Чтение онлайн

Ирина Савельева, депутат Госдумы, член комитета Госдумы по культуре

«Голос совести», № 3, 2005

Культурная революция, которой Михаил Швыдкой кормит нас с телеэкранов, добралась и до театральных подмостков. Швыдкой впрямую занялся Большим театром, и фактически это уже его вотчина.

В бытность Швыдкого министром был уволен директор Большого театра Владимир Васильев. При Швыдком из Большого изгнали художественного руководителя Геннадия Рождественского. Теперь же начинается перестройка самого здания и классического репертуара театра.

При этом нынешнее руководство Большого решает немногое. Генерального подрядчика на реконструкцию выбирает Федеральное агентство по культуре и кинематографии. Ведомство Швыдкого также контролирует и все расходы. В этом году театр планируют закрыть на 5 месяцев, а в следующем вообще на весь год.

Корреспондент:

— Если Москва — это сердце России, то Большой театр всегда был сердцем русской культуры. Однако с каждым днем оно бьется все медленнее и рискует остановиться вообще.

Долгожданная реконструкция Большого театра, о которой говорят уже не первый год, может превратиться в глобальную перестройку. И как после этого будет выглядеть главная сцена России, остается только гадать.

Общественность в недоумении. То Швыдкой заявляет о строительстве в Большом театре подземных этажей на 9 метров в глубину. А то о расширении сцены. Планы перестройки обсуждают строители, чиновники, инвесторы. Однако мнение актеров, певцов и режиссеров никто не спрашивает. Прославленный оперный певец Владислав Пьявко считает, что современные конструкции в первую очередь отрицательно скажутся на уникальной акустике Большого театра.

Владислав Пьявко, народный артист СССР:

— Я не считаю, что нужно уничтожать фасад здания, менять интерьер здания. Ну, не построят они лучше Бове, вы меня простите. И акустику они не сделают лучше. Извините, но то, что построено у Павелецкого вокзала, — это большой международный музыкальный центр, — ну плохая там акустика в большом зале.

Безусловно, Большому театру нужен ремонт. Фасад обветшал, а главный вход закрыт уже полгода. Да, надо заменить устаревшую технику и механизмы сцены. Но непонятно: почему Большой театр нельзя просто отреставрировать. Зачем Швыдкой хочет его обязательно перестроить?

Ярослав Седов, театровед, кандидат искусствоведения:

— Есть пример, скажем, во Франции — «Опера Бастиль» и «Опера Гарнье», которые отреставрированы и приведены в порядок. Там вполне современные театральные механизмы и все тросы и лебедки замечательно действуют. Но там никому не пришло в голову спустить свой театр под землю, на 5 этажей вниз, и переделать эту сцену в сцену другого типа.

Один из репетиторов по хореографии Большого театра, выдающийся танцовщик и балетмейстер Михаил Лавровский, тоже весьма скептически относится к идее перестроек.

Михаил Лавровский, народный артист СССР, балетмейстер, педагог ГАБТ:

— Я знаю, что так говорили: если Большой театр не трогать, то он простоит еще 200 лет. Я знаю, что когда колонны Большого театра решили покрасить краской, то воздух перестал поступать внутрь колонн и они стали портиться и гнить.

И все-таки основная угроза нависла сегодня над уникальным репертуаром Большого театра. Исчезают классические спектакли. Например, гениальная «Хованщина» в оригинальной постановке Леонида Баратова. Оперы «Князь Игорь», «Аида» и «Борис Годунов» отложены в долгий ящик. А вместо этого 23 марта на Новой сцене Большого театра состоится презентация оперы «Дети Розенталя» по либретто Владимира Сорокина — кстати, автора скандального «Голубого сала». Хотите оценить ее художественную ценность? Пожалуйста. Вот, к примеру, монолог Мусоргского из новой оперы. Действие происходит на площади трех вокзалов.

Бомж на площади «трех вокзалов»: «Полно, брат, жабу-то давить! Бабла довольно выпить и откушать. Айда скорей в тошниловку, друзья!»

Не волнуйтесь, это не актер. Мы намеренно попросили этого человека процитировать отрывок из новой оперы. Однако именно эту уличную брань будут петь оперные певцы в «Детях Розенталя». И это Михаил Швыдкой выдает за современное искусство?

