«Черные кабинеты» История российской перлюстрации. XVIII - начало XX века
Шрифт:
Иногда из писем извлекались мнения на определенную тему и сообщались тому или иному министру для осведомления. Например, в 1866 году на протяжении примерно полугода был подобран ряд выписок на тему предполагаемого расширения прав губернаторов. В справке, подготовленной в III Отделении накануне 16 июля, указывалось: «Проект расширения власти губернаторов, как слышно, не пропущен Государственным советом. Говорят, что по этому поводу было чрезвычайно неприятное столкновение между гг. министрами военным и внутренних дел» 1341 . В 1868–1870 годах были сделаны выписки о результатах судебной реформы, направленные затем министру юстиции графу К.И. Палену. 7 июля 1868 года Николай Андреевич Зарудный писал в Петербург своему брату Александру:
1341
Там же. Д. 120. Л. 1–6.
У нас мировые суды идут очень плохо, благодаря лицам, которым новорожденное прекрасное дитя попало в руки, а жаль; дурные няньки на первых же порах искалечат здорового и славного ребенка! Уставы хороши, но исполнители куда как плохи, и своего назначения положительно не понимают! <…> Адвокатура тоже сильно хромает: старые доки, поверенные при новых порядках никуда не годятся, а молодые – ничего не понимают и думают выезжать только на эффектах и пустых словоизвержениях. Одним словом, машина идет пока очень плохо и не дает ожидаемых результатов, на которые все с таким упованием рассчитывали. Нет сомнения, что позже будет хорошо, но тем, кому пришлось пережевывать судебную реформу – плохо, очень плохо!!! 1342
1342
ГАРФ. Ф. 109. Оп. 3а. Д. 231. Л. 1–1 об.
30 января неизвестный отправил письмо на французском языке из Рязани в Петербург бывшему рязанскому гражданскому губернатору в 1860–1866 годах П.Д. Стремоухову. Здесь он весьма резко отзывался о ситуации в Рязани, называя ее разбойничьим притоном. Председателя окружного суда Коробьина автор обвинял в том, что во время ужина при исполнении гимна «Боже, Царя храни!» тот не встал. Н. Есипов 1 июня 1870 года описывал К.Ф. Головину, будущему известному писателю, а тогда чиновнику II Отделения Собственной Е.И.В. канцелярии, ситуацию в Курске: «Если бы ты мог постигнуть в какую я попал ужасную трущобу и если бы мог оценить, что за редкий негодяй теперешний мой прокурор Головин, то ты от души пожалел бы меня! Он позволяет себе всевозможные невежества… Если бы ты знал все мерзости, какие он делал прежним товарищам, которых Министерство уволило…». К письму имеется приписка: «Сведения из Курска. Прокурор Окружного суда так невежественно обращается со своими подчиненными, что они находятся в постоянном опасении за свою будущность» 1343 . 9 февраля 1876 года император распорядился сообщить графу К.И. Палену выписку из письма председателю окружного суда в Саратове В.Р. Завадскому, находившемуся в Петербурге. Жена Завадского сообщала мужу о назначении в Саратов прокурором Булгакова, который, по ее словам, «скандальничал в Екатеринбурге» и о котором «его тамбовские сослуживцы вспоминают… с ужасом» 1344 .
1343
Там же. Д. 227. Л. 1–4 об.; Д. 244. Л. 1–2.
1344
Там же. Д. 262. Л. 1. В.Р. Завадский (1840–1910) – известный судебный деятель, в 1873–1879 годах – председатель Окружного суда в Саратове, с 1900 года был сенатором.
Тщательно просматривались письма представителей русского национализма и панславизма. Характерна выписка из письма того же В. Скрипицына 15 марта 1866 года графу Н.Н. Муравьеву-Амурскому:
После рапорта Валуева [П.А. Валуев – министр внутренних дел в 1861–1868 годах] о положении остзейских крестьян и инструкции тамошним цензорам он просто гадок. О Головнине [А.В. Головнин – министр народного просвещения с 1861 года по 14 апреля 1866-го] уже и говорить нечего. Когда Бог избавит Россию от этих срамных деятелей?! Спасибо Каткову [М.Н. Катков – редактор-издатель газеты «Московские ведомости» в 1863–1887 годах], что он обличает затеи немцев. Но жаль, что не помнят в России по недостатку русского элемента, не только в Литве в 1812 году приняли французов радушно, но и в Курляндии. У нас один Катков вступился за честь русского народа. <…> мы сами себя не уважаем, отчего и министры нас не уважают, и Европа нас презирает. Провозглашенный Николаем Павловичем принцип наш: Православие, Самодержавие, Народность – не должны оставаться мертвою буквою 1345 .
1345
Там же. Д. 109. Л. 1–2.
