Чтение онлайн

– Вы это видели?

– Сервантес видел.

– Он, вероятно, лгал. По данным химического анализа Фэблон утонул в соленой воде. В бассейне пресная вода.

– Может быть, это сейчас. В те дни она была соленая. Мне положено знать. Я плавала там каждый день в течение двух недель.

Ее голос прерывался в воспоминаниях. Может быть, для нее и наступили дождливые дни и ей придется продать свои драгоценности. Но она провела две недели под солнцем Теннисного клуба.

– Что Сервантес говорил об этом, Китти?

– Он обнаружил Роя Фэблона в бассейне, пришел и сказал Лео. Произошла неприятная сцена. Лео совершил преступление, использовав свои кулаки. Когда Фэблон утонул, произошло фактически убийство. Сервантес предложил, что он выбросит тело в море и имитирует самоубийство. Он и раньше крутился вокруг Лео, и это был верный шанс втереться к нему в доверие. Когда мы покинули город на следующий день или около того, он забрал парня с собой. Вместо того, чтобы послать дочку Фэблона учиться в Швейцарию, Лео послал Сервантеса во Францию, в мужской колледж в Париж.

– Я сказала Лео, что он сумасшедший. Он ответил, что делает это потому, что смотрит на годы вперед. Он ожидал время, когда можно будет использовать Сервантеса, сказал он, и что он верит ему после этого дела с Фэблоном. Это был первый случай, когда он оказался не прав. Как только Лео заболел, Сервантес обернулся против него.
– Ее голос зазвучал проникновеннее, глубже.
– Чудно с Лео. Все боялись его, включая меня. Он был крупной фигурой. Но как только он действительно заболел, он стал никому не нужен. Подонок вроде Сервантеса мог ободрать его как липку.

– По крайней мере, произошла пересменка. Как Сервантесу удалось наложить руку на деньги?

– Лео передавал ему разовые суммы единовременно в течение последних трех-четырех лет. У Сервантеса была какая-то правительственная работа, и он мог переезжать границу без осмотра. Он складывал деньги где-то за пределами страны, может быть, в Швейцарии, в одном из тех банков, где имеются номерные счета.

Я не думал, что в Швейцарии. Номерные счета имеются и в банках Панамы.

– О чем вы думаете?

– Я прикинул, не шантажировала ли миссис Фэблон Лео за убийство мужа.

– Так и было. Она приезжала в Лас-Вегас встретиться с ним после того, как было найдено тело. Она сказала, что оградила его во время допроса и самое меньшее, что он может сделать для нее, помочь ей материально. Он терпеть не мог делать такое, но, думаю, он посылал ей с тех пор пособие. Она замолчала и внимательно посмотрела на меня.
– Я сказала все, что знаю о Фэблоне. Вы не собираетесь найти для меня эти деньги?

– Я не говорю "нет". В настоящее время я занят другим делом и на мне висит расследование еще двух убийств.

– Но там деньги не замешаны?

– Деньги всегда самое главное в жизни.

– Я так тоже думала до настоящего момента. Кто вы такой? Человек, помогающий всем? Или что-то в этом роде?

– Я бы не сказал так. Я работаю честно.

Она посмотрела на меня с сомнением.

– Я не пойму вас, Арчер. Чему вы поклоняетесь?

– Я люблю людей и стараюсь им помочь.

– И в этом заключается смысл жизни?

– Это делает жизнь возможной, во всяком случае. Попытайтесь это сделать сами когда-нибудь.

– Я пробовала, - сказала она.
– С Гарри. Но у него не было того, что нужно. Меня всегда окружали слабые и калеки.
– Она вздрогнула.

– Я пойду посмотрю, что с Лео.

Он сидел и терпеливо ждал в тени под навесом. Его рубашка и штаны висели на нем свободно. Он заморгал, когда я подошел, будто ожидал, что я ударю его.

– Трусливый размазня, - произнесла Китти.
– Это мой новый дружок. Он собирается найти деньги и взять меня в круиз вокруг земного шара. И ты хочешь знать, что случится с тобой, ты, бедный старый клоун? Мы поместим тебя в палату дураков в загородную больницу. И никто не придет навестить тебя.

Я вышел на улицу.

30

Я направился обратно в Лос-Анджелес, остановился там пообедать и закончил поездку в Монтевисте уже поздно вечером.

Вера открыла дверь дома Джемисонов. На ней было выгоревшее кимоно, и ее черные волосы свободно спадали на плечи. Было еще не поздно. Порядок в доме разваливался по кускам, как положено.

– Он в доме для приезжих, - сказала она.
– С ней.

Вера, казалось, не желала даже видеть в доме другую женщину.

Дом для приезжих представлял собой коттедж с белыми рамами в задней части сада. Свет, прорывавшийся из полузакрытых окон освещал цветочные клумбы вокруг. Сладкий аромат наполнял воздух.

Казалось, это место для идиллического счастья, а не для трагедии. "Жизнь коротка и хороша, - подумал я.
– Коротка и хороша".

Питер крикнул:

– Кто там?

Я ответил, и он открыл дверь. Он был одет в просторный серый свитер и белую рубашку с отложным воротничком, открывавшим его жирную, в складках шею. В его глазах светился радостный огонек. В нем отражалась чистая, невинная радость. А может быть, и простое возбуждение.

У меня имелись свои сомнения по поводу девушки, находившейся в яркой, обитой ситцем комнате. Она сидела под лампой с книгой на колене, совершенно спокойная и умиротворенная, в черном платье. Она кивнула мне, и это было все.

– Входите, пожалуйста, - сказал он.

– Не могли бы вы выйти на несколько минут?

Он вышел, оставив дверь полуоткрытой. Была теплая, безветренная майская ночь.

– Что такое, мистер Арчер? Я не хочу оставлять ее одну.

– Даже на минуту?

– Даже на минуту, - произнес он с какой-то гордостью.

– Есть некоторые сведения об истинной причине смерти ее отца. Я сомневаюсь, что она будет рада услышать то, что я узнал. Это не было самоубийство. Он умер в результате несчастного случая.

– Мне кажется, Джинни захочет об этом услышать.

Без всякого желания я вошел в комнату и рассказал ей все, что знал, слегка подредактировав. Джинни восприняла мой рассказ спокойнее, чем Питер. Его нога отбивала нервный ритм, будто какая-то неконтролируемая им часть тела хотела убежать, даже когда рядом находилась Джинни.

Я сказал ей:

– Жалею, что мне пришлось все это узнать и сообщить вам. Вам и так досталось немало за последнее время.

– Это ничего. Теперь это все в прошлом.