Чтение онлайн

Ум, сила, юмор, нежность, сострадание светятся в ее глазах, о них говорят уголки рта, черты лица. Он знает ее имя, и имя это идеально ей подходит. Джеку кажется, что он с первого мгновения влюблен в эту женщину, готов идти за ней хоть на край, хоть за край света. Наконец, он находит в себе силы произнести ее имя:

Софи.

Глава 21

– Софи.

Все еще держа ее за руку, он встает, поднимая ее вместе с собой. Ноги дрожат. Глаза горят, им словно не хватает места в глазницах.

Ужас и восторг в равной степени переполняют его. Сердце стучит как молот, душа поет. Вторая попытка, и ему удается произнести имя чуть громче, но все еще не в полный голос, потому что губы онемели. Словно их натерли льдом.

Так говорят после сильного удара в живот.

– Да.

– Софи.

– Да.

– Софи.

– Да.

Что-то в этом знакомое, он, повторяющий имя, она, односложно отвечающая. Знакомое и забавное. И тут до него доходит: сцена практически идентична одному из эпизодов в "Ужасах Дедвуд Галча", аккурат после того, как кто-то из завсегдатаев "Лейзи 8" вырубил Билла Таунса ударом бутылки по голове. Лили выливает на него ведро воды, а когда он садится, они...

– Это забавно. Хороший эпизод. Мы бы смеялись.

– Да, - отвечает Софи с легкой улыбкой.

– Смеялись бы до упаду.

– Да.

– До слез.

– Да.

– Я больше не говорю на английском, не так ли?

– Нет.

По ее синим глазам он видит, что она, во-первых, не понимает слово "английский", а во-вторых, точно знает, о чем он толкует.

– Софи.

– Да.

– Софи-Софи-Софи.

Стараясь привыкнуть к ее реальности. Стараясь убедить себя, что это не сон.

Улыбка освещает ее лицо. Джек думает, как приятно поцеловать ее губы, и у него подгибаются колени. Внезапно ему четырнадцать лет, и он гадает, посмеет ли поцеловать свою девушку при расставании, когда проводит ее до дому.

– Да-да-да, - отвечает она, и улыбка гаснет.
– Ты понимаешь? Ты понимаешь, что уже здесь и как сюда попал?

Над головой и вокруг полощится и как бы вздыхает белая ткань. Полдюжины ветерков обдувают его со всех сторон, и до него доходит, что из другого мира он принес пленку пота на коже и от него может плохо пахнуть. Быстрым движением руки он стирает пот со лба и щек, не желая даже на мгновение упускать Софи из виду.

Они в каком-то шатре. Он огромный.., состоит из многих помещений.., и Джек думает о павильоне, в котором умирала королева Долин, Двойник его матери. Но там стены были из дорогих, многоцветных тканей, пахло благовониями и печалью (смерть королевы казалась неизбежной). Этот шатер ветхий и рваный. В стенах и потолке полно дыр, а там, где материал остается целым, он такой тонкий, что Джек видит сквозь него и землю, и растущие на ней деревья. При порывах ветра некоторые из дыр расползаются на глазах. Прямо над головой Джек видит муаровый силуэт. Вроде бы крест.

– Джек, ты понимаешь, как ты...

– Да. Я перескочил.
– Хотя с его губ срывается совсем другое слово. Литературное значение этого слова - горизонтальная дорога.
– И захватил многое из кабинета Спайлгмана.
– Он наклоняется, поднимает плоскую каменную пластину с высеченным на ней цветком.
– Как я понимаю, в моем мире это была репродукция картины Джорджии О'Киф. А это...
– Он указывает на почерневший, потухший факел, прислоненный к белой стене.
– Я думаю, это.., галогеновая лампа.

Софи хмурится:

– Га-ло-хеновая...

Он чувствует, как его онемевшие губы раздвигаются в улыбке.

– Не важно.

– Но ты в полном порядке.

