Чтение онлайн

Полоз дождался, пока тюремщик зайдет в пивную, пока выпьет кружку пива, выйдет на площадь и, удивленно глядя по сторонам, пожмет плечами и направится домой. Дождался, пока соглядатай замерзнет, стоя у забора напротив, потом обошел двор с другой стороны и залез к тюремщику в дом через чердак.

Конечно, тот напугался. Его дети уже спали, и жена укачивала младшего в люльке - Полоз услышал чуть слышный скрип и тихую колыбельную песню. Интересно, хотелось бы ему жить так же, как этот тюремщик? В маленьком доме было уютно, темно и приятно пахло хлебом. Тюремщик сидел за столом, освещенным единственной свечой, и хлебал борщ из глубокой миски.

–  Извини. За тобой следили, а я очень хотел с тобой увидеться, - улыбнулся Полоз и сел напротив.
– Ты ешь, ешь. Я подожду.

–  А я-то думал - напрасно с катом говорил. В пивной ждал и на площади искал.

Полоз удовлетворенно кивнул: Огнезару доложат, что никто на встречу не пришел.

–  Есть новости?
– спросил он и стиснул зубы. Он не сможет. Ему не хватит на это сил. Конечно, они правы. Конечно, так будет лучше, и Жмуренку меньше мучений. Но не сегодня. Он сегодня только спросит. Завтра утром.

–  Есть. Благородный Огнезар собирается отца его вызвать.

–  Зачем?

–  Он хочет, чтоб батька пожалел, уговорил. Когда жалеют их, они расклеиваются сразу. Так часто делают, нарочно устраивают свидание. Вот сейчас ты все расскажешь, и отец тебя отведет домой. Очень действует. Это у них задумано на послезавтра. Огнезар любит вслух рассуждать, а кат все запоминает, он такой… А завтра, сказал, опять на дыбу повесят - языки для кнута велел готовить. Обычно дней десять ждут, пока оправится, а тут - торопятся.

–  Денег кату можешь передать?
– спросил Полоз и сам ужаснулся от этого вопроса. Для ката лучшей возможности не представится. Ему ничего не стоит - никто бы и не понял, даже благородный Огнезар. Умер бы он не под кнутом, а в камере, через несколько часов, от какого-нибудь разрыва селезенки - никто бы не догадался.

–  Чтоб убил?
– спросил стражник. Спросил так равнодушно и понимающе, что у Полоза по спине пробежали мурашки.

–  Нет, - выплюнул Полоз стражнику в лицо, - чтоб не калечил. На дыбе.

–  Попробую. Но благородный Огнезар сам следит, кат может и не взять. Они боятся, что он умрет, кату пообещали, что он сам на дыбе окажется, если убьет мальчишку. Ну, а если он его жалеть начнет, заметят.

–  Сколько надо, чтоб кат не устоял?

–  Обычно золотой дают, но тут случай особый.

–  Дам три, больше с собой нет. Попробуй. Не убить прошу - пожалеть немножко. Каты ж хитрые, они знают способы…

–  Знают, знают, - усмехнулся тюремщик.
– Да, еды не передавай больше. Не возьмет. Его вчера Огнезар обмануть хотел…

Полоз вернулся в лавку Жидяты, когда все разошлись. Тот встретил его молча, только старался заглянуть в глаза.

–  Жидята, я не смог, - успокоил его Полоз.
– Денег дал, чтоб кат его пожалел. Не знаю, возьмет или нет.

Жидята кивнул и сел за стол.

–  У меня тут мысли кое-какие есть, - начал он.
– Я думаю, все не просто так. Убирать ущербных из стражи начали на следующий день после его ареста. Он что-то сказал Огнезару, и тот испугался. Вот только что?

–  Он мог сказать что угодно, - вздохнул Полоз.
– Он мог похвастаться тем, что мы знаем, как открыть медальон. Он мог сказать, что мы нашли Харалуга. Попросту соврать, чтобы тот испугался. Они же всегда боялись имени «Харалуг»!

И тут Полоз подумал, что Жмуренок сказал им про нож. Он мог это сделать, только чтобы проверить свою догадку. Убедиться, что он прав. Неужели… Неужели именно это напугало Огнезара?

–  А знаешь… Тут такая штука… - сказал он Жидяте и, стараясь припомнить доводы Жмуренка, рассказал о булатном ноже, которым якобы можно открыть медальон.

Глаза Жидяты вспыхнули, как только он услышал, что булат в Урде называют харалугом.

–  Полоз, и ты ему не поверил?! Ты потащил его в лес?
– тихо и беспомощно спросил он.

–  Жидята, мудрецы помудрей Жмуренка думали…

–  Что мудрецы? Своей головы нет, что ли? Имя! Мудрецы сказали - имя! А я ведь слышал, что есть харалужные клинки. Только их делали из проволоки, вроде сварного булата. Похоже получалось, тоже черного цвета. Но не те.

–  Они послезавтра Жмура хотят к нему позвать, - сказал Полоз.

–  Жмура? Зачем?

–  Чтоб пожалел. Домой уговорил пойти…

–  Полоз, если с булатом он угадал, они его не выпустят. Они его убьют, даже если он им все расскажет, - Жидята поднялся и начал собираться.
– Надо Жмуру об этом сказать.

–  Погоди. Не завтра, послезавтра. Завтра вместе сходим.

Жидята сел и молчал несколько минут. А потом сказал:

–  Он должен рассказать Жмуру. Он расскажет Жмуру, а тот - нам. Жмура они не заподозрят, он же ущербный.

–  Жидята, ты с ума сошел? Вот именно, что Жмур ущербный! Он им выложит все сразу же, тут же! Он не может лгать благородным!

–  Он не может лгать Мудрослову. И не хочет лгать остальным. Ты плохо думаешь об ущербных. Это его сын, он не выдаст сына.

–  Это ты думаешь о них слишком хорошо!

–  Полоз, это возможность…

–  Это возможность отдать им медальон!

–  Это единственный способ спасти мальчика. И получить медальон, и открыть его. Эту возможность нельзя упустить. Ты убедишь Жмура. Ты сможешь, ты умеешь.

–  Ты не понимаешь. Благородные… они могут им внушать. Как я - тебе.

–  Ты тоже можешь внушать. Вот и внуши Жмуру, что он не должен говорить Огнезару о медальоне.

–  Это совсем другое. Я не могу внушить того, чего человек не хочет сам. А Огнезар - наоборот, Жмур хочет ему подчиняться и не хочет ему лгать, понимаешь?

–  Нет, - уверенно ответил Жидята.

Полоз вздохнул. Тогда, если все получится, действительно надо стягивать лагеря к городу. И как можно скорей. Глаза его загорелись.

–  Жидята, мы попробуем. Заруба не поверит, но мы это сделаем. Надо готовить восстание. Надо, чтобы вольные люди были рядом, в не в сотне верст отсюда. Жидята, ты умный, придумай, как обмануть сход.