Чтение онлайн

– Аббала, - бормочет Джек.
– Аббала-дун, и мистер Маншан, и ворона Горг, трое давних друзей, шагающих бок о бок там, где ночь царит всегда. Почему-то он вспоминает Моржа и Плотника из "Алисы". Что они брали с собой на прогулку под луной? Моллюсков? Мидий? Джек вспомнить не может, хотя одна фраза звучит в его голове, произнесенная голосом матери:

"Пришла пора, - сказал Морж, - поговорить о многом".

Аббала предположительно обретается в своем дворце (та его часть, что не заключена в камере на вершине Темной башни, о которой упоминал Спиди), но Рыбак и мистер Маншан могут быть где угодно. Они знают, что Джек Сойер вознамерился помешать их планам? Разумеется. Сегодня это известно всем и каждому. Могут они попытаться задержать его, направив удар на кого-нибудь из друзей Джека? К примеру, на некоего слепого знатока спорта, трэша, хип-хода, рок-н-ролла и многого, многого другого.

Да, конечно. Теперь, может, оттого, что он сформулировал свои подозрения, Джек вновь чувствует неприятные вибрации, идущие с юго-запада, те самые, которые ощутил, когда впервые взрослым перенесся в другой мир. Если дорога поворачивает на юго-восток, вибрации пропадают. А стоит переднему бамперу "доджа" нацелиться на юго-запад, возвращаются, отзываются головной болью.

"Ты чувствуешь "Черный дом", только не дом это, вовсе не дом. Это гнездо червей в яблоке существования, и ход от него ведет до самых горящих земель. Это дверь. Может, до сегодняшнего утра она была лишь чуть приоткрыта, но после появления там Нюхача и его друзей широко распахнулась, и из нее потянуло смрадом. Тая надо вернуть, все так, но и дверь необходимо закрыть. Закрыть навсегда. Потому что только одному Богу известно, какие твари проскальзывают через нее в наш мир".

Джек резко поворачивает на Тамарак-роуд. Протестующе визжат шины "доджа". Ремень безопасности прижимает Джека к спинке, и на мгновение он даже думает, что пикап перевернется. Но автомобиль остается на колесах и мчится к Норвэй-Вэлли-роуд. Мышонок протянет еще недолго, а Генри нельзя оставлять одного. Его приятель этого еще не знает, но ему предстоит поездка на Нейлхауз-роуд. И до того, как обстановка нормализуется, Джек не намерен отпускать от себя Генри.

***

Возможно, все бы и обошлось, окажись Генри дома. Но на непрерывные звонки Джека дверь открыла Элвена Мортон, с тряпкой в руке, которой она вытирала пыль.

– Он уехал на KDCU, у него сегодня рекламный день, - говорит Элвена. Я сама его туда отвезла. Не знаю, почему он не может наговаривать рекламу в студии? Правда, он что-то объяснял насчет звуковых эффектов. Странно, что он тебе этого не говорил.

Да, конечно же, говорил. "Кузен Баддис Риб Криб". Саут-Вабаш-стрит. Центр Ла Ривьеры. Все такое. Даже сказал, что его отвезет Элвена Мортон. Многое произошло с Джеком после того разговора: он встретил друга детства, влюбился в Двойника Джуди Маршалл, узнал, для чего, собственно, появился на свет Божий, какое задание уготовило ему провидение. Но все это не мешает Джеку сжать левую руку в кулак и засветить себе по лбу, аккурат между глаз. И пожалуй, напрасно. Очень уж быстро меняется ситуация, в таком круговороте что-то и забывается.

Миссис Мортон с тревогой смотрит на него широко раскрытыми глазами.

– Вы собираетесь поехать за ним, миссис Мортон?

– Нет, потом он посидит в баре с каким-то парнем с ESPN .

Генри сказал, что этот парень и привезет его домой.
– Она понижает голос, переходит на заговорщический шепот.
– Генри ничего об этом не говорил, но я думаю, что Джорджа Рэтбана ждет блестящее будущее. Он может очень далеко пойти.

Программа Генри станет общенациональной? Джека это не удивляет, но у него нет времени радоваться за Генри. Он протягивает миссис Мортон кассету только потому, чтобы не ругать себя за потерянное время.