Духом славянофильства и формулы «царю – власть, народу – мнение» было проникнуто письмо из Петербурга, посланное 12 августа 1866 года Владимиром Ивановичем Ламанским своему брату Евгению в Париж. Будущий известнейший историк и уже преподаватель Санкт-Петербургского университета писал председателю Государственного банка:
Следовало бы постепенно… закрыть Дерптский университет. <…> Я уверен, первая Русская Дума или Собор это сделают [фраза отчеркнута]. Немцы, французы, англичане сильны верою в духовную мощь своего народа. <…> Вера в свои силы нисколько не одно и то же с патриотическим самохвальством, так сказать казенным. <…> У нас, Евгений, многие продолжают на тебя надеяться [фраза отчеркнута]. Все хорошо понимают, что улучшение финансов должно стоять на первом месте. Главная мне кажется беда наша в том, что наша литература [два слова отчеркнуты], наши попечения, наши помыслы и идеалы – слишком дворянские. Мы слишком мало делаем для других классов, и именно самых производительных 1346 .
1346
Там же. Л. 6–7 об.
В январе 1867 года была сделана выписка из письма известного военного публициста, генерал-майора в отставке Р.А. Фадеева. Он обращался к известнейшему историку М.П. Погодину с просьбой поспособствовать его племяннику Б.Ю. Витте поступить в Московский университет. По словам Фадеева, поступать в Одесский университет племянник не намерен, поскольку попечитель Одесского учебного округа А.А. Арцимович стремится «развивать польское и немецкое направление», предлагая действовать совместно в этом плане Ф.Ф. Витте, попечителю Варшавского учебного округа. На выписке была сделана надпись карандашом: «Проверить, заслуживает ли сообщение доверия» 1347 . Судя по дальнейшему развитию событий, обвинения в адрес Арцимовича не подтвердились и он продолжал исполнять свои обязанности.
1347
ГАРФ. Ф. 109. Оп. 3а. Д. 109. Л. 11–11 об.
31 августа 1870 года на выписке из письма И. Павлова из Витебска В.Ф. Коршу в Москву от 27 августа появилась резолюция императора: «Характеристику Павлова». На следующий день начальник штаба Отдельного корпуса жандармов Н.В. Мезенцов направил телеграмму начальнику Витебского ГЖУ полковнику Турцевичу с просьбой собрать справки об авторе письма. Что же писал И.В. Павлов? «Здесь даже образованнейшие из наших немцев не скрывают своего убеждения, что Балтийское море нам улыбнется не сегодня, так завтра. <…> что она [борьба] неминуема, вам скажет всякий русский житель наших немецких окраин и смежных с ними губерний. <…> Нам предстоит новый 12-й год [1812 год] в квадрате». Через несколько дней в III Отделение поступила подробная характеристика управляющего Витебской контрольной палаты Ивана Васильевича Павлова, выпускника медицинского факультета Московского университета. По словам жандармского офицера, Павлов «обладает замечательным практическим умом,… большою начитанностью и знанием света», его «служебная деятельность не оставляет желать ничего лучшего», «в семейном быту… ведет безукоризненно-нравственную жизнь; …обладает самостоятельностью и в высшей степени энергическим характером; …глубоко проникнут чувством русского патриотизма; …вполне сочувствует идеям панславизма», хотя в его характере «проявляются резкость и раздражительность» 1348 .
1348
Там же. Л. 10, 12, 21–22 об.
4 ноября 1876 года, незадолго до начала русско-турецкой войны, государю доложили выписку из письма Е.Е. Рынкевича из Петербурга брату Д.Е. Рынкевичу в Москву. Вот что писал подполковник Ефим Ефимович Рынкевич, делопроизводитель в канцелярии Военно-ученого комитета (орган руководства военно-научной и разведывательной работой в 1812–1900 годах), своему брату Дмитрию – действительному статскому советнику, товарищу председателя Московского окружного суда:
Интересны высшие назначения. Непокойчицкий, Левицкий, Хоментовский, Коверский под звуки «еще польска не сгиняла» пойдут восстанавливать православие на Балканах. <…> все это не более как отражение нашей внутренней и внешней жизни. <…> Разве люди, заправляющие ходом нашей истории, понимают русские интересы? Не они ли самые первые враги России и всего славянства? <…> из всей нынешней кутерьмы на Балканах выиграют только Англия, Австро-Венгрия, Румыния и Греция… Многие скорбят, что в такое великое время, как теперешнее, у нас наверху нет ни одной… выдающейся личности и что наше время не под силу этим пигмеям… Что будут говорить о нашем времени лет через 50, когда выйдут на свет разные мемуары современников? <…> Какими фокуснически ничтожными бумаго-чернильными представятся наши великие реформы! Как тогда будет ясно, что все у нас делалось не для народной пользы, а для личной славы 1349 .
1349
Там же. Д. 156. Л. 1–2 об. Непокойчицкий А.А. (1813–1891) – генерал от инфантерии (1868), начальник Полевого штаба армии (1876). Левицкий К.В. (1835–1890) – генерал-лейтенант, в 1876 году – помощник начальника Штаба войск гвардии и Петербургского военного округа. Полковник Э.В. Коверский (1837–1916) – один из ведущих сотрудников военно-топографического отдела. Генерал-лейтенант П.М. Хоментовский (1828–1900) – помощник главного интенданта.
