Чтение онлайн

– Но ведь Вершители пришли в эту Вселенную первыми!

Кузьма сделал мину (с эмоциональным эхом), которую человек охарактеризовал бы как "вытаращился".

– Кто вам сказал?

– Держатель Пути... еще Строитель... "Проекции" Вершителя на нашу Вселенную... понимаете, о чем речь?

Кузьма понять пытался, но знал только то, что говорил: по Вселенным изредка проходили "боги", в том числе и Вершители, и были они равны во всем, кроме отношения к разумным существам. Вершители же были...

– Помягче, что ли, - сформулировал Кузьма-восьмой, но двенадцатый его поправил:

– Просто они появляются чаще, особенно если случается что-нибудь неординарное. Такое впечатление, что они что-то или кого-то ждут и этот "кто-то" независим от них. Знаете, мы даже спрашивали себя: не является ли наша вселенная продуктом чьего-либо преднамеренного плана? То есть не имеет ли она конечную цель?

– И что же?
– отозвался Мальгин живо.

– У нас нет ответа, - грустно закончил Кузьма-двенадцатый; видимо, из всей компании он был штатным философом.
– А что касается Вершителей... образно говоря, Вершитель - это Некто в конце бесконечности. Все знают, что он существует, но достичь его не представляется возможным.

– И тем не менее Вершители - только равные среди равных, пробормотал Мальгин.
– Жаль...

– Чего жаль?
– опешил Кузьма.

– Мечты. Все-таки возможности реально существующего Бога греют душу. А тут их много...

– Кстати, среди них есть и люди, - добавил похожий на волосатого многонога Кузьма-восьмой, все время играющий какими-то камешками.

– Не совсем люди, - уточнил двенадцатый.
– В ваше время уже появились их предки, вы называете их интрасенсами. Человек обычный, хомо ординарис, не стал полностью космическим жителем, хотя и пытался превратить космос в свою биосферу. Он строил оболочки, поддерживал внутри гомеостаз, но себя перестроить не мог. Интрасенсы же создали свою гармониосферу, Неошамбалу, ускорили развитие и ушли с Земли поодиночке, ассимилировались с другими, подобными себе существами. Кстати, Паломник - кажется, вы его знаете?
– потомок таких переселенцев.
– Кузьма подумал и добавил: - Хороший мужик... царствие ему небесное!

Мальгин грустно улыбнулся. Налетело черное, тоскливое чувство, окунуло в болото душевных переживаний и мук. Человечество исчезло, хотя память о нем сохранялась, и осталась от него небольшая горстка разбежавшихся по вселенным его детей. Откликнулся бы кто-нибудь?!

– Вот почему "черные люди" не желали общаться с нами, - вслух проговорил Мальгин.
– Они знали, что человек - временный жилец на этом свете. А мы-то, ничтоже сумняшеся, называли его "венцом творения"!

Кузьма сочувственно молчал.

– А мы-то возвеличивали научные и технические достижения, как панацею от всех бед. И ничего не осталось!

– Кое-что осталось, - "тихо" сказал Кузьма-двенадцатый. Памятники культуры и искусства, они в музее Духа Поколений, могу показать. Музей существует миллиарды лет, говорят, его тоже построили Вершители.

Мальгин повернул к нему голову. Слезы подкатили к горлу, мешали беседовать и думать.

– Отчего же мы... люди... исчезли? Там сказано?

– Вы знаете ответ. Прекратилось накопление исторической памяти и духовной энергетики ушедших поколений - единственная спасительная черта хомо сапиенс. Наступил распад культуры, потом сложившихся структур и...

– Понятно, - кивнул Мальгин.
– Деградация и вымирание...

– Как и у всех стереотипных эгоцивилизаций. Это касается и нашей, увы, - добавил Кузьма-седьмой.

– Увы, - печально изрек Кузьма-двенадцатый.
– Ничто не вечно под звездами, даже нация путешественников, даже сами путешествия. Мужайтесь, мой друг. Жизнь не есть бесконечная последовательность дыхания, как пытались доказать ваши и наши философы. Этот закон писан не нами, но для нас. Итак, наш интерес удовлетворен, и мы удаляемся, дорога ждет нас. Может быть, есть какие-то просьбы?

– С кем я говорил? До вас я с кем-то контактировал...

– Сначала вы пытались заговорить с сегодняшником, так мы называем существ седьмой волны, обживающих свой, по нашим меркам голый, космос. Потом вас услышал...
– Кузьма замялся.
– Вы знаете, мы его ни разу не видели, это один из Живущих-за-Пределами, и о них ходит... дурная слава. Даже не знаю, почему он вдруг решил заговорить с вами.

– А вас он как нашел?

– Для него подобные контакты не составляют труда.
– Эмоциональное состояние Кузьмы соответствовало улыбке.- Итак, мастер?

– Покажите мне Землю.

Кузьма понял, о чем подумал собеседник, но с ответом не торопился.

– Она выглядит... в общем, иначе, понимаете? Совсем не так, как вы ожидаете. После людей разум - популяция четвертой волны - появился у кошачьих, а потом у пресмыкающихся, мы находимся на их городе-спутнике, и они окончательно изменили облик планеты. Вообще ваша Земля - уникальный уголок Природы! За время своего существования она взрастила пять волн разума - ваша была третьей! Сначала в архее разумные стрекозы, потом в мезозое - гиганты-головоногие, потом люди...

Мальгин ждал.

– Хорошо, - раздался вздох, - следуйте за нами. Но я предупредил.

Кузьма собрал все свои "руки-ноги", превратился в одно косматое, глазастое, жутковатое существо и первым выплыл наружу, направляясь к своему не менее жуткому кораблю, пристыкованному к Спутнику.

Глава 7

Президент Совета безопасности, он же заместитель председателя Высшего координационного совета Земли Савва Баренц славился ровным сдержанным характером, жесткой волей и умением находить верные решения в самых безвыходных ситуациях. Он был интрасенсом, и возраст его не поддавался оценке - на вид лет сорок, не больше, хотя поговаривали, что ему за девяносто.

Широкоплечий, стройный, с копной русых волос, он являл собой идеал мужской красоты в понимании Бояновой, и особенно впечатляющей деталью этого идеала были прозрачно-голубые глаза, буквально сияющие на коричневом от загара, гладком и твердом лице с прямыми, не тонкими, но и не слишком выдающимися губами.

– Никогда бы не подумал, - сказал он звучным баритоном, в котором иногда проскальзывали хрипловато-басовые нотки.
– Ландсберг - и генерал Ордена? На меня он всегда производил впечатление целеустремленной волевой натуры, пекущейся о благе человечества.

– Факты - упрямая вещь. Последней каплей был звонок отца Клима Мальгина. Мы разговорились, и он вспомнил одну любопытную вещь: оказывается, он как-то встретил Ландсберга в компании Гзаронваля и юных функционеров из среднеевропейского "эскадрона жизни". Факт дополнил нашу картотеку, и дальнейшее было делом техники.

Баренц вздохнул.

– Не рано вы начинаете?

– Один мой знакомый, - комиссар сухо улыбнулась, - говаривал: кто не успел, тот опоздал. Нет, не рано. Мы проверили все кибзаводы сложной техники и выявили еще три, выпускающие секретную для непосвященных продукцию. Связи однозначно указывают на существование единого координационного центра, в функции которого входят накопление, систематизация, обработка информации, выдача заданий и рекомендаций, обучение "групп террора" и тому подобное.