Чтение онлайн

– Так. Он может идти.

Козицын вышел. На пороге он задержался и посмотрел на меня. Я успокаивающе кивнул ему головой.

– С вашего разрешения, герр майор, мы немного прогуляемся с … оберстлейтенантом?
– голос шарфюрера был предельно вежлив.

– Разумеется. Попрошу вас не задерживать его более необходимого.

Шарфюрер указал мне на выход.

Впереди один эсэсовец, второй сзади. Шарфюрер идет сбоку, Коссовски позади. Куда мы направляемся? Ага, вот и их машина. Кройцер присел на крыло. Вытащил из пачки сигарету, прикурил.

– Итак, господин Леонов, кто вы?

– Леонов, Александр Павлович.

– Воинское звание?

– Подполковник.

– Род войск?

– Химзащита.

– Даже так? А как в штрафную роту попали?

– Дал по морде командиру.

– Я как-то затрудняюсь себе представить - кто же это был?

А действительно - кто? Фамилий генералов я не знаю. Назову, а вдруг такой на другом фронте воюет?

– Полковник Марченко. Заместитель начальника войск противохимической обороны фронта.

Господи, что за чушь я несу? Эсэсовцы стоят спокойно, без напряжения. Еще бы! В сорока метрах отсюда пулеметное гнездо, а еще в ста метрах стоянка машин и там полно солдат. Не убежать… Значит, врем дальше.

– За что?

– Не помню. Был пьян.

– И попали в штрафники… Рядовым красноармейцем?

– А кем еще я мог туда попасть? Не командиром же?

– Почему скрыли свое звание при регистрации?

– Боялся.

– А сейчас, значит, страх прошел?

– Как видите.

– Герр лейтенант, - обернулся к Коссовски шарфюрер.
– Вы можете быть свободны. Я благодарю вас за оказанную мне помощь. Этого человека я забираю с собой.

– Но… герр майор… он же…

– Это я беру на себя. Соответствующее распоряжение от своего руководства вы получите незамедлительно, как только я вернусь к себе в часть. Несомненно, я отмечу в своем докладе вашу ценную помощь и профессионализм.

Коссовски откозырял и удалился.

Шарфюрер прошелся взад-вперед и снова уселся на свое место.

– Вы больше ничего не хотите мне сообщить?

– Скажите - о чем?

– Вам угодно играть в прятки? В вашем положении это неразумно.

– Я действительно не знаю, чем могу быть вам полезен, герр шарфюрер.

– Не мне, герр оберстлейтенант, не мне. Поверьте, вас разыскивает не только мое начальство.

– Я как-то теряюсь в догадках, герр шарфюрер. Чем моя скромная персона могла заинтересовать ваше руководство?

– А чем вы заинтересовали руководство НКВД? Да так, что они издали специальный приказ о вашем розыске?

– Вот уж чего не знаю, герр шарфюрер, того не знаю! С данной организацией, слава Богу, не контактировал, и чем вызван их ко мне интерес - сказать не могу. Надо полагать, что вы, раз уж сумели выяснить то, что они меня ищут, не откажетесь сообщить мне - зачем?

– Еще раз повторяю вам, герр оберстлейтенант, вы не в том положении, чтобы играть с нами в прятки! Ваше поведение сейчас, по меньшей мере - неразумно! Если не сказать больше!

За холмом бабахнуло. Видимо саперы рванули сразу парочку снарядов.

– Вот видите, герр шарфюрер, в какой обстановке мне приходиться работать? И вы полагаете, я расположен к шуткам? Еще неизвестно, что будет со мной через полчаса, а вы мне намекаете на недовольство вашего руководства! До встречи с ним я еще должен дожить!

– Поверьте мне, герр оберстлейтенант, на вашем месте, я бы предпочел эту станцию недовольству моего руководства! Гауптштурмфюрер Горн - человек жесткий и разговор с ним в таком ключе маловероятен. Да и кроме того, я бы не советовал вам строить необоснованные иллюзии.

– Не понял вас, герр шарфюрер…

– Что вам обещано после тушения пожара?

– Перевод в другой лагерь.

– Ну, что касается вас и ваших … «заместителей», то это возможно. Вас переведут в офицерский лагерь, это скорее всего. А вот прочих пленных - вернут назад.

– Но… лейтенант Коссовски обещал нам…

– Разве? Я этого не слышал. Да и кроме того, наш друг Коссовски - начальник небольшого лагеря. Как он может обещать то, что не в состоянии выполнить? Нигде, кроме как в пределах своего лагеря, он власти не имеет. И не может кого-либо переводить в другое место, иначе как по распоряжению свыше! Есть порядок, герр оберстлейтенант, и в нем нет места эмоциям и симпатиям.

– Даже так…

– Так, герр оберстлейтенант. Не исключаю, однако, что все может быть для вас еще и хуже.

– Куда ж еще?

– Есть куда. Еще утром это «формирование» было лишь грязной и голодной толпой. Ее мечты не простирались дальше куска хлеба. И вдруг, всего через час после вашего появления, толпа становится почти что военным подразделением! Сколько времени вы затратили на уговоры?

– Не помню… мало.

– И повели людей на смерть! И они пошли. А что, если в следующий раз вы пошлете их на пулеметы?

– Там нет шансов.

– Здесь - тоже. Однако - люди пошли за вами. И пойдут еще раз. На месте нашего друга, лейтенанта, вы бы стали экспериментировать?

– Нет…

– Правильно. И он тоже не будет. Поэтому вы в лагерь не вернетесь. В любом случае!

Я покачал головой.

– Да, герр шарфюрер, вы меня озадачили…

– Хех!
– хмыкнул он.
– Не спешите, герр оберстлейтенант, я вас пока ничем особо не нагрузил, так кажется у вас говорят?

– И так тоже.

– Вас, в известной степени, можно даже считать везунчиком.

– Вот уж не сказал бы!

– И, кстати говоря, совершенно напрасно! Вас ведь подобрали без сознания на поле боя, еще у дота. И сразу же повезли к нам. Фельдшер сказал - безнадежен, так что терять было нечего, пленного подвергли бы допросу высокой степени интенсивности. В вашем прежнем состоянии перспектива пережить такой допрос, - шарфюрер развел руками, - Выглядела бы, скажем так, сомнительной… Вам еще повезло, причем дважды! Первый раз, когда машина, по ошибке водителя, опрокинулась в кювет. Досталось всем. Парни еще до сих пор в госпитале. По вполне понятным причинам, раненого красноармейца туда не отправили. Но хоть до лагеря, благо он был рядом, довезли. И вот здесь вам повезло вторично. Там, как я полагаю, отыскался врач, который и поставил полупокойника на ноги.