Чтение онлайн

Келли затравленно озиралась, как косуля, на которую вот-вот набросится стая голодных волков. К ее горлу подступали рыдания, потому что поблизости не было видно ни одного из моряков. Неужели их всех убили и бросили в море? Девушке даже не пришло в голову сдаться, ведь борт судна был совсем рядом. Пусть это было безумием, но она и не подумает остаться здесь. Она не позволит лапать себя этим мерзким, грязным рукам.

Тип, схвативший ее, почесывал голову в том месте, за которое она его дернула. Мерзко ухмыльнувшись, он начал подходить к ней, подбадриваемый возгласами и хохотом своих приятелей. Эти звуки смешивались с рокотом моря и далекими выстрелами. “Музыка смерти”, – подумала Келли и попятилась назад. Пелена дождя едва позволяла различить что-либо; мокрые волосы слипшимися космами свисали на лицо; тяжелая, промокшая одежда, с которой ручьями текла вода, мешала свободно двигаться. Келли стиснула зубы, чтобы подавить страх, вызванный грязными намерениями этого скота, что сейчас тянул к ней обе руки. Девушка стояла на палубе, как вкопанная, но ее душа пребывала в смятении. Когда пират подошел к Келли достаточно близко, она со всей силы ударила его ногой. Послышался громкий, болезненный вопль, и Келли мысленно поздравила себя, поняв, что попала туда, куда хотела. Она повернулась, и как полоумная побежала к борту. Она предпочитала тысячу раз утонуть в морской пучине, чем быть изнасилованной толпой голодранцев.

Неожиданно кто-то встал на ее пути. Столкнувшись с этим самым кем-то, Келли пошатнулась и едва не упала снова. Железные руки подхватили ее, и она обезумела. Она снова и снова бросалась вперед, нанося удары руками и ногами, кричала изо всех сил, но каждый раз натыкалась на непробиваемую стену, которая останавливала ее. После недолгой борьбы силы девушки иссякли. Келли безумно устала, и истерично разрыдалась, сознавая неизбежную, грозящую ей опасность, и не имея возможности сбежать. И тут она услышала голос, который, казалось, вернул ее из могилы.

– Акулы не лучше нас, мисс.

Келли застыла от неумолимо сдавившего ее страха; она была не в силах сдвинуться с места, но ее сердце принялось болезненно биться в груди. Девушка не могла дышать и лишь дрожала, как осиновый лист. Этот голос! В это нельзя поверить!

Стоя в окружении бушующей толпы орущих разухабистых грабителей, Келли пришпоривала свою уязвленную гордость, но та оставалась бесчувственной перед гранитной грудью, которая тряслась от смеха, продолжая задерживать ее.

Келли подняла голову, и ее глаза встретились с двумя изумрудно-зелеными озерами, заставившими сердце девушки екнуть, потому что ее страх не испарился, а приобрел новую жизнь. Перед ней стоял вымокший до костей мужчина в черной одежде, сливающейся с темнотой. Этот мужчина лишил ее сна с того момента, как она его узнала, а теперь он притягивал ее, как никогда, подчиняя своей власти. Келли выпрямилась и резким, как щелчок кнута, голосом сказала:

– Освободи меня немедленно, Мигель.

Мигель и ухом не повел. Его мышцы напряглись, и он лишь крепче сжал девичье тело, которое вернулось к нему, как сон. Он не мог выдержать взгляд Келли. Ее лицо, ее голубые, как сапфир, глаза сводили Мигеля с ума, лишая разума. Сколько раз он мечтал обладать ею? Сколько бессонных ночей провел, вспоминая ее поцелуи? Сколько женщин было у него с тех пор, как он сбежал из Порт-Ройала и присоединился к пиратской флотилии Бульяна, но все они затерялись где-то, исчезли в никуда. Что значили они для него, кроме забавы? Да так, ничего, простое развлечение. Ни одна из них не поселилась в его сердце, потому что его украла англичанка, которую он ненавидел. И сейчас она стояла перед ним!

– Эй, капитан! – крикнул пират, вытащивший Келли из каюты. – Это я схватил девчонку!

Он сделал, было, шаг, чтобы подойти к Келли и увести ее с собой, но одного движения Мигеля было достаточно, чтобы остудить его.

Келли хотела воспользоваться моментом и вывернуться из рук Мигеля, но добилась только того, что он еще крепче прижал ее к себе, схватил рукой за волосы и откинул ее голову назад.

