Чтение онлайн

С матерью Вики встречаться не хотелось, к тому же Людмила никогда не интересовалась жизнью дочери и не была в курсе её проблем и страхов. Сестра Лера тогда была ещё мала, да и как ей объяснить свой настойчивый интерес к прошлому давно умершей Вики? Я ведь для их семьи человек посторонний. По этой же причине с её подругой Настей Черенковой общаться тоже будет затруднительно. Остаётся только один человек.

– Да, пожалуй. Скажи, а Игорь Горин сейчас в Теменске?
– когда прошлой осенью я приезжала на свадьбу Яны и Артёма, хирург был на стажировке где-то за рубежом.

– Да. Видел его недавно на рынке. Сейчас, наверное, на работе. Зачем он тебе?

– Просто хочу зайти, поздороваться. Он мне тогда очень помог, а в прошлом году я его не застала.

Дедушка, удовлетворившись таким объяснением, кивнул и сказал:

– Игорь про тебя тоже спрашивал: в апреле после терактов в Питерском метро звонил мне, интересовался всё ли у тебя в порядке. Беспокоился, видимо.

От мысли, что суровый и очень сдержанный в проявлении любых чувств Горин за меня волновался, я не сдержала улыбки и попыталась дозвониться до заведующего хирургическим отделением районной больницы немедленно, но абонент был недоступен. Пришлось прогуляться до медицинского учреждения лично.

Честно говоря, этой встречи я и ждала, и боялась одновременно. Горина я всегда вспоминала с благодарностью и уважением, и действительно хотела увидеться с ним, как с любым хорошим знакомым, с которым давно не общалась. А страх провоцировали воспоминания о неадекватной реакции на хирурга, когда чувства Вики преобладали над моими. Что если сейчас всё повторится, и я снова превращусь в безвольную влюблённую дурочку?

Что ж, по крайней мере, тогда не останется никаких сомнений в том, что меня снова атакуют видения из прошлой жизни...

Двери хирургического отделения были заперты, как и два года назад. А вот коридор больше не пустовал. Вероятно, рентген починили, и теперь перед соседним кабинетом на кушетке сидели люди с костылями и загипсованными конечностями.

Стараясь унять волнение, я нажала на звонок. Дверь открыла высокая крупная женщина в белом халате, показавшаяся знакомой. Точно! Это же Марина - санитарка. Когда я здесь лежала, гулять по территории больницы мне разрешали только в её сопровождении.

– Добрый день, вы к кому?
– поинтересовалась она.

Неужели не узнала? Впрочем, не удивительно - через хирургию каждый месяц около сотни пациентов проходит.

– Здравствуйте! Я к Игорю Борисовичу.

– Вы к нам ложитесь?
– уточнила Марина.

– Нет. Я по личному вопросу. Скажите ему, Лиза Арамеева пришла. Я у вас лечилась пару лет назад, не помните?

Женщина всмотрелась в моё лицо и вдруг просияла:

– Точно. Девушка из отдельной палаты! А я думаю, кого вы мне напоминаете? Как вы вовремя, входите же скорее!

Санитарка посторонилась, и я неуверенно вошла, удивлённая таким приёмом.

– Заведующий у себя в кабинете. Постучите и сразу входите, не ждите приглашения, - торопливо инструктировала Марина, протягивая мне синие бахилы.

Послушно натянула их на босоножки и осторожно уточнила:

– А он точно не занят?

– Ещё как занят!
– помрачнела женщина.
– Полчаса уже бедную девчонку пилит. Она там, наверное, извелась совсем. Да, виновата - ошиблась, так не нарочно же, с кем не бывает? А Игорь Борисович слова помягче не выбирает и на возраст скидку не делает, вы уж отвлеките его, пожалуйста.

– А кого он пилит?
– я мало что поняла из этого бурного монолога.

– Машу - племяшку мою, она тут второй день практику проходит. Растерялась, напутала немного с лекарствами, вот он и лютует. Лиза, прошу, поторопитесь. Она у меня очень впечатлительная, теперь полдня рыдать будет!

Я знала как больно Горин может "ударить" словом, и догадывалась насколько требователен хирург к подчинённым. "Напутать с лекарствами" - для него всё равно, что расписаться в профнепригодности. Да уж, этой Маше действительно не позавидуешь! Я подошла к кабинету заведующего, решительно постучала и, не позволяя сомнениям одержать верх, вошла.

Глава 2

Маша оказалась худенькой синеглазой брюнеткой лет восемнадцати с короткими кудрявыми волосами и вздёрнутым, усыпанным крупными веснушками, носиком. Когда я вошла, этот нос, как и глаза, был красным, девушка громко всхлипывала и дрожащим голосом лепетала:

– Простите, я не специально, просто ошиблась. Этого больше не повторится, обещаю!

А мрачный Горин расхаживал из угла в угол, засунув руки в карманы зелёного хирургического костюма и, чеканя каждое слово, ледяным тоном вещал:

– Ошибка - это когда в контрольной по математике неправильно решён пример, а когда пациенту вместо назначенного препарата дают другой, это называется и квалифицируется иначе...

Тут он заметил меня и замер, удивлённо констатировав:

– Лиза!

– Доброе утро, Игорь Борисович. Не смогла до вас дозвониться и решила зайти. Уделите мне несколько минут?

Маша шмыгнула носом и посмотрела на Горина с робкой надеждой. Тот устало махнул рукой:

– Идите, барышня. И чтоб больше я вас в своём отделении не видел, да и в медицине в целом вам тоже делать нечего. Здравствуйте, Лиза, проходите.

Я посмотрела в след выскочившей из кабинета девушке и не удержалась от замечания:

– У меня дежавю. Два года назад вы точно также заявили, что мне не место в журналистике.

Да, да, и я до сих пор помню, как это было обидно. Бедная Маша!

– А я по-прежнему считаю, что для такой циничной профессии вы слишком ранимы и впечатлительны, - нисколько не смутился хирург.

Он включил электрический чайник, достал из шкафа две кружки, коробку конфет, пачку печенья, банку с кофе и водрузил всё это на стол, предварительно переложив кипу бумаг на широкий подоконник, неукрашенный ни одним цветочным горшком.

– А может, я изменилась?
– неуверенно улыбнулась мужчине и прислушалась к своим ощущениям и эмоциям. Благо, никаких неприятных сюрпризов они не преподнесли. Да, я действительно рада его видеть, но не более того. Уже хорошо.

– Вряд ли, раз с порога бросаетесь на защиту униженных и оскорблённых, - усмехнулся хирург, кивнув на закрывшуюся дверь.

– Никуда я не бросаюсь, это просто ассоциации.

Горин наполнил кружки кипятком, пододвинул второй стул и пригласил меня к импровизированному застолью: