дать.
– Она щелкнула пальцами. За мою также. Тогда почему мы прячемся здесь, в камышах?

"Для нее, - подумал я, - зарослями является любое место, не находящееся на линии Чикаго-Вегас-Голливуд".

– Представляет угрозу партнер Лео - Дэвис?

– Он главная опасность. Если Лео умрет или будет выбит, Дэвис первый от этого выиграет.

– Клуб "Скорпион"?

– На бумаге он уже его владелец: комиссия по налогам заставила Лео отказаться от него. И у него есть претензии к Лео.

– Я говорил с Дэвисом вчера. Он предложил мне деньги, чтобы я сказал, где Лео.

– Вот почему вы здесь?

– Я никогда не делаю поспешных выводов. Я отказался.

– В самом деле?

– Да. Какие претензии к Лео?

Она качнула головой. Ее волосы рассыпались рыжим огнем в солнечном свете. Странно, но они мне напомнили сборщиков апельсинов, их костер около железнодорожного полотна. Странная вынужденная близость той ночи все еще не исключала возможности близости между мной и Китти.

– Этого я не могу сказать.

– Тогда я скажу. Служба внутренних налогов гоняется за Лео из-за денег, которые он присвоил со всей выручки. Если они не смогут найти его и деньги, даже если и смогут, они пришлют все Дэвису. На худой конец, он потеряет свою лицензию на дело из-за сокрытия доходов. На самый худой конец, ему грозит федеральная тюрьма до конца жизни.

– Он не один.

– Если вы имеете в виду Лео, то смотрите, остаток его жизни ничего не стоит.

– А что с остатком моей жизни?
– Она погладила свою прикрытую ангорской шерстью грудь.
– Мне еще нет тридцати. Я не хочу попасть в тюрьму.

– Тогда вступите в сделку.

– И выдать Лео? Я этого не сделаю.

– Они ничего ему не сделают, увидев его в таком состоянии.

– Они запрут его, и он не будет лечиться. Он никогда не научится вновь говорить или писать, или...
– Она остановилась на полуслове.