Чтение онлайн

Вывод второй: Спутник строили не люди. Гуманоиды - может быть, хотя вряд ли, но не люди. И последний вывод: цивилизация, которой принадлежал город, появилась гораздо позже исчезновения человечества, и относилась она к "третьей волне разума", по выражению Держателя Пути. Таким образом, заявление Держателя подтверждалось: закономерным финалом всех разумных видов третьей волны являлся эволюционный тупик. И какая была разница для Мальгина, отчего они погибали: в результате войн, экологических катастроф, генетического дрейфа, неконтролируемого роста мутаций и психических заболеваний, потери духовной связи со вселенной - главным была безысходность факта! И одним усилием воли было трудно справиться с этим сильным и страшным потрясением.

Шок продолжался долго, Клим потом не сразу смог вспомнить, что же его вывело из этого состояния. А объяснялось все просто: у пленочного скафандра, в который запеленала его здешняя автоматика, близкая по параметрам земной, закончился энергоресурс, и он испарился, исчез, превратился в пыль.

Мальгин очнулся окончательно, в нем проснулась злость, жажда деятельности и яростное желание бороться за жизнь.

Не найдя продуктов питания, годных для использования, он "пообедал" электричеством, которое еще хранилось в аккумуляторах полуразрушенного левиафана, и погрузился в медитацию, высвобождая от оков воли и психики все свои человеческие и нечеловеческие силы. Все же он не был чужим и для вселенной этого времени, обладая знаниями предшествующих поколений разумных существ, свободой выбора образа жизни и, главное, места жизни. В нем соединились три видения мира человеческое, маатанское и видение будущего, присущее разумным существам данной эпохи, для которых их Метавселенная была ничуть не проще и не менее активной, чем Вселенная во времена бытия человечества для человека. Мальгин ощутил пространство вокруг как часть самого себя и сам стал космосом. Он заново открыл законы здешней физики, увидел потухшие галактики - большинство звезд в эту эпоху уже закончило эру излучения, - переставшие быть упорядоченными скоплениями светил: почти девяносто процентов звезд рассеялось в пространстве, а остальные образовали сверхмассивные "черные дыры", вокруг которых цвела непонятная жизнь. Воля эволюции образовала скопления нейтронных звезд со своим движением и жизнью и гигантские провалы в метрике "прозрачные дыры" вывернутых измерений - там, где произошла декомпактификация [Декомпактификация - развертка измерений, свернутых физическими процессами во время раздувания Вселенной.] древних реликтовых "суперструн".

Клим увидел и ощутил медленное угасание ядерных процессов внутри звезд и давно остывших планет и с новым интересом прислушался к далекому шуму иной жизни - на базе колоссальных скоплений элементарных частиц, излучений и волн избравшей места обитания возле "черных дыр", нейтронных систем и у других экзотических образований здешнего космоса. Пульс этой жизни бился по человеческим меркам чрезвычайно медленно, процессы информационного обмена протекали неторопливо, веками, и все же вселенная не пустовала, продолжая расширяться в пределах стенок-границ, отделяющих одну Метавселенную-домен от другой. До конца звездной эры оставалось еще немало времени, сотни миллиардов лет, и звезды пока кое-где светили, в основном карлики - белые, желтые, оранжевые, красные. Остальные давно прекратили существование: либо взорвались, либо сжались в "черные дыры" и нейтронные капли с размерами всего в десятки, сотни километров.

Коричневый карлик, вокруг которого кружил бесцельно город-Спутник отжившей цивилизации со станцией метро, был старым "родным" Солнцем, но планетная его семья поредела: оторвались и канули в галактические просторы внешние планеты - Плутон, Уран, Нептун, исчез Меркурий, то ли упал на Солнце, то ли был использован новыми хозяевами системы для своих нужд. Сатурн был разорван приливными силами, неосторожно приблизившись к Юпитеру, и теперь представлял собой три пояса астероидов. Не хватало и многих спутников больших планет, в том числе и Луны. Мальгин, по сути, прибыл на кладбище Солнечной системы, кладбище неухоженное и забытое, несмотря на несколько летающих развалин и оставленный кем-то у Солнца широкошумящий [Работающий на почти всех диапазонах электромагнитных волн.] маяк - работать он перестал совсем недавно, может быть, сотни две лет назад.

И снова холодная волна тоски хлынула в мозг, сжала сердце, вызвала головную боль и слезы на глаза. Мальгин был единственным человеком, пережившим смерть человечества, а одиночество такого масштаба способно свести с ума кого угодно!

Впрочем, мелькнула спасительная мысль, не я один путешествую по орилоунской сети, где-то еще бродит Лондон, делают первые шаги Ромашин, Аристарх и Джума...

