Чтение онлайн

– Дальше.

– При входе в дот нас окликнули. Я знал большинство солдат в доте, они были из соседнего взвода, но этот голос был мне незнаком. Говоривший назвал меня унтер-офицером, что меня удивило. Я один из старослужащих в полку и меня многие знали. Да и кроме того, уже было достаточно светло и он мог видеть мои погоны. Тогда я не придал этому особого значения, а жаль…

– Продолжайте.

– Открылась дверь и мы вошли в дот. Практически сразу на нас напали. Меня сбили с ног, а моих солдат… их зарубили лопатами и зарезали ножами… это было страшно. Я не первый день на фронте, прошел Польшу и Францию, но, чтобы так…

– Успокойтесь. Сержант, дайте фельдфебелю воды.

– Спасибо, господин капитан.

– Итак, на вас напали. Кто?

– Я не видел в темноте. Потом я рассмотрел нападавших. Это были ваши солдаты. Они отвели меня наверх. Там сидел еще один солдат. Он был старше других.

– Старше?

– По возрасту. Ему было около сорока лет. Я еще удивился, сорок лет - и рядовой? Но, он мне пояснил, что все солдаты в доте, как и он сам - штрафники. И все они - рядовые бойцы.

– Пояснил вам? Каким образом? Он что, разговорником пользовался?

– Нет. Он вполне прилично говорит по-немецки. Правда, немного в старомодной манере.

– Вам это не показалось странным? Рядовой - и вдруг хорошо говорит по-немецки?

– Ну… он же, наверное, не всегда был рядовым? Да и видно, что наш язык для него не родной. Немец так не будет строить предложения.

– Интересно… У вас такие познания в языках? Откуда?

– Я же говорил вам, господин капитан, что до призыва в армию служил в полиции?

– Да, припоминаю.

– Я служил в портовой полиции Гамбурга, господин капитан! Это не просто полицейский участок! Гамбург - большой порт, туда каждый день приходят суда из разных стран. И все матросы идут на берег, что еще им делать в большом городе? Многие из них бывают несдержанны, в результате чего, они попадают в полицию. Я видел многих матросов. Это были русские, поляки, англичане - кого я только не видел…

– Ближе к делу.

– Извините, господин капитан! Так вот, многие матросы говорят по-немецки. Можно заметить, как говорит по-немецки русский или поляк, и как это делает француз или англичанин. У них всех есть разница! У каждого своя! Свой язык нельзя забыть, он всегда будет чувствоваться, вы понимаете меня?

– Так-так, интересное наблюдение. Продолжайте, я вас внимательно слушаю.

– Этот солдат, о - он страшный человек! Он говорит по-немецки не как русский!

– А как кто? И почему он - страшный человек?

– Я бы сказал, поймите меня правильно, господин капитан, что так не говорят русские, которые учили язык. Так, скорее бы сказал американец или англичанин. У них есть … некоторые особенности… как это вам пояснить…

– Не обязательно, мне достаточно вашего мнения. И все же, почему солдат, допрашивавший вас - страшный человек?

– Он… Я не хотел отвечать, я солдат, давал присягу своей стране… Но он сказал мне, что… что он сделает со мной…

– Что же?

(эта часть протокола допроса изъята из дела, и находится на отдельном хранении)

– Да… понимаю вас…

– Дело даже не в том, что он пообещал со мною сделать, господин капитан! Главное - как он это пообещал!

– И как?

– Абсолютно спокойно, будто закурить предложил! Я видел многих следователей в полиции. Среди них были разные люди. Были и очень жестокие, да. Но, когда человек говорит такие вещи, он сам меняется, пусть очень ненадолго. Ему и самому это страшно! А этот солдат… Он был совсем-совсем спокоен, не волновался. Я сразу ему поверил. Когда спокойный человек так говорит… Я предпочел все рассказать…

– Да…

– А потом он сказал и вовсе страшные вещи! Что скоро всей шестой армии будет очень плохо! Живые будут завидовать мертвым - так он сказал! У него при этом были такие усталые, я бы даже сказал - грустные глаза… Он не врал, господин капитан. Он знал! Но откуда обычный солдат может знать такие вещи?

– Это все?

– Да. Он налил мне водки и успокаивал меня. Хлопал по плечу… Мне было так плохо…

– Сам он тоже пил водку?

– Не помню, господин капитан, наверное тоже пил. Он так быстро стал другим человеком… сам не знаю почему, но я обратился к нему в конце разговора по-английски! И он ответил мне! Совершенно свободно, вроде бы даже и не заметил того, что я говорю на другом языке! Будто это язык ему хорошо знаком! Дальше я помню плохо, извините меня.

– Достаточно. Распишитесь тут. Сержант, вызовите конвой.

Оперуполномоченный Особого отдела

43 стрелковой дивизии

Капитан Лихов А.С.

Начальнику Особого отдела армии

Полковнику тов. Ладыгину В.К.

Докладываю Вам, что в процессе проведения проверочных мероприятий в отношении бойцов 82 ОАШР мною был взят в разработку боец указанной роты Леонов А.П. По имеющимся сведениям, он в общении с другими бойцами допускал антисоветские высказывания в адрес командования части и руководителей Советского государства. Для более подробного выявления антисоветской деятельности Леонова, мною был проинструктирован в этом отношении источник «Лихой».

Однако, в процессе разработки объекта, мною были выявлены дополнительные факты, которые позволили более подробно его изучить.

Так например, при подготовке роты к штурму позиций противника, разрабатываемым были предложены некоторые, ранее мне не встречавшиеся в практике, способы ведения боевых действий, и изготовлены подручные приспособления для ведения боя в окопах и укреплениях. Подробное описание всего этого приведено в прилагаемых документах и схемах.

При опросе бойцов роты и взятого в ходе боя пленного, установлен также факт свободного владения Леоновым немецким и английским языками. Ранее он нигде этого умения не проявлял и никому об этом не говорил. Проверить этот факт среди бывших сослуживцев Леонова не представляется возможным, так как его батальон в настоящий момент находится в окружении и связь с ним отсутствует.

Запрос по прежнему месту жительства объекта невозможен, ввиду того, что, деревня Нелидово в настоящий момент находится на временно оккупированной территории.

Установлено также, что пользуясь оставленной противником связной аппаратурой, объект вел длительные переговоры с немецкими офицерами, от которых получил оружие и боеприпасы.

Провести допрос Леонова А.П. не представилось возможным, так как он остался в доте, впоследствии захваченном противником. Факт его гибели никем не подтвержден, участие непосредственно в боевых действиях не подтверждается. Никто также не видел, чтобы он своими руками убил хотя бы одного фашиста.

При более подробном изучении послужного списка Леонова установлено, что его батальоном в 1939-1940 гг. командовал капитан Основнов П.В. В апреле 1941 г. он был осужден за шпионаж в пользу английской и французской разведок, и приговорен к высшей мере социальной защиты.

Полагаю, что объект может являться одним из ранее не выявленных членов антисоветской группы, возглавлявшейся капитаном Основновым. В качестве такового он мог пройти соответствующее обучение и, вследствие этого, располагать некоторыми, нам неизвестными, знаниями. По ряду косвенных признаков можно предположить, что Леонов с большой степенью вероятности, может являться агентом разведки одной из англоговорящих стран. Таким образом, все участие объекта в боевых действиях может служить его основной цели - переходу на сторону противника, для выполнения там порученного ему руководством задания.