Чтение онлайн

Момент, на взгляд Гурова, был странным. Он размышлял над этим всю дорогу, когда ехал за город. Странным было не то, что у «Скорой» не приняли где-то пострадавшего – это как раз «в порядке вещей». И скандалов на эту тему было более чем достаточно, и хирурга могло в этот момент не оказаться. Странным было то, зачем это нужно преступникам. Вывод был один: бригада «Скорой помощи» наверняка знала, где у них не примут пострадавшего, и специально туда поехала. Вот вам и обоснованная потеря времени. А по-настоящему они потеряли время там, где у парня вырезали внутренние органы.

Гуров рассматривал свои умозаключения с разных сторон, находясь за городом и доставая из багажника машины две бутылки кислоты, заранее купленные в магазине. Еще он достал подобранную где-то консервную банку и ржавое ведро. Продолжая размышлять, положил в банку свой липовый бейджик и смотрел, как пластик и бумага пучатся и чернеют. Затем в пустое ведро лег скомканный желтый жилет. Задымилась обливаемая кислотой ткань. Убедившись, что улики надежно уничтожены, Гуров мысленно попросил прощения у экологов. Пора было возвращать своему водителю машину, которую он в первый и последний раз выпросил на полдня.

По дороге в город сыщик еще и еще раз прокручивал в голове всю имеющуюся информацию. Итак, достоверно установлено, что внутренние органы у Алексея Федорова вырезаны не в морге. Даже по той простой причине, что там вырезать их было уже поздно. Простая логика, основанная на том, что подлежащие пересадке органы должны быть удалены в определенных специальных и стерильных условиях, говорит, что искать нужно в медицинском учреждении, а не в гаражном, например, кооперативе. И сохранить органы нужно в определенных, специально созданных условиях. Это – второе. И третье – определить, что у пострадавшего реально можно удалить подходящие органы, что они будут иметь коммерческую и медицинскую ценность, может только опытный врач. Почему? Да потому, что нужно на взгляд определить, что человек не страдает явными хроническими заболеваниями, что пострадавший не получил обширные внутренние повреждения (вряд ли рентабельно таскать тело и рисковать из-за одного органа; рисковать, так по максимуму – как у Алексея Федорова). Нужно еще понять, что пострадавший не употреблял алкоголя и наркотиков. Точно определить, что время для изъятия органов не упущено. Короче, это точно проделывают в медицинском учреждении, и способствует этому одна (как минимум) бригада «Скорой помощи».

Гурова буквально подмывало пойти очень простым путем: подъехать ночью к тому ночному клубу, где произошла трагедия с Федоровым, позвонить в «Скорую помощь», оповестить о пострадавших и ждать. Потом проследить, какая бригада приедет. Но опыт старого опера подсказывал, что в этой выходке больше минусов, чем возможных плюсов. О том, что вызов ложный, может узнать преступная бригада, та, что выезжала в ту ночь. Насторожит? Запросто. Может приехать другая бригада, которая к преступлениям никакого отношения не имеет. И что Гуров будет делать с полученной информацией в виде номера бригады? Тела-то нет, везти некого и некуда. Можно, правда, начать дежурить каждую ночь и ждать настоящего происшествия. А потом проследить за машиной, которая повезет пострадавшего. А если повезет правильно, потому что в «Скорой помощи» окажутся нормальные медики? А если месяцами тут ничего не случится? А судя по рассказам охранника, у них именно два месяца ничего подобного и не случалось…

Гуров понял, что просто зашивается со своими делами. Именно с делами в рамках оперативной легенды. Для полной правдоподобности ему следует добросовестно отзываться на все звонки, проявлять коммерческий интерес ко всем предложениям, к любой поступающей информации. Ведь он в деловых и научных кругах достаточно уже «засветился». Хочешь не хочешь, а нужно продолжать играть в затеянную игру. А по правилам игры директор должен был нанять себе помощника. Только вот какого рода?

