Чтение онлайн

Новый план созрел у сыщика довольно быстро. Вряд ли у преступников, если слежка исходит от них, есть суперквалифицированные кадры в этой области. Не очень квалифицированную слежку Гуров засечь в состоянии, просто нужны определенные условия. Вот их-то он и собирался создать. Самое главное для него на этом этапе было понять – наследил ли частный детектив, привлек ли к себе внимание, засветил ли свой интерес к «объекту». Отсюда Гурову, как говорится, и плясать. Если все чисто, то можно работать и на пару. Если нет… Тогда тысячу раз надо подумать, прежде чем сделать новый шаг. Причем подумать заранее.

Вернувшись в свою квартиру, Гуров, не переодеваясь, включил ноутбук. Новых сообщений не было. Он набрал свое письмо с коротким сообщением о возможной слежке за детективом и варианте другой встречи завтра. И еще задал вопрос о наличии хоть каких-то результатов.

Ответ пришел глубокой ночью: с сомнениями по поводу возможной слежки и согласием на другую встречу по плану Гурова. Самое неприятное, что зацепок, как сообщалось, не было никаких.

Это было хуже всего. Нет зацепок – полбеды. Но если майор не имеет их, то он, скорее всего, и не знает, где и когда засветился. «Прокол» с далеко идущими последствиями. Или еще хуже – никуда не ведущими. Гуров и представления не имел, куда и кому он отправлял свои сообщения по электронной почте, как они попадали к майору-детективу. Дилетантство! Может, утечка информации как раз из этой цепочки связи?

Если кто-то всерьез взялся за кем-то следить, да тем более располагает для этого почти неограниченными возможностями и очень квалифицированными кадрами, то избежать слежки практически невозможно. Гуров сомневался, что преступники, возможно заподозрившие интерес майора к их криминальному бизнесу, располагают такими уж неограниченными возможностями и квалифицированными кадрами. Ну, есть у них один толковый человек, возможно, его прошлое связано со службой в органах, но помощники и непосредственные исполнители вряд ли такие уж доки. Обычные люди, может, даже уголовники. Но рисковать, если уж так все поворачивается и если появились такие серьезные сомнения, Гуров не собирался.

Можно понатыкать заранее различной фиксирующей аппаратуры в местах возможного появления «объекта», можно вести его десятком сменяющих друг друга людей, можно даже окружить его со всех сторон. Но в толпе покупателей большого магазина или пассажиров вокзала, когда ваш поднадзорный ежесекундно сталкивается с десятком людей, уследить, в какой момент и кто вложил в его руку записку, невозможно. По той простой причине, что наблюдатели представления не имеют, в какой момент и с кем произойдет этот мгновенный контакт.

Гуров понимал, что рискованно назначать встречу вообще в любом месте. Хоть в кафе, хоть на набережной, хоть в чистом поле. Если за майором следят, то Гуров со своей физиономией неизбежно засветится. Значит, встречу нужно организовать так, чтобы она была замотивирована с точки зрения стороннего наблюдателя, а во вторых, состоялась исключительно без свидетелей.

Такой вариант Гуров придумал. Он тщательно и лаконично составил текст записки, которую сегодня собирался сунуть в руку майору. А еще Лев купил рыжий прямоугольный знак «такси» на магнитной подошве для крепления на крышу своей машины. После сегодняшнего мгновенного контакта майор должен будет в условленном месте и в условленное время ловить такси и «поймать» Гурова. Тогда они останутся на некоторое время в машине одни и спокойно смогут обсудить создавшееся положение.

В десять часов утра Лев в вестибюле офисного центра на углу Чернышевской и Октябрьской съел бутерброд, запил его чашечкой кофе, положил в автомате деньги на свой мобильник и вышел под палящий зной. Времени у него убедиться в отсутствии «хвоста» за собой было более чем достаточно. Сейчас он не спеша шел по улице в сторону набережной Волги, где располагался большой магазин «Эльдорадо». Справа остался манящий прохладой небольшой скверик, слева – высокие окна детской библиотеки. Тоже как напоминание о больших прохладных читальных залах. Жара начинала выматывать Гурова. Сейчас бы переехать мост, скинуть туфли, прошлепать босиком по горячему песку местного пляжа, а потом с разбега броситься в живительную влагу Волги! Проплыть немного под водой, вынырнуть, тряхнув головой так, чтобы брызги полетели в разные стороны. А потом лечь на спину и лежать, покачиваясь на волне от пробежавшего катера и глядя в небо на речных чаек…

