Чтение онлайн

Гуров появился возле подъезда, в котором жила Федорова, в воскресенье в девять утра. Была на нем новенькая голубого цвета жилетка с красивой желтой надписью во всю спину «Саратовгорэлектронадзор». Мифическая, конечно, организация, но звучит для обывателя понятнее, чем «Саратовэнерго». Тут главная составляющая есть – «надзор». Жилетку Гуров купил в обычном магазине спецодежды и оборудования, а надпись ему сделали в обычной рекламной мастерской за четыреста рублей. Правда, на груди красовался еще и бейджик с аналогичной надписью, фотографией самого Гурова, солидной надписью «старший инспектор» и обязательной печатью. Это было уже изготовлено на компьютере. Как и служебное удостоверение личности в кармане, подтверждавшее, что некий Жилин Петр Иванович в самом деле является старшим инспектором МУП «Саратовгорэлектронадзор». В руках Гурова – солидный «Журнал учета» и неопределенного вида ведомость. Полночи перед этим сыщик придавал новому журналу потрепанный вид, разлиновывал его и заполнял разными ручками. Здесь была воспроизведена таблица энергопотребления за квартал, которую Гуров почерпнул из того же Интернета. Ведомость он собирался заполнять при поквартирном обходе, «выявляя» нарушения.

Обход общительный инспектор начал с нижних этажей. Он открывал электрощитки на этажах, делал пометки, снимал показания счетчиков. Звонил в квартиры, представлялся. Жильцам очень импонировало, что есть в городе организация, которая проверяет деятельность управляющей компании. Сразу вскрылось, что две квартиры имеют задолженность по оплате электроэнергии. Причем признались сами, увидев, что инспектор снимает показания счетчиков. Кое-кого Гуров поймал на самостоятельном подключении стиральных машин к щиткам. Причем интуитивно. Два года назад он сам вызывал электрика по этому же поводу, когда они с Машей поменяли старую машину на новую, более мощную. Проводка не выдерживала ее мощности, и по правилам нужно было тащить кабель и ставить дополнительный автомат.

Отработанная многими годами работы в уголовном розыске общительность, умение располагать к себе людей и провоцировать их на разговор на интересующую его тему давала результаты. В трех квартирах Гуров наслушался о беде, которая постигла «Нинвасильну из двадцатой». Женщину жалели, беспокоились, как отнесется к этому сын-депутат в Москве. Не уберегла ведь внучка… А какой парнишка был хороший! И куда милиция смотрит? И почему государство не запретит эти ночные притоны? И многое другое… Когда Гуров прокручивал полученную информацию в голове, то у него получалось, что Алексей Федоров был абсолютно нормальным парнем. Получалось, что все случившееся с ним было не более чем трагическая случайность, от которой никто не застрахован. Вряд ли у него были враги, желавшие его смерти. Вряд ли существовал и повод, который мог привести к появлению врагов.

Тут Гуров никакой «ниточки» не нашел. Могла быть зацепка в виде каких-то неприятных друзей и знакомых, которая могла навести на предположение, если не в употреблении наркотиков, то уж, по крайней мере, в их распространении. Эта деятельность всегда связана с риском ненависти потребителя, которому ты не отпустил в долг, либо поставщика, которому вовремя не вернул деньги за партию. Не фигурировали и девочки из определенной среды. Ничего… Что же, отсутствие результата тоже результат. Отработанная на совесть версия.

Не обошлось и без сложностей. На третьем этаже Гурову открыл дверь крепкий парень лет двадцати с небольшим, с очень серьезным лицом. Он впустил «инспектора» в квартиру, пропустил мимо ушей кратко и приветливо изложенную легенду, уставившись строгим взглядом в бейджик. Гурову сразу показалось что-то неуловимо знакомое в этом взгляде.

– Документы ваши предъявите, пожалуйста, – предложил парень таким тоном, что Гуров сразу узнал, что ему было так знакомо в поведении жильца квартиры. Не хватало только слова «пройдемте» для полноты впечатления.