– Оставьте ее на вид...

Он замолкает. В глазах миссис мелькают веселые искорки.

Джек чуть не сказал: "Оставьте ее на видном месте". Еще одна ошибка. Что-то не так с нашим детективом.

– Я положу ее на звуковой пульт в студии, - обещает миссис Мортон. Там он ее найдет. Джек, возможно, это не мое дело, но ты плохо выглядишь. Очень бледный и, готова поклясться, за последнюю неделю похудел на десять фунтов. И еще...
– Он смущается.
– Туфли у тебя надеты не на ту ногу.

Так и есть. Он тут же переобувается, снимает туфли, надевает их правильно.

– Последние сорок восемь часов выдались трудными, но я держусь, миссис Эм.

– Из-за этого Рыбака?

Он кивает:

– И я должен ехать. Времени в обрез.
– Он поворачивается к пикапу, передумывает, вновь смотрит на миссис Мортон.
– Оставьте ему сообщение, на магнитофоне в кухне, ладно? Попросите его позвонить мне на сотовый. Как только он вернется.
– Одна мысль цепляется за другую. Он показывает на кассету в ее руке.
– Ее не прослушивайте, хорошо?

Миссис Мортон в шоке:

– Я бы никогда такого не сделала! Прослушать чужую кассету - все равно что вскрыть чужое письмо!

Джек кивает, дарит миссис Мортон быструю улыбку:

– Хорошо.

– Это.., на кассете он? Рыбак?

– Да, - кивает Джек.
– Он.

"И те, кто хуже него, - думает он, но не говорит.
– Гораздо хуже".

Он спешит к пикапу. Быстрым шагом - не бежит.

***

Двадцать минут спустя Джек паркует "додж" перед двухэтажным домом цвета детской неожиданности. Номер 1 по Нейлхаузроуд. Сама Нейлхауз-роуд и соседние грязные улочки замерли под жарким послеполуденным солнцем. Дворняжка (та самая, которую прошлым вечером мы видели у отеля "Нельсон"), хромая, перебегает перекресток Амос-стрит и дороги Оо, но более ничего движущегося не наблюдается. Джек вдруг видит, как Морж и Плотник шествуют по восточному берегу Миссисипи, а за ними следуют загипнотизированные жители Нейлхауз-роуд. Шествуют они к костру. И котелку над ним.

Он трижды вдыхает полной грудью, стараясь взять себя в руки. На подъезде к городу, неподалеку от дороги к "Закусим у Эда", неприятное гудение в голове достигло максимума, превратившись в жуткий вой. На какие-то мгновения Джек даже перепугался, что непроизвольно вывернет руль и съедет с асфальта, поэтому снизил скорость до сорока миль в час. Но потом гудение начало утихать, уходить к затылку. Джек не видел щита с надписью "ПОСТОРОННИМ ВХОД ВОСПРЕЩЕН", у проселка, ведущего к "Черному дому", но понял: проехал мимо. Вопрос лишь в том, сможет ли он пройти по этому проселку или голова у него разорвется при первом шаге.

– Не думай об этом, - говорит он себе.
– Сейчас не время.

Он вылезает из кабины и идет по потрескавшемуся бетонному тротуару. Видит нарисованные мелом, уже поблекшие классики, и огибает их, понимая, что перед ним одно из немногих свидетельств пребывания Эми Сен-Пьер на этой земле. Рассохшиеся ступени крыльца скрипят под ногами. Джеку ужасно хочется пить.

"Наверное, убил бы за стакан воды или кружку холодного..."

Дверь распахивается, ударяясь о стену с грохотом пистолетного выстрела, на крыльцо выскакивает Нюхач:

– Святой Боже, я думал, ты никогда не появишься!

Глядя в глаза Нюхача, полные тревоги и боли, Джек понимает, что никогда не сможет сказать этому человеку, что смог бы найти "Черный дом" и без помощи Мышонка. Потому что, спасибо пребыванию в Долинах, его голова настроенный на "Черный дом" радар. Нет, не скажет, даже если до конца жизни они останутся самыми близкими друзьями, у которых нет друг от друга тайн. Нюхач страдает, как Иов, и ему нет нужды знать, что агония его друга напрасна.