Чтение онлайн

– Вы правы, - кивнул он, отвечая на мысли всех четверых, одинаково ошеломленных, несмотря на разные возраст, опыт и самообладание. Человеком назвать меня трудно, садху - в самый раз. Кто вступил на эту дорогу - уже не возвращается.

– Шаламов... тоже?
– Мальгин задержал дыхание.

Лондон долго не отвечал, уйдя в недоступные никому области своих воспоминаний, и по лицу его плыли всполохи сияния - отражение мыслительных процессов и непонятных эмоций. Наконец он очнулся.

– Мастер, я знаю почти все о вашей жизни прошлой и многое - о будущей. Как и любой маатанин, я тоже обладаю футур-памятью и способен предвидеть события и судьбы, особенно судьбы тех людей, которые мне симпатичны. Ваша судьба драматична, ибо вы не только третий в истории земной цивилизации экзосенс, после Шаламова и меня, но и первый маг! Вернее, будущий маг! Или колдун, чародей, волшебник, кудесник выбирайте любой термин. Но до этого вам предстоит пройти пустыни одиночества, тоски, горя и боли, адовы горнила жестоких схваток с обстоятельствами, внешними врагами и с самим собой, узнать, что такое horror infiniti и тысячи других ужасов. Попытайтесь выдержать эти испытания, и тогда вы поймете, какой смысл вкладывали философы в изречение: цель жизни есть жизнь. Тезис не бесспорный, смерть не менее мудра, чем жизнь, да и по убеждениям "черных людей" бесконечный смысл лежит вне постижения его конечным существом, но лучше не проверять этот тезис на себе. Конечно, мои советы - это не рецепт счастья, но помочь мне больше нечем. Я помогал сколько мог.
– Лондон прищурился. Хотя в мои предупреждения, наверное, верили не все, не так ли?

– Как вы это делали?
– пробурчал Железовский.
– Я нашел принципы обработки ключевого файла иерархии компьютерных структур, интеграции многоуровневого вывода, но не понял процесса выдачи сигнала в точно определенный момент времени. Что у вас выполняет роль интерфейса?

– Еще поймете, это не сложно. У меня есть несколько минут, можете задать по вопросу, кого что интересует.

– Вы не ответили на вопрос о Шаламове, - напомнил Мальгин, равнодушно воспринявший тираду Лондона в свой адрес. Собственная судьба его мало интересовала, во всяком случае в данный момент.

– Шаламов непредсказуем, - нехотя ответил Лондон.
– Я встречался с ним там...
– Неопределенный кивок головой в сторону.
– И он действительно опасен. Не ищите его. Может быть, он уже не вернется на Землю, а опасен он прежде всего тем, что не анализирует последствий своих поступков, как, например, не рассчитал последствий появления на Земле этих вещей.
– Майкл показал на разложенные на столе подарки.
– Я заберу их с собой.

– Так он... маг?

Мальгину внезапно показалось, что Лондон превратился в гиганта-циклопа, в единственном глазу которого сверкнуло пренебрежительное угрюмое предупреждение. Впрочем, этот пси-импульс почувствовали все.

– Он маг, - медленно проговорил гость.
– Но он маг на грани безумия. Понимаете, с кем вы хотите поиграть?

– Мы не хотим играть, - возразил Мальгин, сохранивший философски-минорное настроение.
– Мы хотим его вылечить. Я в долгу перед ним.

– И я, - кивнул Ромашин.

– Кроме того, существует много причин, по которым он обязан появиться на Земле и расставить точки над "i".

Лондон с неопределенной и не очень понятной жалостью оглядел спокойное лицо Мальгина, однако возражать не стал.

– Еще вопросы? Мне пора.

– Орилоунское метро сохранилось?
– быстро спросил Ромашин.

– Сеть орилоунского метро - периферийная ветвь в Галактике, на самом деле главные "струны" соединяют не только домены нашей Метавселенной, но и многие топологически связанные вселенные. Масштаб этого вида связи колоссален.

– И создан он Вершителями?

– Вершители - собирательное название многих сотен разумных рас из иных вселенных, "черные люди" просто не смогли уберечь этот факт в памяти, хотя и были разумными информационно-энергетическими "консервами".

