Чтение онлайн

на алтарь купленного ягнёнка и проделав положенный ритуал, владыка Афин направил коня к дворцу того, кто правил этим городом. Слухи, невесть как опережающие любой его поступок, несомненно, уже достигли ушей господина. И было бы неучтиво, прибыв в Дельфы, не почтить того своим вниманием. Конечно, сначала предполагалось сохранить поездку в тайне. И, будь он один, так бы и поступил. Но как скрыть хорошо вооружённый отряд, на чьих щитах сверкает герб Афин?

Телохранители устроились в казарме. Царь же, вымывшись и, умаслив тело

благовониями, потягивая вино, как равный с равным неторопливо беседовал с хозяином дворца. Говорили о насущных делах, политике, видах на урожай и необходимости борьбы с морскими пиратами, которые для Дельф, хоть и не имевших флота, тоже являлись досадной помехой в торговле. Стороной обходили щекотливые темы, коими были Критская тирания и войны, тут и там вспыхивавшие между что-то не поделившими соседями.

Попытавшись осторожно выяснить, что привело гостя в Дельфы, владыка города получил уклончивый ответ, впрочем, абсолютно не надеясь на откровение. Завтра. Завтра стены храма, у которых, как известно, есть уши, услышат и запомнят. И, конечно же, донесут ему. А пока, почему бы не насладиться беседой с незваным гостем. Который слишком заметен, чтобы быть простым шпионом. И, в то же время, очень могущественен, чтобы оказаться просителем.

Отвергнув услуги смазливой рабыни, присланной радушным хозяином, царь вытянулся на ложе и, закинув руки за голову, смотрел в сводчатый потолок. С надеждой заглядывая в будущее, которое, возможно, по воле Аполлона и с помощью мудрого предсказателя, завтра приоткроет свою завесу.

Огонь пылал в жертвенном Алтаре. Оракул, вперив невидящий взор в пламя,

схватил царя за запястье и, принялся бормотать.

– Страх... Господина гложет неясный ужас, причиной которого грядущее. Вернее, отсутствие такового.

Ждущий решения Богов нахмурился и еле сдержался, чтобы не вырвать руку. Но ясновидец, крепче сжав пальцы, продолжал.
– Могучий воин не боится смерти, его не пугает возможность заснуть и не проснуться, умереть в бою или, получив в наказание ниспосланную свыше хворь, тихо угаснуть в роскошном дворце.

Сведений, собранных за одну ночь было явно недостаточно, для вердикта Богов.

Но, судя по тому, что известно, можно сделать осторожные выводы.

– Говори!
– Хрипло потребовал царь.

– Мы ничего не можем знать о завтрашнем дне. Но многие ответы можно найти в

прошлом. Чтобы понять сокровенное сказанное Олимпийцами,

нужно выйти за пределы сиюминутных желаний. Внутри их дозволено уяснить только смысл отдельных фрагментов существования. А истинное предназначение каждого лежит вне пределов жизни.
– Повёл загадочные речи оракул.

Стоящий рядом с жрецом человек почувствовал, как его охватывает гнев.

Проделать такой долгий путь, чтобы услышать невнятное бормотание? Нет уж, один подобный пройдоха имеется под боком. И вести витиеватые речи и пространно рассуждать о туманной перспективе и воле Богов умеет ничуть не хуже!

Глава 3

Девушка тайно покинула гинекей и, неслышно ступая босиком по вытертым мраморным ступеням, спустилась к морю. Оглянувшись и, убедившись, что женщины крепко спят, загадочно улыбнулась. Затем, обув сандалии, помчалась вдоль берега. Полная луна, отражаясь в колеблющихся волнах, светила столь ярко, что не было

нужды беспокоится, и внимательно глядеть на дорогу. Если начистоту, она вообще не чувствовала ног. За спиной словно выросли крылья и, подпрыгивая, точно молодая резвящаяся лань, лёгкая фигурка неслась к маленькой бухте, со всех сторон окружённой невысокими, и такими уютными скалами. А грот, устланный высушенными морскими водорослями, остро пахнущими йодом, в эти мгновения представлялся самым лучшим местом на земле. Более значительным чем дворец отца. И, конечно же, какого сравнения не выдерживала, женская его половина. Со стареющими, вечно брюзжащими тётками, тихими, как мыши, но оттого ещё более противными служанками и строгой матерью.