Можно подыскать менеджера с инженерным образованием. Обоснованно в соответствии со спецификой его фирмы. Это даст квалифицированный диалог помощника с потенциальными партнерами сейчас и при сбыте продукции в дальнейшем. Только вот ведь беда какая! Толковый менеджер, да еще и с инженерным образованием, сразу поймет, что его шеф толкает на рынок явную «туфту». Ясно, что он, менеджер, ничего не продаст и не заработает. Да и продажами Гуров заниматься не собирался. Он собирался под видом бизнесмена выйти на тех медиков, что преступили закон. Это значит, что все контакты с медицинскими учреждениями он должен пропускать исключительно через себя.

Значит, ему нужен не менеджер, а секретарша. Ее задача – отвечать на звонки и звонить самой, куда велит шеф. Если по квалификации ей недоступна тема разговора, то она всегда может записать данные, телефон звонившего и доложить шефу. Причем не так уж и важно, что она не оценит важности какого-то предложения, которые стали сыпаться в последние дни. Предлагали купить то или иное оборудование медицинского назначения, интересовались другим медицинским оборудованием, предлагали разработки и совместное производство. Было много и другого, что мешало работать. Вот этот вал и могла фильтровать секретарша; главное – правильно ее проинструктировать.

Гуров смело разместил объявления в нескольких дешевых газетах и распространил слух среди своих новых знакомых по бизнесу. Решив, что проще будет дать номер мобильного телефона, он пожалел об этом на второй же день. Звонки сыпались практически не переставая. Первая мысль, посетившая Льва, была, что он, в надежде заполучить толковую серьезную помощницу, предложил слишком высокую зарплату в двадцать тысяч рублей. Что значит недостаток коммерческого опыта! Пришлось отвечать, что это опечатка, что планируемая зарплата вдвое меньше. Но этот ход, естественно, не уменьшил поток звонков.

Гуров в самом мрачном настроении, понимая, что погружается с головой в незапланированное административное болото, стал назначать встречи соискателям на утро, выделяя себе на нужные дела оставшееся время суток.

На следующий день «директор» явился в офис в половине восьмого утра с твердым намерением взять себе помощницу в первый же день из тех, кто придет, а остальных тупо отшивать по телефону. К большому изумлению и крайнему раздражению Гурова, прошел час, потом еще час, но никто из двух десятков претендентов, кто должен был явиться сегодня на собеседование, так и не пришел. Матерясь на чем свет стоит, сыщик мерил шагами свой офис и поглядывал на часы. Все, без пяти двенадцать. Через пять минут закончится время, запланированное на встречи, и никого. Бездарно потерянное время! Полдня псу под хвост!

В дверь вежливо, но уверенно постучали. Внутри у Гурова колыхнулась горячая волна надежды. Он круто обернулся к двери и сорвавшимся от волнения голосом крикнул: «Войдите». В дверях показалась высокая и стройная девушка лет двадцати восьми в облегающей юбке и тонкой изящной белой блузке. Светлые волосы аккуратно собраны на затылке, легкий невызывающий макияж, серьезный взгляд серых глаз. Сразу как-то сложился образ именно такой секретарши, которая и была нужна. Взрослая, не вызывающая, не легкомысленная или излишне смешливая.

– Разрешите? – глубоким грудным голосом спросила девушка. Каблучки тихо простучали по линолеуму. – Я по объявлению. О вакансии секретаря.

– Да-да, проходите, пожалуйста, – облегченно предложил Гуров, радуясь, что девушка пришла не по ошибке. – Присаживайтесь.

Претендентка продемонстрировала вежливую полуулыбку, уселась на предложенный стул, привычно одернув юбку. Колени у нее были красивые, ровные и гладкие, без костяшек и других выпуклостей.

– Как вас зовут? – поинтересовался Гуров, разглядывая девушку и мысленно соглашаясь с самим собой, что ее нужно брать на работу.