– Они все ушли в Горловину "серой дыры"?

– Нет, многие не успели, в основном те, кто не смог найти Горловину. Без проникателей это практически невозможно.

– Значит, маатане и орилоуны спешили в "серую дыру" не зря, и в нашей Галактике больше не осталось "серых дыр" со встроенными механизмами перехода?

– Совершенно точно.

– А "сфера Сабатини"? Знаете, о чем речь?

Лондон покосился на Ромашина, на щеках которого разгорелся румянец, хотя с виду эксперт был хладнокровен.

– "Сфера Сабатини", или эйнсоф, как вы называете, на самом деле узел пересечения физик, причем многих, вы даже не представляете, как опасно его соседство с Солнцем.

– И виноват в этом я, - тихо сказал Ромашин.
– Власта права. Хотя я считал, что интерес мой оправдан.

Лондон ничего не сказал в ответ.

– Черт возьми!
– взорвался вдруг Железовский, заставив всех вздрогнуть.
– Вы наговорили столько интересного, что хочется жить! А также очень хочется знать, что это за объекты и откуда их приволок Шаламов, почему погибли цивилизации, память о которых хранит ваша "Красная книга" и...

Лондон остановил математика знакомым жестом: ладонь вперед.

– Я завидую вам, Аристарх, вы здесь единственный из всех по-настоящему счастливый человек. Хорошо, я отвечу на ваши последние вопросы, но они действительно последние. Объекты эти - из... э-э... скажем, из "Музея культур", не предназначенного для человечества, ибо земная цивилизация - единственная из технологических - еще не погибшая цивилизация, остальные, вернее память о них, - здесь.
– Майкл легонько коснулся пальцем обложки "книги".
– Другие предметы - суть целые миры, связанные нашей трехмерной физикой и видимые разными людьми по-разному в силу развитости воображения, культуры и психологической закалки.

Лондон перевернул исчезающий "голыш", и тот пропал, будто его и не было.

– Это не камень, каким он вам представляется, а устойчивый ансамбль хрононов - квантов времени, вектор которого направлен не в будущее и не в прошлое, а "в сторону" от потока времени нашего мира. Взаимодействует он только с гравитацией.

– Здорово!
– прохрипел Железовский. Глаза его горели. Он действительно счастлив, мимолетно подумал Мальгин, хотя и сам был потрясен и заинтригован.

– "Плачущая свеча", или "бокал", - продолжал Лондон, - на самом деле эмоциональный резонатор, только эмоции, на которые он реагирует, никогда не смогут затронуть человека, потому что ему таких не испытать никогда. "Плач" - лишь слабое эхо какой-то чувственной струнки. "Морозный узор", используемый вами в качестве стакана объемом в двести кубических сантиметров, - это звездная система, эквивалентная по размерам и массе галактике туманность Андромеды, разве что в настоящий момент ее размерности скомпактифицированы.

– Дьявольщина!
– Железовский уже с трудом удерживался от жестикуляции.

– "Кинжал", он же "наконечник копья", - в действительности древний звездолет из шестимерной вселенной, где отсутствует одно, но существенное измерение - время, просто в нашей Вселенной он принял такой облик. Ну а ваша "магическая сфера", как вы уже догадались, свернутый компактный переход к одному из уцелевших орилоунов. То есть это еще не вход в систему метро, а как бы эскалатор к нему. Подчеркиваю: все эти объекты весьма опасны, их поведение непредсказуемо, а реализация их возможностей может доставить массу неприятностей типа "сферы Сабатини". Я удовлетворил ваше любопытство, джентльмены? Тогда прощайте.

Лондон встал, собрал в карман, казавшийся безразмерным, все находки Шаламова, и шагнул к холодно мерцавшей трубе входа в "струну" орилоунского метро.

– Минуту, - раздался в наступившей тишине голос Мальгина.
– Майкл, оставьте нам эту "дверь"... э-э... эскалатор.

Лондон отрицательно качнул головой. Мальгин напрягся, странным образом поголубел, волосы его затрещали золотистыми искорками, и в тот же момент туманный столб над столом превратился в знакомую сферу со звездами внутри.