Чтение онлайн

Боянова накрыла "шишку" ладонью, светящиеся пузырьки стали ударяться в ладонь и лопаться. В руке женщины возникло ощущение, будто о ладонь нежно трется мордочкой пушистая кошка. Власта как зачарованная держала бы ладонь долго, если бы не иронический блеск в глазах Джумы. Она отдернула руку, нахмурилась, сказала сдержанно:

– Спасибо за подарок. Однако физикам я все-таки покажу.

Джума слегка развел руками, мол, дело ваше.

– Путешествовал я недолго, но успел посетить столько экзотических уголков нашего метагалактического домена, что ни в сказке сказать, ни пером описать. Как, например, описать Белый лес? Но абсолютно белый с серебристым блеском, ажурный, феерически красивый...
– Безопасник вдруг полузакрыл глаза веками и продекламировал в своей манере, нараспев:

Леса эти странны. Кора их, как иней.

А листья - снежинок нежней.

Их ветви склонились над влагою синей

Невиданных, новых морей [Н. Морозов.].

– О, да вы поэт, - заметила Боянова с ответной иронией.

– Да не я, - махнул рукой Джума.
– Жил когда-то поэт, строки которого я прочитал в детстве и случайно запомнил. Но лучше не скажешь. Или, например, был я на таком объекте. Представьте себе планету размером с нашу старушку Луну, состоящую из необычных ракушек. Эдакий космический коралл с перламутровым отливом. Но "ракушки", из которых он состоит... растут! И, достигнув определенных размеров, отрываются от "кораллового дома" и уходят в космос, исчезают. То ли это живые существа, то ли кто-то выращивает таким способом космические корабли, не знаю, однако своими глазами наблюдал за стартом выросших "ракушек". Еще примеры?

– Не надо, лучше...
– Боянова не договорила, в дверь позвонили. Через полминуты в гостиную вошел невозмутимый Игнат Ромашин..

– Вот и наш эксперт, - без удивления сказал Джума.
– Живой и невредимый. Не хватает только Мальгина.

– Я начинаю бояться его возвращения, - улыбнулась Боянова, предлагая новому гостю кресло.
– Где он, если не секрет?

– Не знаю, - в один голос ответили мужчины.

Глава 10

Особытиях на Луне, связанных с фигурантом розыска Шаламовым, Столбову стало известно через час после этих событий: прямых свидетелей не оказалось, а информация со спутников, обозревающих лунную поверхность, поступила в отдел лишь после обработки массива инком. Реакция Бояновой на сообщение была соответствующей, и Столбов даже не счел нужным оправдываться. Розыск запоздал дважды: при определении траектории украденного Шаламовым аппарата и к моменту схватки "сына сумерек" с неизвестными лицами, выдававшими себя за пограничников.

– И где он теперь?
– спросила Боянова, пережив вспышку гнева. Куда направился? Где его ждать? Кто на него напал?

Столбов молчал. Он мог бы сослаться на погранслужбу, помешавшую идентифицировать угнанный когг в Приземелье, но не сделал этого, зная, что отношения между руководителями двух служб и без того натянуты.

– Есть предположение, что Шаламов на Меркурии, - прервал молчание Столбов.
– На плато Моря Жары видели странный объект с глазами...

– "Тысячеглазый"!
– быстро проговорила Боянова.
– Орилоунский автомат, сопровождавший Шаламова. Ищите его на Меркурии, я позвоню пограничникам - помогут. До связи.

– Еще одно маленькое сообщение, - заторопился инспектор.
– Мы нашли квартиру, где он остановился, уйдя из дома. Если он там появится, мы узнаем тотчас же.

Боянова, прищурясь, оглядела сосредоточенное волевое лицо Столбова, улыбнулась краем губ.

– Извините, если я говорила с вами излишне резко.

– Поделом, - кивнул Столбов, сохраняя деловой вид.
– Нормальный человек должен переживать несравнимо больше отрицательных эмоций, чем положительных, чтобы удовольствие не обесценивалось. До связи.

