Чтение онлайн

– Вино домашнее пил, - мечтательно протянул Амбарцумян.
– Они там за наши российские рубли штаны с себя снять готовы...

– Вот именно, - печально подтвердил Ананьев.
– На Кипре, я думаю, дешевле отдохнули бы. И вина там ничуть не хуже крымских... Ладно, отставить. Лирика потом будет. Когда мы этого мокрушника возьмем.

Следователь, кряхтя, поднялся с линолеума. Уселся на кровать Кофи Догме.

Эксперт собрал уши в пакет, тоже встал и спросил:

– Так сколько уже на нем?

– Кондратьевых уже пятеро, - буркнул капитан.

– За эту ночь, может, еще кого грохнул? Нам бы это здорово показатели поправило, а? Каждое убийство выделяется в отдельное дело. Выходит, раскрыто сразу пять или даже больше преступлений, убийца задержан. Тебе, Саш, кроме ордена, майора дадут.

– А ты, значит, уже орденок примеряешь?

– Да будет тебе подкалывать.
– Амбарцумян выразительно потряс пакетом с ушами.
– Ты же знаешь, что все судмедэксперты - страшные циники. Цинизм это наша самозащита от таких вот кошмариков.

Ананьев поднял желтый от никотина палец и поводил им перед носом эксперта:

– Э, нет! Никого он больше не замочил. Его интересуют только Кондратьевы.

А из Кондратьевых осталась одна Катя, у нее круглосуточное дежурство в квартире.

Словно в подтверждение этих слов, в кармане следователя забубнила радиостанция. Он вытащил ее и прибавил звук.

– Первый, я Третий, Первый, я Третий.

– Слышу, слышу, что Третий. Как дела?

– Нормально, товарищ капитан. Девушка спит. Один раз во сне орала, как резаная. Что-то приснилось...

– Хорошо, что девушка спит. Смотри, сам там рядом с ней не усни... Все, терпи до девяти, тебя сменят. Конец связи.

– Впервые слышу, чтобы мания выражалась в стремлении истребить конкретную семью, - выдохнул эксперт вместе с дымом и на миг исчез за дымовой завесой.
– Что ты об этом думаешь, Саш?

Следователь оперся усталой спиной о стену. Подложил для удобства подушку, на которой прежде спал студент Догме.

Потер лоб. Поморгал красными глазами.

– Понимаешь, отец этой Кати не всегда склады "Тоусны" охранял. Он служил в спецназе. Я направил в Минобороны официальный запрос. Но, в принципе, мне все рассказал его сослуживец. Он теперь начальник кадров в цирке.

– Иванов из цирка? Никогда бы не поверил, что эта туша служил? в спецназе.

От любопытства эксперт даже зевать забыл.

– Сейчас он к тому же алкоголик, даже при мне коньячок потягивал. А в молодости эта туша была ходячей машиной для убийств, - сказал следователь.
– В семьдесят первом году роту Кондратьева забросили в Дагомею. Парни там славно потрудились. Произвели почти бескровный государственный переворот. Иванов говорит: это было для них обычным делом.

– Ну и какое отношение...

– Сейчас поймешь. Этот черномазый, - Ананьев похлопал по постели, приехал из Бенина. Оказывается, так с семьдесят шестого года называется Дагомея. Иванов подозревает, что это мститель. Там, видишь ли, у бравого капитана Кондратьева был роман с дочкой вождя.

А этот черномазый - внук вождя. Улавливаешь?

Эксперт отозвался:

– Улавливаю... Выходит, он приехал, чтобы родного папашу угрохать?

Ананьев вскочил и сказал:

– Не могу сидеть. В сон клонит... Раз улавливаешь, хотя все это пока одни догадки, бери ноги в руки и вали к себе в лабораторию. Чтоб у меня было экспертное заключение об идентификации ушей.

Эксперт возмутился:

– С чем же я буду сравнивать? Ушей - четыре пары, а трупа всего два!

Следователь потер виски и сказал:

– Не знаю, с чем сравнивать. Ты эксперт, тебе видней.

53

Кофи Догме стоял в подъезде жилого дома и через окно смотрел на небольшую автостоянку перед входом в общежитие иностранных студентов. Было уже почти светло.

Двери общежития изредка выпускали прилежных латиноамериканцев и африканцев, но основная масса обитателей прилежностью в учебе не отличалась. Первые утренние лекции совершенно не пользовались популярностью.

Внимание Кофи было приковано к микроавтобусу, который он никогда близ стен своей общаги не видел. Нельзя сказать, что Кофи хорошо разбирался в автомобилях советского производства, но ему очень не нравилась длинная антенна, торчащая из крыши микроавтобуса.

Рядом с микроавтобусом стояли "Жигули" цвета "мокрого асфальта". Воздух был по-осеннему насыщен влагой, асфальт не высох после вчерашнего ливня, и машина действительно сливалась с мокрой автостоянкой. Желтые листья лежали на ее крыше, будто на земле.

Такие "Жигули" Кофи тоже никогда здесь не видел. Это ему тоже очень не нравилось.

В очередной раз распахнулись двери, и на крыльцо вышел лысый дядька в очках. Русские лысые дядьки в общежитии не проживали. Сын тропических лесов напряг зрение. В одной руке дядька нес небольшой чемоданчик, а в другой...

Кофи грянул вниз с седьмого этажа, позабыв о лифте. Он уже покинул подъезд, а лестница вместе с перилами продолжала гудеть и вибрировать. Он бросился на улицу. Прижался спиной к могучей липе и замер.

Из двора, тихо урча, показалась машина цвета "мокрого асфальта". Аккуратный водитель даже включил габаритные огни.

Кофи отделился от могучей липы. Сделал обеспокоенное лицо.

Шагнул наперерез. Взмахнул рукой, прося водителя остановиться. И нагнулся к приспущенному стеклу.

Судмедэксперт видел фотографии молодого вождя. Знал, что тот в голубых джинсах, клетчатой рубашке и серой куртке. Сейчас перед ним стоял с поднятой рукой взволнованный прилично одетый чернокожий. Шляпа, плащ, галстук.

– Вы что-то хотели?
– высунул эксперт голову в окно.

– Да, я хотел спросить, - чернокожий обернулся, не подслушивает ли кто.
– Вы из милиции?

– Нет, - честно сказал эксперт и зевнул.
– А что случилось?

Чернокожий был явно разочарован.

– А-а-а-а, - протянул он.
– Я думал, вы из милиции. Тогда извините.

Судмедэксперт видел, что чернокожий потерял к нему всякий интерес и уже поворачивается, чтобы уйти.

– Послушайте, - окликнул он.
– Я эксперт-криминалист. Это почти милиция. Что у вас случилось?