Чтение онлайн

Сразу поехал к ней, но девочка так и не открыла мне дверь. Просидел в подъезде несколько часов, набирал выученный номер, пытаясь хоть как-то достучаться, только всё было в пустоту. Мне лишь кот её отвечал.

Чёрт, скучаю по этой наглой жопе.

Я не знаю, что из всего этого выйдет, но мне хочется рассмешить её до родных ямочек на щеках и посмотреть на то, как она вся перепачкается за ужином, потому что аккуратность — это не про Вредину.

Мне срочно нужно что-нибудь алкогольное.

Без сока и газировки. На зонтик я согласна, так уж и быть.

Ловлю официанта с подносом и нагло ворую у него одну порцию шампанского для гостей. Иначе мне просто не выжить. Почему женщины чаще всего теряют разум, когда знают, что через час их будет ожидать красивый мужчина в костюме возле цветочной арки?

Ирма не стала исключением. От волнения она перескакивает на другие языки, так что мы с мамой периодически можем только догадываться по жестам, о чём идёт речь.

Сейчас, например, она показывает на свои босые ноги и в платье-зефирке пытается заглянуть в каждый угол. Зрелище довольно комичное, особенно когда вокруг неё лавируют повара с закусками для выездной церемонии.

— У меня с Романом была тихая регистрация только для нас двоих. Не представляю, как вела бы себя в такой ситуации, — мама хихикает, когда Ирма на ломаном русском с акцентом ругается не совсем цензурно на официанта, в которого едва не врезалась.

— Может, скажем твоей подруге, что она упорно игнорирует нужную коробку вот уже какой круг? — я улыбаюсь, бросая взгляд на молочного цвета лодочки с окантовкой из радужных камней.

— Ещё немного, милая.

За цветами я вчера всё-таки успела, так что на этот счет можно было не волноваться.

Букет был действительно чудесным: отборные пионы нежного пыльно-розового цвета, вкрапления из бутончиков маленьких аккуратных роз и зелёные листики по бокам — в целом я бы выделила для этой красоты отдельный кадр в свадебном альбоме.

Встреча с Матвеем в тот раз выбила меня из колеи. Помню, что даже Викторию назвала мамой во время телефонного разговора.

Я долго ругала себя за то, что поддалась эмоциональному порыву, пыталась игнорировать его сообщения в дальнейшем, но в итоге мы проболтали до самой ночи, а засыпала я с глупой улыбкой на губах.

Вся наша переписка отдавала чем-то родным и тёплым, хоть мы и особенно не углублялись.

Можно было подумать, что мы только начинаем нашу историю. Всё было странновато милым.

Утром, на свежую голову, я ещё раз всё проанализировала и пришла к одному выводу: нужно обрубить всё сразу. Да, мы внезапно столкнулись. Да, я точно что-то почувствовала — меня притягивало к этому мужчине, по щелчку пальцев отключая весь здравый смысл.

Да, я жутко скучаю и какая-то часть меня хочет вновь оказаться в его руках.

Нет, я не готова быть запасным планом.

— Ты можешь это сравнивать? Нас и мои отношения с Никитой?

— Хочу быть единственным главным звеном в жизни своего мужчины. В данный период — так точно.

— Малыш…

— В твоей жизни сейчас немного другой малыш. Времени, увы, хватает только на него, мне надоело соревноваться.

Я тогда была довольной жёсткой. Наговорила кучу глупостей, хотела отвернуть Матвея от себя, но он всё равно не сдавался.

Пробивался через мои колючки, стачивал острые иголки, которые мне пришлось очень быстро отращивать — наедине я могла переводить сколько угодно носовых платков, но с ним мне нужно было себя вести именно так. Быть холодной и чёрствой. Бессердечной сукой, которую заботит лишь собственный комфорт.

Не знаю, разгадал ли меня Матвей. На самом деле, хочется верить, что я была хорошей актрисой.

Смущало лишь то, что после всех жестоких выпадов он вчера со мной всё-таки заговорил.

— Пойдём с нами, пожалуйста. Нам надо тебе кое-что показать, — в комнату прибежал маленький Алекс и подёргал меня за подол платья, махнув рукой в сторону зеркальной двери, за которой с ноги на ногу переминалась толпа детей. Там была и малышка Ирмы — девочку нарядили в платье, но не учли её непоседливость. Где-то уже зеленели травяные пятна.

— Сходи. Мы здесь справимся, — мама подмигнула мне и отправилась помогать невесте с застежкой браслета.

Малышня притащила меня к дереву. Я не могла понять, зачем понадобилась им здесь, но затем откуда-то сверху раздалось жалобное мяуканье.

Очень худой представитель семейства «кошачьих» забрался на ветки, а слезть ему мешала, кажется, здравая боязнь высоты.

— Мы пытались выманить его рыбой из этих маленьких пирожков, но он только мяукает.

Интересно, что сказал бы шеф-повар, если бы узнал, что его фирменные тарталетки с нежным лососем и соусом из морепродуктов и сливок называют пирожками. Хотя… Я вообще не уверена, что в немецком языке есть такое слово.

Кота или кошку надо было срочно спасать. Вот только ни один представительный гость не согласился бы в своём дорогом костюме лезть на дерево даже при наличии лестницы.

Дети всё пытались «кис-кать» — животное от громких звуков лишь больше нервничало и поджимало лапы.

— Ждите меня здесь, — скомандовала я. — И будьте тише, ему и так страшно.

Лестница нашлась в кладовой. Я вернулась к детям, примерила её к дереву и сбросила туфли, не слишком уверенно ступив на первую перекладину. Земля была неровной — у меня все шансы опробовать её ещё и со стороны жёсткости.

— Обычно в таких ситуациях здесь вызывают спасателей или ещё какую службу. Суровая русская девушка решила справиться своими силами? — я качнулась от внезапного мужского голоса, но вовремя успела ухватиться на ствол дерева. — Прости, я не хотел тебя напугать. Может, поменяемся местами? Как-то неловко я себя чувствую, когда красивые девушки в вечерних платьях лазают по лестницам в моём присутствии.

Дети смотрели на нового спасителя с любопытством в глазах.

— А ты не боишься запачкаться? — я была бы не я без язвительных комментариев.

— Будет повод переодеться во что-то более удобное. Не люблю, когда одежда сковывает движения, — малыши вертели головами, а мне казалось, что я участвую в театральном представлении, где они выступают в роли зрителей.

Мне подали ладонь, в которую я тут же вложила свою для лёгкого спуска. Платье всё-таки было красивое, не очень хотелось его запачкать.

Моё место занял брюнет, который с подозрительной лёгкостью вскарабкался на самый верх и, наконец, вернул бедное животное на землю. Дети счастливо ему захлопали, а потом убежали рассматривать десерты, которые успели за это время появиться на столах.