Чтение онлайн

Резко ударив по нагло тянувшейся к моим коленям руке начальства, я с трудом подавила желание испробовать на Сомове пару приёмов, разученных на курсах самообороны, и холодно отчеканила:

– Я думала, журналистика - это вторая древнейшая профессия, а не первая! Видимо, ошиблась изданием, прощайте!

Из "Цейтнота" я без особых сожалений уволилась, но искать новую работу (до октября ведь нужно чем-то заниматься) не спешила. Сначала следовало разобраться с ночными кошмарами - за несколько дней они извели настолько, что мне сложно было на чём-то сосредоточиться. Каждую ночь память чётко, до мельчайших подробностей, воспроизводила сцену в магазине, но когда я склонялась над раненой кассиршей, её внешность менялась, и на меня полным боли взглядом смотрела молоденькая сероглазая блондинка. Это в её тело вонзался нож, это она истекала кровью и хватала меня за платье, оставляя на нём влажный алый отпечаток, вокруг были разбросаны жёлтые ирисы, а вместо витрин и белого кафеля нас окружали тёмные бревенчатые стены какой-то старой хижины...

К концу следующей недели робкая надежда на то, что со временем всё нормализуется, рухнула окончательно. Сны повторялись, обрастая новыми деталями и вызывая приступы мигрени. Пить снотворное бесконечно я не могла, да и помогало оно далеко не всегда, вот и решила снова ехать в Теменск. Только там я смогу понять, что именно мне снится - обычные кошмары, спровоцированные стрессом, или новые картины из жизни Вики Соболевой - моей прошлой жизни.

Домой я теперь возвращалась без страха и дискомфорта. Олег исчез из нашей жизни за несколько месяцев до рождения Димы - моего младшего братишки. Оказалось, создать полноценную семью планировала только мама, а её сожитель к такой ответственности был не готов. Однажды он просто собрал вещи и ушёл. Правда, небольшие алименты на сына всё же платил.

Мама сильно переживала, долго плакала, потом взяла себя в руки и с головой погрузилась в заботы о малыше. Материально нам тогда пришлось нелегко: экономили на чём могли, я поначалу подрабатывала по вечерам в "Макдоналдсе", затем перевелась на заочное отделение и устроилась в дамский еженедельник "Будуар современной леди", где проходила практику, мама делала на дому капельницы и уколы (в основном знакомым и соседям). А прошлой осенью в её жизни появился Константин - он купил квартиру в нашем подъезде, и однажды просто зашёл к нам за солью...

Не знаю, была это любовь или ещё одна попытка обрести утраченную поддержку и семью, но если так, она оказалась вполне успешной. Уравновешенный, спокойный, добродушный мужчина стал хорошим мужем для неё и заботливым отцом для Димы. Да и у нас с ним сложились неплохие отношения. В общем, родных я оставляла в надёжных руках.

Маму моё решение удивило, мы ведь собирались поехать в Теменск всей семьёй в середине августа, то есть через полтора месяца. Пришлось признаться, что после недавнего происшествия я плохо сплю и нуждаюсь в смене обстановки и отдыхе на природе. Она знала о том, что со мной случилось - видела сюжет в новостях и очень переживала, поэтому неохотно согласилась, взяв обещание созваниваться каждый день.

Вспомнив события позапрошлого лета, я рассудила, что гораздо проще будет что-то выяснить, если, задавая вопросы, смогу не только описать, но и показать девушку из снов.

На Невском проспекте, потратив тысячу рублей и три часа времени уличного художника, я получила портрет незнакомки, составленный по моему описанию. Получилось довольно похоже и всё же, отправляясь в Теменск, я очень надеялась, что её никто не узнает, и кошмары окажутся лишь последствием перенесённого шока, а не путешествием в очередную прошлую жизнь...