Если я не смогу вернуться, так, может быть, они появятся здесь?

Мальгин собрался с силами и бросил зов во вселенную, не слишком надеясь на ответ. Его не ждали здесь, да и услышав, могли не понять, поэтому рассчитывать на помощь в общем-то было неразумно, однако надежда - последнее, что умирает в человеке, и Клим продолжал время от времени подавать пси-голос. А когда пришел ответ, он не поверил.

Ответ был непрямым. Впечатление складывалось такое, будто где-то очень далеко проснулся неведомый исполин, отогнал рукой зудящую над лицом муху, но вдруг понял, что это не муха, и стал с недоумением оглядываться, искать причину беспокойства, прогибая при этом пространство. Однако Мальгин жил слишком быстро для этого существа и, чтобы оно его услышало и поняло, должен был звать непрерывно в течение длительного времени, а для этого ему не хватало ни энергии, ни терпения.

Через несколько часов пси-контакта он сдался, переключив нервную систему на "стохастический сон": душа, повинуясь закону случайных чисел, извлекала из памяти самые разные воспоминания и монтировала причудливые видения, в которых сплетались события земной и маатанской действительности...

"Проснулся" он спустя полсуток более или менее бодрым и готовым продолжать поиск Вершителей или хотя бы тех, кто был с ними связан. Существо, с которым хирург вступил в кратковременный контакт, больше эмоциональный, чем информационный, все еще "прислушивалось" к себе и находилось слишком далеко, чтобы прийти на помощь быстро - в сотнях тысяч световых лет, возле ансамбля вращающихся "черных дыр". И все же оно нашло выход из создавшегося положения, оценив комариный писк зова Мальгина: позвало еще кого-то, кто мог разобраться в этом, и Климу вдруг ответил ясный и четкий пси-голос. Выглядело это - в пси-диапазоне - словно Мальгина осветил яркий прожектор, каждый луч которого имел свою спектральную окраску, и когда заговоривший спросил: кто зовет? (Мальгин понял это без труда) - лучи "прожектора" отыграли вопрос усилением свечения лучей в определенной последовательности.

– Человек, - ответил Клим, запнувшись; спрашивающий мог не знать, кто такой человек.
– Разумное существо третьей волны.

– Нам это известно, мы хотим знать, кто именно. Личность. Имя.

– Клим Мальгин.

"Прожектор" задумчиво помигал всеми лучами.

– Мы предупреждены. Где вы находитесь?

Мальгин с некоторым замешательством сообщил название Солнечной системы; координат ее привязки - да и к чему, к какому объекту?
– он не знал.

Один из лучей "прожектора" донес легкое удивление существа (или существ), вошедшего в контакт:

– Это древняя заповедная зона, в ней не устанавливались трансгрессы... ваш термин - метро.

– Сработала старая станция.

– Удивительная вещь! Сообщаем наши координаты и ждем вас.

"Прожектор" проиграл сложную цветовую гамму.

Мальгин замялся.

– У меня нет возможности. "Сверхструна" связи этого обломка порвалась.

Каскад лучей вошел в голову хирурга, осторожно просветил ее, погладил нервные центры, донес легкое вежливое удивление незнакомца.

– По нашему мнению, вы владеете структурным переходом. Трансформируйтесь, создавайте тонкую информационную структуру и уходите по линии пеленга...

– Не могу.
– Клим сглотнул слюну.
– Вернее, мне еще понадобится человеческое тело... во всяком случае, я надеюсь на это. Извините.

Удивление втянулось дымком в поток цветных лучей, сменилось легкой озабоченностью.

– Ваше право, мастер. Вам придется подождать, мы заняты и сможем прийти к вам только через некоторый отрезок времени, скажем, через двадцать два часа. Вас это устроит? Если хотите, могу предложить дружескую беседу с одним нашим знакомым, он находится в том же районе и может посетить вашу обитель в любой момент.

– Хорошо, - ответил Мальгин, взмокший от напряжения.
– А... кто вы? Вершитель? С кем я разговариваю?

– Нет, не Вершитель. Вам все объяснят.

"Прожектор" погас.

Мальгин едва не потерял сознание от обрыва струны пси-связи, он еще не знал, как защищаться от такого резкого выключения сверхчувственного контакта, бьющего по всей нервной системе не хуже электроразряда. Навалилась усталость. Разочарование, что он снова говорил не с Вершителем, было столь велико, что хирургу все стало безразлично. Подумалось: да и с какой стати Вершители должны сидеть в этой эпохе? Ради встречи с неким человеком, нейрохирургом, пережившим свою цивилизацию? Чушь? Скорее всего они ушли так далеко в будущее, что с помощью орилоунского метро их уже не достать. А других путей проникновения в будущее в этом мире скорее всего не существует...