Корреспондент:

— Логику Михаила Швыдкого мне, честно говоря, трудно понять.

Михаил Лавровский:

— Я вообще не понимаю, что творится. У нас, слава богу, сейчас полно театров. Есть Театр теней, Театр эротики, Современный театр. Ради бога, ставьте! Но Большой — это академический театр, где должны идти оперы самые лучшие. Нельзя убирать Мусоргского, нельзя убирать Глинку, Чайковского или Римского-Корсакова. В балете то же самое.

Однако Михаилу Швыдкому, видимо, ближе авангардное творчество Сорокина, который в своей книге «Голубое сало» наполняет Большой театр нечистотами по самые люстры. Швыдкому, видимо, нравится, когда в «Детях Розенталя» Чайковский, Мусоргский и Моцарт развлекают бомжей и проституток на площади трех вокзалов. Иначе бы эта оскорбительная для русской культуры пошлость никогда бы не появилась даже на Новой сцене Большого театра.

Владислав Пьявко:

— Я считаю, что этому Сорокину башку надо оторвать за это. Это унижение и уничтожение русской культуры! Значит, у него ничего святого за душой нет, если он такую, извините за выражение, хреновину пишет. И сознательно ставит Мусоргского, Чайковского и того же Моцарта в такие обстоятельства — значит, он не только уничтожает русскую культуру, но ему вообще претит духовность и высота культуры.

И еще об одном. Многие, с кем мы пытались поговорить, просто боятся рассказывать о том, что происходит в Большом. Попечительский совет, одним из сопредседателей которого является все тот же Швыдкой, может запросто уволить директора театра.

При этом непонятно какую цель преследуют все новации? Ясно, что они ударят по зрителю и в первую очередь по молодому поколению, которое лишится доступа к жемчужинам русского театрального искусства. Уже сегодня значительная часть молодежи судит о русской культуре по бандитским сериалам. Так что же будет завтра?

Согласно разным исследованиям, узнаваемость брэнда «Большой театр» во всем мире составляет около 80 %. Но это не только замечательный фасад с колоннадой, а в первую очередь потрясающие спектакли. Это «Лебединое озеро», «Жизель» и гениальный «Борис Годунов». Если все это исчезнет, а взамен нам станут показывать оперные и балетные вариации «Голубого сала», то станет окончательно ясно, какой вклад в развитие русской культуры намерен внести Михаил Швыдкой.

ТВЦ, «Постскриптум», 19.02.2005

Ведущий: И последнее на сегодня — о скандале вокруг Большого театра. Напомню, три недели тому назад наша программа рассказала о том, что на сцене Большого театра готовится премьера современной оперы по либретто скандального графомана Владимира Сорокина. Реакция общества оказалась очень бурной: от статей на первых полосах газет до рассмотрения вопроса в Государственной думе. Против этой постановки в минувшее воскресенье митинговали перед Большим театром члены молодежного движения «Идущие вместе». Ряд депутатов намерен поставить вопрос об увольнении Михаила Швыдкого с поста главы Федерального агентства по культуре. А комитет по культуре Госдумы бьет тревогу и говорит об осквернении сцены Большого театра и об ударе по самим основам отечественной культуры.

На минувшей неделе Большой театр посетил Владимир Путин, однако не в связи с готовящейся премьерой, а в связи с готовящейся реконструкцией Большого театра.

Корреспондент: Во вторник Большой театр посетил президент Путин, чтобы лично убедиться, насколько Большой нуждается в реконструкции и сколько это будет стоить. Генеральный директор театра Анатолий Иксанов и глава Федерального агентства по культуре и кинематографии Михаил Швыдкой с плохо скрываемым блеском в глазах, в один голос убеждали президента, что стоит это дорого, очень дорого. Ни много ни мало почти миллиард долларов. Чуть меньше годового бюджета всей культуры, кинематографии и СМИ, вместе взятых. Министр экономразвития Герман Греф сумме удивился. Тем более что проекта реконструкции еще и в глаза не видел. Откуда же тогда расчеты? Да и другие министры Александр Соколов и Алексей Кудрин подтвердили, что здесь пока больше вопросов, чем ответов.