Гуров вздохнул и решительно отогнал расслабляющие мысли. Рассчитал он точно. Майор вышел из оружейного магазина на ближайшем углу ровно в пять минут одиннадцатого. Не глядя по сторонам, он двинулся к Волге. Гуров пристроился следом, стараясь держаться за спинами редких прохожих. В какой-то момент ему показалось, что на майора пристально смотрят из припаркованной машины. Гуров тут же остановился и поинтересовался у молодой женщины с детской коляской по поводу ближайшей гостиницы. Пока ему объясняли, майор оторвался метров на сорок.

Разыгрывая приезжего, Гуров старательно пялился на витрины магазинов, фасады старых домов, попутно посматривая на предмет возможного наблюдения. Пока ничего слишком уж подозрительного он не замечал. Вообще-то, лучше бы заметить. Тогда не стоило бы и огород городить. Мгновенная встреча с передачей записки, «такси» – и все. А так, иди, гадай, нервничай.

Загорелся зеленый свет на светофоре, и майор вместе с парой пешеходов стал переходить улицу. Гуров сбавил шаг, чтобы отпустить немного вперед своего подопечного. Майор перешел улицу и встал на краю тротуара. В этот момент с визгом резины справа по встречной полосе вывернула красная «девятка». Все произошло в одно мгновение: майор оглянулся на звук и успел чуть отступить с бордюрного камня тротуара назад. Но «девятка» с ходу перескочила низкий бордюр и ударила бампером мужчину по ногам. Удар – и тело майора скрылось за капотом. «Девятка» подпрыгнула сначала передним, потом задним колесом на распростертом теле и рванула вниз по улице в сторону набережной.

Все, что Гуров успел заметить, – это номер машины да затылок сидевшего за рулем водителя. Стриженый затылок человека, чуть горбившегося в тесной машине. Высокого худощавого человека. И затылок у него был ничем не примечательный. Если только два завитка волос, двойная макушка. Говорят, что это счастливые люди – с двумя макушками.

Гуров стоял и смотрел, как собираются люди вокруг распростертого тела с окровавленной головой. Одна нога в коричневом с дырочками ботинке еще подергивалась, не осознавая, что принадлежит уже покойнику. Вот и все. Финита, как говорится, ля комедиа.

– А ты говоришь, что я слишком осторожничал, – напомнил Гуров своему внутреннему голосу, входя в универсам.

– А я и не возражал, – ответил внутренний голос. – Теперь ты понимаешь, что обычным путем идти нельзя?

– И не только другим путем, и вовсе не идти, – наставительно заметил сыщик. – Теперь придется на время исчезнуть.

Гуров разговаривал сам с собой, потому что сейчас и, вообще, отныне ему будет очень долго не с кем поговорить. Ощущение было странное. Вроде бы и в своей стране, среди своих же людей, в том числе и людей в милицейской форме. И в то же время придется скрываться, таиться серьезнее, чем какому-нибудь беглому зэку. Потому что у преступников наверняка найдется еще одна машина и для него. То, что Гуров запомнил номер красной «девятки», ничего не значило. Скорее всего, ее найдут где-нибудь в соседнем переулке брошенной. И вообще она окажется числившейся в угоне. А угнали ее, скорее всего, минут двадцать-тридцать назад. Значит, вот так тут охраняют свои секреты. И меры по их охране принимают самые «конкретные». И ребята за этим стоят серьезные, кардинально решают свои проблемы.

Купив бутылку водки, колбасы, хлеба и сока, Гуров вышел из универсама. Машина стояла в двух кварталах отсюда, но теперь ей придется осиротеть. По крайней мере до тех пор, пока Лев не заберет ее и не вернет своему хозяину. И квартира тоже теперь осиротеет, но сначала нужно забрать оттуда ноутбук.

Через два часа Гуров подписывал документы в отделении Сбербанка. В арендованную банковскую ячейку легли удостоверение полковника милиции и его табельный пистолет. Еще через час в камеру хранения вокзала легла небольшая дорожная сумка, в кармашке которой лежал паспорт на имя Павла Андреевича Рогова.