– Да, конечно, – легко согласился «инспектор», доставая из нагрудного кармана служебное удостоверение и протягивая его парню.

Тщательно прочитав содержание, строгий жилец сверил сходство фотокарточки с оригиналом, но не успокоился на этом.

– Это что у вас на бейдже? Телефон вашей организации?

Гуров не менее охотно подтвердил этот очевидный факт.

– Хорошо, проверим, – сказал парень, коротко глянув в лицо «инспектору», извлек из кармана спортивных штанов мобильный телефон и набрал указанный на бейджике номер.

– Сейчас скажете, что там выходной и никто трубку не поднимет, – с небрежным ехидством вдруг произнес он.

Гуров усмехнулся. Труды МВД не прошли даром, хотя бы для самих работников. Не доверяйте всяким инспекторам и проверяющим. Удостоверяйтесь по телефонам, что к вам в самом деле направлен тот или иной работник с той или иной целью.

В трубке некоторое время слышались длинные гудки. Гуров весь подобрался. Наконец мужской голос ответил:

– Диспетчерская «Электронадзора».

– Здравствуйте, вас беспокоит дом двенадцать по улице Слонова. Вы направляли к нам своего специалиста?

– А что случилось? – поинтересовались в трубке равнодушно.

– Вы посылали или не посылали? Вдруг это квартирный вор под видом инспектора тут ходит.

– Сейчас я по журналу посмотрю. Так… сегодня… Астраханская, большая Казачья, Вавилова… да, на Слонова посылали. У вас должен быть с инспекторским обходом Жилин.

– А имя-отчество его не подскажете? – не унимался парень.

– Я что, их всех знаю, что ли? Написано: «Старший инспектор Жилин П. И.». А что такое?

– Ничего, все в порядке.

Парень нажал отбой и посмотрел на Гурова без намека на извинения. Сыщик по-свойски подмигнул и улыбнулся, мол, понимаю, все правильно. Еще бы Лев не понимал! Сам сколько раз сетовал на доверчивость обывателей, которые открывают двери и пускают в квартиры всех кого ни попадя. Вот что значит опыт оперативника и знакомый компьютерщик-хакер. Делов-то: посидеть полдня на своем телефоне, куда он перевел на это время звонки настоящей организации – правда, некоего десятого участка неких Правобережных электросетей. Но это было неважно. Важно, чтобы не состоялось внеплановое знакомство с местной милицией и не рухнула так тщательно выстроенная сложная оперативная разработка. А этот, наверное, новоиспеченный сержант милиции, который только окончил школу подготовки младшего и среднего начальствующего состава при местном УВД, не в счет.

Сделав максимально приветливое лицо, что уже было отработано посещением полутора десятков квартир, Гуров нажал звонок двадцатой квартиры.

Нина Васильевна Федорова оказалась маленькой седой женщиной лет шестидесяти пяти. Следы горя до сих пор виднелись на ее лице. Вот и один из самых неприятных моментов, с которым приходится сталкиваться сыщикам. У человека горе, ему ни до кого, а ты спектакль разыгрываешь… Правда, спектакль-то и в ее интересах, но все равно чувство вины присутствует.

Естественно, в ходе «проверки» электрохозяйства разговор в нужный момент свернул в нужное русло. Да, гостил сын с семьей, выяснил Гуров. Правда, недолго, дела звали депутата в Москву. А внука оставили – каникулы же у него. Ничего нового, за исключением интересного момента. Собственно, ради чего-то в этом роде Гуров и затеял весь этот маскарад. И был вознагражден.

Промакивая платочком глаза, пожилая женщина поведала, поминая недобрым словом современных медиков, интересную историю. Оказывается, раненного ножом внучка «Скорая помощь» повезла сначала в одну больницу, потом в другую, но его там почему-то не приняли, а вот по дороге в четвертую горбольницу он и умер.