Чтение онлайн

Боянова задумчиво смотрела вслед главному пограничнику.

– Я, пожалуй, тоже пойду, - сказал Шевчук, понимая чувства женщины.
– Закончу кое-какие дела, да и здесь еще есть работа.

– Иди, - кивнула комиссар.
– Не понимаю, мы все время опаздываем.

– Ты имеешь в виду Шаламова?

– Как ты думаешь, у нас есть шансы задержать его силой?

Шевчук покачал головой.

– Шансы задержать Шаламова силой колеблются между невероятным и невозможным. Наш неведомый противник уже пытался это сделать дважды. С Даниилом нужно говорить на его языке, а не на языке силы. Кажется, Железовскому это удавалось.

– Вот и отыщите его с Рене и спросите, как он это делал. Остановить Шаламова необходимо, пока он не натворил бед. Зачем он им, Алекс?

– Кто, Шаламов?

– Железовский. Ведь он уже не опасен для "хирургов", вернее, для тех, кто стоит за их спиной, он сделал свое дело.

Заместитель комиссара погладил бородку.

– Значит, он выяснил что-то еще, что должно остаться тайной. Где находится Центр и кто им руководит, например.

– Если так, то Аристарх... погиб.

– Вряд ли. Если бы они хотели его убить, нам достался бы только его труп.

– Успокоил.
– Боянова включила запись финала схватки бывшего курьера с людьми в форме пограничников, сделанную одним из киберов. Жуткое бегство Шаламова действовало угнетающе. Однако определить, кто и как вынес с поля боя Железовского, видеозапись не позволяла. Помолчав, Власта прочитала четверостишие:

Какою ты стихией порожден?

Все по одной отбрасывают тени,

А за тобою вьется миллион

Твоих теней, подобий, отражений [В. Шекспир, сонет 53.].

Шевчук бесшумно вышел, но комиссар недолго оставалась одна (не считая молча работавших операторов), в зале один за другим появились Джума Хан, Ромашин и председатель СЭКОНа.

– Мне сообщили, что служба безопасности снова попала впросак, заявил Ландсберг с тонкой усмешкой.
– Шаламов ушел, Железовский похищен, завод ничего противозаконного не производит. А?

– Как быстро распространяются слухи, - недобро сощурилась Боянова.
– Такое впечатление, что вы, Казимир, узнаете об операциях отдела намного раньше, чем их планирует сам отдел. Кто вам сообщил, что Железовский похищен? А тем более о том, что мы интересуемся заводом и его продукцией?

Ландсберг понял, что допустил промах, но не показал виду.

– У меня свои источники информации, не криминогенного характера. Или вы допускаете, что СЭКОН получает сведения от антисоциальных элементов?

В зале повисла хрупкая тишина, которую нарушил Ромашин:

– Почему бы и нет, Казимир? На месте комиссара я бы тоже удивился. Завод объявлен зоной ЧП всего полчаса назад, а вы уже тут как тут.

Краска бросилась в лицо Ландсбергу, глаза его метнули молнии, но тон остался дружеским.

– Просто я дежурил в центре координации над "сферой Сабатини" и услышал объявление по "треку". Вот и все загадки моего появления. К сожалению, вам оправдаться перед ВКС будет труднее: служба упустила Шаламова и не предотвратила самодеятельность Железовского. Комиссар, неужели и после этого инцидента вы будете утверждать, что Шаламов не представляет большой опасности для людей?

– Для обычных людей - нет, - негромко сказал Джума Хан.
– Для тех, кто попытается его задержать силой, - да.

Ландсберг окинул безопасника насмешливым взглядом.

– Вы переводчик мыслей комиссара, молодой человек? Держитесь поскромнее, не вам судить о безвредности действий псинеура, да еще такого масштаба, как Шаламов.

– Почему бы и нет?
– все так же спокойно произнес Ромашин.
– Джума в свое время лечил Даниила и кое-что смыслит в этом деле. Кстати, наши мнения совпадают: Шаламова нельзя трогать вообще, разве что попытаться поговорить с ним, выяснить цель его шатаний по Земле.

– У меня другое мнение.
– Ландсберг некоторое время смотрел на молчавшую женщину с неопределенным сожалением и скрытым превосходством.
– Боюсь, ваш "сын сумерек" преподнесет еще не один сюрприз... если его не остановить. На Совете я потребую его захвата с последующим ограничением свободы. Он опасен. До скорой встречи.

Председатель СЭКОНа коротко поклонился Бояновой, небрежно кивнул Ромашину и вышел.

– Жуир, - пробормотал ему вслед Джума Хан.

– Что вы сказали?
– очнулась Боянова.

– Человек живет в свое удовольствие. Вернее, получает удовольствие не только от того, что он делает, но и как делает.

– Да, - согласился Ромашин, - я тоже почувствовал нотки самолюбования, превосходства и... неискренности. Казимир изменился, раньше я знал его другим.

– Утоление рангового голода, - сказал Джума, и оба посмотрели на комиссара.

– У вас есть ко мне вопросы?
– спросила Власта.

– Мы хотим предложить помощь в поисках Железовского, - сказал Ромашин.
– Есть кое-какие идеи.

– Какие?

– Например, привлечь к поиску вашу сестру, она интрасенс, а также других интрасенсов.

– Хорошо, поехали ко мне.

Боянова направилась к выходу из зала, и в это время по сети "спрута" пришло сообщение о появлении возле "сферы Сабатини" "мыльного пузыря" с "миллионом глаз" внутри.

– Богоид!
– воскликнул Джума Хан, переглядываясь с Ромашиным.

– Что?
– оглянулась Боянова.

– Где появляется богоид - "тысячеглазый" орилоунский автомат или кто он там на самом деле, - почти всегда рядом Шаламов.

Джума хотел что-то добавить, но в этот момент пришло еще одно сообщение по "треку": в доме, в котором жил Аристарх Железовский, произошел странный взрыв, разрушивший дом и необыкновенным образом изменивший весь квартал города. При этом свидетели перед взрывом видели тот же необычный объект с "миллионом глаз".

– По их заверениям, объект будто бы соткал вокруг дома черную паутину, а уж потом дом взорвался, - добавил дежурный.
– Что интересно - жертв среди населения квартала нет.

– А Шаламова там не видели?
– спросила Боянова.

– Следственная обойма еще работает, сведений нет.

– Кокон входа, - медленно проговорил Ромашин.
– У Аристарха в квартире был кокон входа в трансфер.

Джума побледнел.

– Ты думаешь, он... свернулся?

– Похоже.

– Как же теперь Мальгину удастся выйти на Землю?

Боянова, наклонив голову, думала о своем, потом решительно шагнула в коридор. Джума и Ромашин, переглянувшись, последовали за ней, услышав по своим рациям знакомый, звенящий, заставляющий сильнее биться сердце сигнал тревоги.