Ей недавно исполнилось четырнадцать лет и вдруг, в одночасье всё переменилось. Повседневные дела стали неинтересными и не вызывали ничего, кроме зевоты. Тряпичные куклы, с глазами из морских ракушек рождали грустную улыбку. А занятия с повитухой, упорно настаивающей, что царской дочери необходимо многое уметь и ещё больше знать, казались сущим адом. Что она понимает! В то время, когда хочется петь и смеяться от счастья, ей предлагают запоминать то, что, скорей всего, никогда не понадобится в жизни. Но, увы... Чтобы иметь возможность выбираться из душных покоев, приходилось изображать паиньку. Зубрить, играть с младшими сёстрами, подражая несмышлёной маленькой девочке, которой была каких-то две недели назад.

Всё перевернулось с ног на голову, когда, в очередной раз получив взбучку от

Старшей сестры, она, глотая слёзы убежала к морю. Сидя у воды, пересыпая в пальцах песок, девушка хлюпала носом, глядя в даль. Сзади послышались шаги и, не оборачиваясь, вдруг почувствовала, что всё тело охватывает огнём. Боясь посмотреть на того, кто вызвал бурю гормонов, юная женщина втянула голову в плечи и, закаменев лицом, задержала дыхание.

Однако невольный виновник смятения, казалось, не замечал вызванной реакции. Кинув мимолётный взгляд на хрупкую фигурку, отвязал лодку, спрятанную меж камней и, не оглянувшись, принялся работать веслом. Вскоре маленький кораблик, плывущий вдоль берега, скрылся, свернув за скалы. А юная Эфра навсегда лишилась покоя.

Нелегко и непросто получилось организовать следующую встречу. Вряд ли юноша,

с широким разворотом плеч, бронзовой от загара кожей и щемящим сердце изумительным сиянием зелёных глаз, принадлежал к знати. В этом случае она не видела проблем. Представители всех значительных семей регулярно бывали во дворце. И попасться на глаза молодому человеку не составит труда. Иное дело - простолюдин. Или, даже, раб! Дочери правителя не пристало выказывать интерес к людям низшего сословия. Вообще-то, считалось неприличным вообще заглядываться на мальчиков. Но, кто мог полностью проконтролировать выросших под горячим южным солнцем юных проказниц? И, частенько, то одна, то другая из многочисленных родственниц оказывалась в интересном положении. Виновником которого, как правило, был кто-то, с кем не стыдно породниться царской семье.

Придя к неутешительному выводу, юная Эфра, проплакала всю ночь. Но, поскольку нравом пошла в отца, и отступать - не в её правилах, начала претворять в жизнь нехитрый план. Осторожно расспрашивая служанок, ходивших на рынок и бывших главными переносчицами новостей, выяснила, что таинственного юношу порой встречали на улицах Троисены. Он ничего не продавал, редко вступал в разговоры, однако, благодаря внешности, заставлявшей трепетать женские сердца, вызвал немало кривотолков. И, поскольку ничего предосудительного не совершал, свободно передвигался, появляясь неизвестно откуда и исчезая так же внезапно.

"Наверное, сын рыбака. Или, сам живёт морским промыслом. А, может, он пират"?
– Догадки, одна невероятнее другой теснились в сумбурной девичьей головке.

Но нет... Благодаря флоту её отца, у берегов Арголиды, занимающей восточную

окраину Пелопонеса, добрый десяток лет не видели ни одного морского разбойника. Жаль... Это было бы так захватывающе и необычно. Если бы юноша оказался преступником, он бы, несомненно, похитил её. И унёс на корабль. Они бы плыли под белоснежными парусами, удаляясь от изрядно надоевшего дворца. Она - внешне окатив наглеца ледяным презрением, с замиранием сердца ловила бы каждый взгляд изумрудных глаз. И, наконец, пристав к крепости, расположенной на вершине