В 1860–1870-е годы нарастает число писем революционно-демократического содержания. В октябре 1878 года Александру II было доложено письмо неизвестного из Санкт-Петербурга Григорию Федоровичу Аншукову в город Шенкурск Архангельской губернии. Автор писал:
Разве мы не рабы? Не грабит нас и не сосет нашу кровь только ленивый! Мы забиты, втоптаны в грязь. <…> Было время, когда я верил в так называемые «благие намерения» людей, командующих нами. Все их «благие начинания» сводятся к тому, чтобы содрать побольше шкур с многострадательного вола – народа, чтобы довести его до рабской покорности и идиотизма. Посмотрите… с какой жестокостью преследуют они проповедников правды, любви, мира, свободы, равенства и братства; скоро дойдет до того, что будут выворачивать наши души и удостоверяться в нашей «благонадежности»!
…Быть может, вы возразите, что в последнее время у нас появилось много доброго. Прежде всего, т. [ак] н. [азываемое] «освобождение крестьян», превозносимое до небес нашими лизоблюдами и холуями. <…> Если бы оставить все по-прежнему, то это… привело бы к кровавой развязке. <…> Что же дала народу эта великая реформа? <…> мужикам дали право беспощадно сечь друг друга и играть жалкую… комедию, называемую «крестьянским самоуправлением», да и то под наблюдением новых помещиков – мировых посредников, которым определили по полторы тысячи – тот же помещичий оброк! Что же касается благосостояния, мужикам великодушно отмежевали тощие и узенькие полоски земли… И обязали выкупать этот великодушный дар, т. е. другими словами находиться в вечной кабале у помещиков и кулаков. <…>
Наш известный экономист [Н.В.] Шелгунов, рассуждая о косвенных налогах, пришел к выводу, как много мы вносим в правительственную казну. <…> говорить о бессовестной эксплуатации рабочего люда на фабриках и заводах, я полагаю лишнее. Теперь Вы поняли, что дала народу Февральская реформа! <…> Спору нет, что суд присяжных и мировой суд – прекрасные вещи, но как поставлены у нас эти суды? Правительство весьма остроумно изъяло из суда присяжных такие дела, которые могли быть неприятны ему. По таким делам расправу чинит оно само.
В последнее время хищничество на Руси дошло до крайних пределов. <…> Хорошо, что земство учредило школы. Но от грамотности до образования еще далеко. [О русско-турецкой войне: ] Я прежде думал, что мы воевали за освобождение славян, а теперь пришел к… заключению, что война велась за проливы, за клочки Бессарабии и за Батум [город Батуми с 1564 года находился в составе Турции. По итогам русско-турецкой войны 1877–1878 годов Батуми и Аджария были переданы России]. Стоило ли все это стольких жертв?
Если хотите вести аккуратную переписку, то дайте чей-нибудь адрес, например… какого-нибудь попа, только не свой – так то для вас удобнее. Адресуйте пока (пусть адресует кто-нибудь другой, малограмотный): адрес тот же… Андрею Григорьевичу Гордееву.
Резолюция императора гласила: «Кто такой?» Письмо было конфисковано. Начальнику Архангельского ГЖУ 16 октября было поручено «разузнать самым осторожным образом», есть ли у Аншукова в Петербурге знакомый, живущий в Шенкурске и занимающийся литературой. 18 декабря в III Отделение поступил ответ из Архангельска. Сообщалось, что Григорий Федорович Аншуков – крестьянин Шенкурского уезда, Велико-Никольской волости, Торнянского общества, деревни Лепшинской. Шестидесяти лет от роду, с семнадцати лет состоял в должностях сначала помощника волостного писаря, затем волостного писаря. Уезжал, в 1876 году вернулся на родину, живет с сыном в собственном доме, содержит питейное заведение, в котором торгует сын. «Жизнь ведет вообще не сообщительную, избегает всякого знакомства с односельчанами и ограничивая его только местным священником». Сведений о знакомых в Петербурге «не выходя из пределов осторожности, добыть в настоящее время не представилось возможным» 1350 .
1350
ГАРФ. Ф. 109. Оп. 3а. Д. 159. Л. 1–6, 9–10 об. Шелгунов Н.В. (1824–1891) – известный публицист, литературный критик.
Даже знавшие о перлюстрации люди нередко не могли удержаться в письмах от высказывания, хотя бы и самого осторожного, своих подлинных настроений. Д.А. Милютин, живший в Крыму военный министр в отставке, записал в дневнике 1 февраля 1882 года: «…несмотря на всю сдержанность моих петербургских корреспондентов (опасающихся писать по почте что-либо нецензурное), во всех письмах… проглядывает общее неудовольствие в обществе, какое-то тяжелое чувство неизвестности, недоверия к нынешнему правительству, опасения неожиданных, крутых мер» 1351 .
1351
Дневник генерал-фельдмаршала графа Дмитрия Алексеевича Милютина. 1882–1890. С. 24.