Теменск встретил меня ясной солнечной погодой, жизнеутверждающим буйством зелени, яркой пестротой цветочных клумб, температурой плюс тридцать три и тихой, степенной размеренностью быта.

После холодного, продуваемого всеми ветрами, суетливого Питера я с удовольствием погрузилась в эту умиротворяющую атмосферу и в первый день пребывания здесь даже не стала расспрашивать дедушку.

Он и так из-за меня перенервничал - мама, сильно сгустив краски, рассказала, что я едва не стала жертвой вооружённых грабителей. Не хотелось добавлять ему поводов для беспокойства.

Увы, долго держать его в неведении относительно цели моего внепланового визита не вышло - в первую же ночь просмотр кошмаров продолжился, и за утренним чаем дедушка с тревогой констатировал:

– Лиза, ты кричала ночью. Как раньше. Я думал, тебе тогда стало лучше, а выходит - нет.

– Стало. Я почти два года спала спокойно, а после того случая в магазине кошмары вернулись, - отрицать очевидное не имело смысла.
– Но ничего страшного, отдохну у тебя немного, и всё пройдёт.

Пока что я действительно в это верила, и ободряющая улыбка получилась вполне естественной. Дедушка с сомнением покачал головой.

– Хорошо если так. А вдруг снова во сне бродить начнёшь?

Я невольно поёжилась, вспомнив, как совершала променады по городу в бессознательном состоянии, а потом не могла ничего вспомнить и неуверенно возразила:

– Надеюсь, до этого не дойдёт. Я просто испугалась, вот и снится всякая жуть.

Дедушка вдруг порывисто поднялся, подошёл ко мне, обнял и горячо зашептал:

– Бедная моя, представляю, как тебе было страшно! Не нужно было тебя тогда отпускать! Ну зачем тебе этот Питер, у нас тут гораздо спокойнее - в магазинах людей не режут.

От такого проявления чувств я растрогалась. На душе стало теплее, и ночные кошмары уже не казались такими уж мрачными.

– Такое, действительно, бывает: став свидетелем трагедии, человек продолжает видеть её во сне. Может и правда, после смены обстановки и отдыха тебе станет легче. Только отдых должен быть долгим и полноценным, погости хотя бы до осени.

– Посмотрим, может, ты сам скоро от гостей устанешь. В августе сюда приедут мама с Димой и, возможно, со своим Костей.

Дедушка отстранился и испытывающе заглянул мне в глаза:

– Лиза, этот Костя, он вас не обижает? Дома точно всё в порядке?

– Точно. Он хороший и надёжный, - ответила я совершенно искренне.
– И Диму, как родного любит. Он тебе понравится, вот увидишь.

– А Олег, значит, сбежал? Ну что ж, настоящий отец не тот, кто родил, а тот, кто вырастил, - со вздохом резюмировал дедушка и вернулся за стол.

Очень не хотелось нарушать воцарившуюся на кухне хрупкую гармонию, но я решила не откладывать интересующий меня вопрос на потом и рассказала о некоторых подробностях своих снов. Дедушка более тридцати лет был в Теменске милиционером, и если незнакомка из кошмаров - местная жительница, ставшая жертвой преступления, он её обязательно узнает.

Портрет блондинки бывший участковый изучал долго, а потом решительно сказал:

– Нет, Лиза, никогда её раньше не видел. Скорее всего, твои сны - просто игра воображения.

Как ни странно, ожидаемого облегчения я не испытала. А что если это всё же фрагменты из жизни Вики Соболевой? Она ведь могла стать свидетельницей подобной сцены не в Теменске, а, например, в другом городе или посёлке. У кого бы навести справки? Дедушку точно больше расспрашивать не стоит, в прошлый раз мой интерес к судьбе Вики его сильно нервировал и беспокоил. Лучше поговорить с тем, кто её хорошо знал. Чтобы уже окончательно развеять мои сомнения, ну или подтвердить опасения. Первое предпочтительнее. Только с кем?