Объемное изображение инспектора исчезло - он был на Луне, а Боянова работала в кабинете. Несколько минут она ни о чем не думала, вспоминала поведение Столбова, его жесты, то, как он сначала думает, а потом говорит, и не говорит вовсе, если не имеет смысла говорить. Улыбнулась. Ах, Димитр, Димитр, где ты был семь лет назад?

Зазвонил секретарь:

– Зам-один - изменения в плане?

– Нет, - очнулась Власта, - только личное поручение. Включи консорт-линию.

Через две секунды виом консорт-канала открыл "окно" в квартиру Борда. Толстяк завтракал и с бутербродом в руке выглядел хоббитом в норе.

– Приятного аппетита, - пожелала Боянова, сдерживая усмешку. Рене, проверьте связи Ландсберга, но очень тихо, шепотом.

Борда проглотил кусок бутерброда, но ответить не успел, комиссар уже выключила связь, что вряд ли увеличило аппетит заместителя.

– Обжора, - улыбнулась Боянова, зная, что это единственная слабость Борда, и вывела поток оперативных сообщений на стол. Три из них заставили ее задуматься.

При транспортировке к Солнцу вырезанного со льдом на Земле генератора холода случилось "событие уровня 2" - по классификации безопасников: драккар, пилотируемый инком, внезапно повернул к Меркурию, перестал слушаться команд и с ходу врезался в "сферу Сабатини", растворившись в ней без следа. Столкновение породило мощный всплеск излучений и частиц от нейтрино до "голых" кварковых пар, и среди исследователей "сферы" поднялась тихая паника, но вспышка излучений закончилась, и "сфера" успокоилась, если можно было назвать покоем ее дыхание и обычные эффекты.

Второе сообщение пришло из секретариата ВКС: в Совет от Ассоциации общественных объединений поступила официальная жалоба о том, что служба безопасности использует в своей работе со свободными неформалами антиконституционные недемократические методы - слежку, запугивание, навешивание ярлыков, насилие и тому подобное. Обвинение не соответствовало истине, но Боянову успокоить эта мысль не могла, она знала, как трудно отмыть доброе имя тому, кто честен, благороден и принципиален.

Третье сообщение было о похищении психотехники из медицинских учреждений трех десятков городов по всему земному шару. Поймать похитителей не удалось, компьютерное прикрытие они обеспечили себе отличное.

– А это еще зачем?
– спросила Боянова Умника.
– Разве медицинская психотехника не может быть заказана прямо на заводах-изготовителях?

– Применение суггесторов и аппаратуры гипнотерапии контролируется комиссией по борьбе с наркосредствами, - ответил инк отдела.
– Кстати, вся эта аппаратура легко превращается в оружие, доработка незначительна. Видимо, те силы, которые стремятся к дестабилизации общества, хорошо знают об усилении охраны на складах оружия, а также имеют доступ к служебной информации. Предлагаю ввести режим "шлюз" по всем системам обработки информации отдела и погранслужбы.

Боянова покачала головой. В режиме "шлюз" все запросы на получение информации из банков данных погранслужбы и службы безопасности должны были проходить внутреннее рецензирование: определялась важность запроса, емкость, оперативность и соответствие рангу того, кто запрашивал. Главное, что абонент при этом не мог остаться анонимным, имя его становилось известным контролю.

– Вряд ли комиссия по этике разрешит нам применить "шлюз", проговорила Боянова.
– Причины есть, но нет доказательств. А идея неплохая.

Умник от комментариев отказался.

– Информацию по секторам и бюро, - вызвала Боянова киб-секретаря.
– Связь через "спрут".

– Только один короткий личный вызов, - торопливо ввернул секретарь.
– Звонил некто Макар Мальгин и просил сообщить, где его сын.

– Это отец Клима, - пробормотала комиссар, почувствовав, как неровно забилось сердце.
– Если бы я сама знала, где его сын...

Железовский и Забава Боянова медленно шли по набережной, думая каждый о своем. Математик был рассеян и далек от всего того, что волновало спутницу. Она с грустью признала в душе, что была права, называя Аристарха большим избалованным ребенком, к тому же упрямым. Если он вбил себе что-то в голову, то справиться с этим может только время. А бороться с его "я хочу" Забава уже устала.