Он понимает: ей нужно, чтобы он был в полном порядке, и отвечает, что да, конечно, хотя до полного порядка далеко. Он болен, и рад этому. Его болезнь называется любовью, и от нее ему никогда не излечиться. Если не считать его чувств к матери, а это совсем другая любовь, что бы там ни говорили фрейдисты, у него такое впервые. Да, конечно, он и раньше думал, что влюблялся, но только сейчас понял, что все было не то. В этом его убеждают голубизна ее глаз, улыбка, даже тени, отбрасываемые на лицо рваным шатром. В этот момент, - если б она попросила, он бы попытался сдвинуть гору, пройти сквозь горящий лес или принести с полюса лед, чтобы охладить чашку чая, и, учитывая все это, он, конечно же, не в полном порядке.

Но ей нужно, чтобы он был в полном порядке.

Это нужно и Тайлеру.

"Я - копписмен", - думает он. Сначала идея кажется ничтожной в сравнении с красотой Софи, в сравнении с тем, что она есть, но потом она начинает набирать силу. Как всегда. В конце концов, что, собственно, привело его сюда? Привело против воли, против желания.

– Джек?

– Да, я в порядке. Мне уже приходилось перескакивать... переноситься из одного мира в другой.

"Но никогда в присутствии такой ослепительной красавицы, - думает он.
– В этом проблема. Вы - проблема, моя милая леди".

– Да. Приходить и уходить - твой талант. Один из твоих талантов. Так мне сказали.

– Кто?

– Скоро узнаешь, - отвечает она.
– Скоро. Нам многое надо успеть, но, думаю, мне нужна короткая передышка. Ты.., при виде тебя у меня аж перехватило дыхание.

Джек страшно этому рад. Он замечает, что по-прежнему держит руку Софи и целует ее, как Джуди целовала его руки в мире, расположенном по другую сторону стены, разделяющей тот мир и этот. При этом видит аккуратные повязки на кончиках трех пальцев. Ему очень хочется обнять Софи, он не решается: на такую красоту можно только молиться. Она чуть выше Джуди, и волосы у нее чуть светлее, цвета меда, вытекающего из разломанных сотов. На ней простенькое белое платье из хлопчатобумажной ткани, отделанное синей тесьмой, под цвет глаз. С воротником-стойкой и маленьким V-образным вырезом на шее.

Подол прикрывает колени. Ноги голые, на одной серебряный браслет, такой тонкий, что его практически не видно. Грудь у нее больше, чем у Джуди, бедра шире. Казалось бы, сестры, но россыпь веснушек на переносице одинаковая, как и белая линия шрама на тыльной стороне ладони левой руки. Причины появления шрама разные, Джек в этом не сомневается, но абсолютно точно знает, что они повредили руку в один и тот же час и день.

– Ты - ее Двойник. Двойник Джуди Маршалл.
– Только с губ срывается другое слово - не Двойник. Вроде бы странно, глупо, но что поделаешь, арфа. Потом он подумает о том, как близко расположены струны арфы, разделенные только на толщину пальца, и решит, что, возможно, не так уж и глупо.

Она смотрит в землю, рот ее чуть приоткрывается, потом поднимает голову и пытается улыбнуться.

– Джуди. По другую сторону стены. В детстве мы с ней часто разговаривали. Даже когда выросли, разговаривали в наших снах.
– Он встревожен, увидев, как слезы наполняют глаза и текут по щекам.
– Я свела ее с ума? Она обезумела? Пожалуйста, скажи, что нет.

– Нет, - отвечает Джек.
– Она, конечно, идет по канату, но пока не упала с него. Джуди - женщина крепкая.

– Ты должен вернуть ей Тайлера, - говорит ему Софи.
– Ради нас обоих. У меня никогда не было детей. Я не могу родить. Я.., надо мной надругались, понимаешь. В молодости. Надругался человек, которого ты хорошо знал.