Чёрный бушлат-2
Шрифт:
Телефонный звонок.
– Гауптман Ранке слушает!
– Привет, Вилли! Это майор Крайновски.
– Привет, Генрих! Совсем забыл старого товарища!
– Извини, Вили, но тут столько всего навалилось… Да ведь, ты и сам, наверное, в курсе. Мимо вас, в штабе, разве что мыши незамеченными бегают.
– Слышал-слышал… Генерал был очень сильно недоволен, между нами говоря. Ему тоже пришлось докладывать наверх. И там ему высказали несколько неприятных слов…
– Догадываюсь… Собственно говоря, я и звоню тебе по этому поводу.
– Ну-ну, давай, что ты там еще накопал?
– Собственно говоря - немного. Ты ведь должен знать, что я разговаривал с русскими диверсантами, захватившими дот?
– Знаю. Генерал еще был удивлен - на каком же языке? Так и сказал - что, Крайновски выучил русский?
– Надеюсь, мне это не потребуется. Нет, мы разговаривали по-немецки. И я был удивлен тем, что мой собеседник разговаривал вполне нормальным языком. Не путал слова и вообще, вел себя как немец. Даже акцента у него не было.
– Ну, среди русских офицеров попадаются даже и образованные люди. Пару месяцев назад я допрашивал одного пленного подполковника. Так он говорил на вполне приличном «хохдойче».
– Вилли, не путай! Ты говорил с подполковником, а моим собеседником был обычный фельдфебель!
– Ну и что? Он тоже мог знать немецкий язык.
– Как тебе объяснить… дело даже не в том, на каком языке мы с ним говорили, это вторично. Вопрос в том, как он говорил!
– И как же?
– Я был уверен, что говорю с офицером! Причем - с грамотным офицером. Есть, знаешь ли, словесные обороты и формулировки, по которым можно узнать в собеседнике образованного человека.
– Ну и что?
– Ты же знаешь, мы подобрали двоих пленных. Один был уже почти труп и мы его отдали ребятам из СС. Они утащили его куда-то к себе. Второго же удалось разговорить. Он тоже был ранен, но отвечать на вопросы мог.
– И что же он рассказал интересного?
– Вилли, мы знаем друг друга уже не первый год, ведь так?
– Достаточно давно. К чему это ты?
– Ну… ты же помнишь… мы всегда помогали друг другу…
– Генрих, я ничего не забыл. Если ты именно это имеешь в виду. Я помню, чем тебе обязан.
– Ну, какие счеты между старыми друзьями?
– Ближе к делу, Генрих.
– Хорошо. Так вот, пленный показал, что дот штурмовали штрафники.
– Я помню, ты об этом писал в рапорте.
– Да. А вот о том, что командовал ими такой же штрафник, да еще и рядовой…
– Хм… Старику это не понравится.
– Ты правильно меня понимаешь, Вилли. Если учесть, что кроме этих штрафников, в доте не было больше никого…
– Угу…
– К сожалению, наш пленный был очень слаб. Вскоре после пленения он умер.
– Бывает.
– Мы так и не успели его толком допросить…
– Случается…
– А вот второй. Его забрали СС и я не знаю, где он.
– Это можно выяснить.
– Мне почему-то кажется, что он был в еще более плохом состоянии. Навряд ли он мог выдержать долгую дорогу.
– Думаю, что твои предположения верны. Я перезвоню тебе через пару дней.
– И заезжай в гости. Друзья прислали мне из Франции отличный коньяк!
– Я это запомню!
Телефонный звонок.
– Коммутатор? Группу С-9.
– У телефона штурмфюрер Майнике! Слушаю вас!
– Хайль Гитлер, штурмфюрер! Это гауптман Ранке.
– Хайль Гитлер, герр гауптман!
– Мне нужен гауптштурмфюрер Горн.
– Одну минутку, герр гауптман, я переключу вас на него.
– Ранке? Случилось что-то особенное? В штабе появился медведь? Вы вспомнили старика Горна!
– Не прибедняйтесь, Аксель! Хотел бы я быть таким стариком! У меня в штабе у машинисток даже шейные позвонки трещат, так они выкручивают голову, чтобы еще раз на вас посмотреть!
– Эх, Вилли, Вилли! Вы такой же неисправимый льстец! Я понимаю, почему генерал вас держит при себе… Кто-то же должен напоминать ему о его талантах… А лучше вас с этим никому не совладать!
– Ну, подобных напоминающих и без меня вполне достаточно. Я его рабочая лошадь, увы, Аксель, но это - так!
– И чем же он вас нагрузил на этот раз, если вы вдруг вспомнили о нашем существовании?
– Рутина, все как всегда. Бой закончился, и я теперь должен увековечить его для потомков. И для руководства, само собой разумеется. Расписать всю обстановку. Кто и где стоял. Что и когда сказал, какие команды отдал. Увы, хлеб штабного работника не так уж и сладок…
– Ну так в чем дело? Попросись в войска! Смени обстановку, наконец!
– Я пробовал… Старик остался непреклонен. Каждый должен исполнять свой долг там, куда поставлен руководством!
– Да, это вполне в его стиле. Но чем же я могу тебе помочь, Вилли? Мы - скромные санитары прифронтовой полосы, что нам известно о ваших трудах?
– Кое-что знаете и вы, не скромничай, Аксель!
– Убедил. Спрашивай.
– Аксель, восемнадцатого августа твои ребята подобрали около дота номер шестнадцать раненого русского. Мне хотелось бы его допросить.
– Хм… Боюсь, это будет затруднительно.
– Он что - переодетый генерал? Пишет вам роман о жизни Сталина?
– Я бы с интересом такой роман прочел! Нет, Вилли, все намного проще и, в то же время - сложнее. У нас его нет.
– Он что - умер от ран?
– Не знаю.
– То есть?
– На обратном пути наша машина попала в аварию. Моих ребят отвезли в госпиталь. Там они и лежат до сих пор.
– А русский?
– Его забрали бравые парни из комендатуры. Ты уж извини, но у меня хватает забот и без него. Да и вряд ли он дожил бы до допроса. Ребята говорили, что он был совсем плох.
– То есть, ты советуешь мне позвонить в комендатуру?
– Скорее уж в приемную господа бога! Думаю, что там тебе намного быстрее, а главное - точнее, расскажут о том, в каком именно котле преисподней он сейчас греет свои кости…
Начальнику … гарнизона полковнику Мойзелю
Прошу Вас организовать проверку, в подчиненных Вам местах содержания пленных солдат противника, на предмет нахождения в них бойцов 82 отдельной штрафной роты РККА. О результатах прошу меня уведомить.