Келли взглянула на Мигеля и задрожала, потому что увидела на его губах властную улыбку и почувствовала, что ее судьба будет хуже, чем она представляла.

– Вот мы и встретились снова, мисс Колберт, – вкрадчиво прошептал ласковый голос.

Глава 23

Келли, как разгневанная кошка, металась из стороны в сторону по каюте, в которой ее заперли. Ее поместили отдельно от попутчиц. В последний раз, когда она видела Вирхинию, какой-то высокий, светловолосый тип схватил ее, не давая подойти к подруге. Она дралась, как дикий зверь, но добилась этим только того, что доставила удовольствие тому мерзавцу. Об Аманде и Лидии она вообще ничего не знала и была как на иголках, испытывая страх за судьбу подруг, хотя, если быть честной, за себя она боялась больше.

Сидя взаперти в своей каюте, Келли то и дело поглядывала в иллюминатор. Значит, с недавних пор прежний дядин раб стал пиратом!

Келли оглядела каюту, присматриваясь к окружавшим ее вещам и спрашивая себя, как напавший на них корабль мог быть таким уютным. Просторная каюта была отделана с большим вкусом. Кровать, стоящая параллельно кормовому балкону, который сейчас был наглухо закрыт, дабы она не натворила каких-либо глупостей, больше подходила для дома, нежели для корабля. Мебель была расставлена по своим местам. Ее было немного, зато вся она была добротной и удобной. А еще были ковры. Словом, каюта была уютным уголком, которым Келли, в силу теперешних обстоятельств, не могла насладиться.

Она ломала голову, размышляя, какой случай свел Мигеля с подобного рода людишками. После нападения на Порт-Ройал все считали его погибшим и погребенным по грудой обломков, как многие другие, чьи изувеченные тела было совершенно невозможно опознать после того, как их достали из завала. В ушах Келли все еще звучали дядюшкины проклятья из-за понесенных им убытков. И вот теперь, как по щелчку фокусника, Мигель снова ворвался в ее жизнь. Разве она не стала забывать его? Келли посмотрела на свое отражение в зеркале, привинченном к полу, и иронично усмехнулась. Забывать его? Какого дьявола она хотела обмануть? Она никогда не забывала Мигеля. Все это время ее тело трепетало при воспоминании о нем. Немало горючих слез пролила она, думая, что Мигель мертв.

По спине Келли пробежала дрожь. Она испугалась, вновь вспомнив обвиняющий взгляд испанца, когда того затаскивали в телегу, которая должна была увезти его из поместья. И тем не менее, взгляд Мигеля той ночью, когда они встретились снова, обвинял ее вдвое сильнее. Девушка заметила, что в его зеленых холодных глазах сохранилась не только ненависть, но и тень неудержимой мести.

Сдерживая дыхание, Келли села на краешек кровати. Какое-то время снаружи не было слышно ни звука, словно фрегат опустел. Спокойствие и умиротворение овладели кораблем, и тишина была почти такой же гнетущей, как прежний невообразимый гвалт.

Но нет – дверь с шумом распахнулась, и в каюту ввалился какой-то невысокий, коренастый и сильный, как бык, тип. Сердце девушки отчаянно забилось. Она попятилась назад, но матрос, не глядя на нее, подошел к столу, грохнул на него блюдо, и лишь после этого во все глаза вытаращился на Келли. Он ухмыльнулся и сделал шаг вперед. Келли открыла рот, чтобы закричать, и тип остановился. Он с головы до ног пожирал ее глазами, похотливо облизывая губы языком. Келли судорожно сглотнула, но тип вышел из каюты и снова запер дверь на ключ.

С минуту Келли не решалась даже шевельнуться. Сердце продолжало бешено колотиться в ее груди, и девушка снова села на кровать, проклиная свою судьбу и невезение. Келли посмотрела на еду, но есть не хотелось. Ну как тут проглотишь хоть кусочек, когда от этого кошмара в животе ужасная свистопляска? Она постаралась рассуждать логически. Итак, они находились в руках злодеев. Но что, в конечном счете, интересовало пиратов, кроме денег? Выходит, у нее оставалось только одно средство – попытаться поторговаться с ними. Если пираты их не тронут, то она позаботится, чтобы они получили хороший выкуп. Нет сомнения – за ее освобождение отец заплатит, сколько они попросят. Она не знала ни одного вора, который отказался бы от золота. Впрочем, подумала Келли, впадая в панику, пираты могли продать их в качестве рабынь.