Чтение онлайн

До сумерек мы сидели у костра, пили и смотрели на волны бескрайнего озера. Говорить было не чем.

Расставаясь, я отдал Петру компромат. Не моя забота, тем более я не уверен, что за этим не стоят иные лица. То, что Петр сломлен, и работает на кого то, было ясно.

Глава 13. Катерина. Тихая жизнь.

Первый класс дети закончили на отлично. Оценки ставили только во втором полугодии, но мои пацаны учились ровно и успешно. Я каждый день вечером после работы проверяла уроки, слушала чтение и стихи, смотрела тетради. После этого шла готовить на завтра еду, проверять и гладить одежду ребятам на завтра.

Дети видели, как я устаю, старались помочь. Они уже ходили в магазин — хлеб и молоко это была их обязанность. Мыть посуду за собой. Даже пылесосить научились.

Потом меня перевели из филиала в центр, зарплата выросла, жить стало полегче. На работе за мной начал ухаживать один «крендель», как звала его Лиза. Мы встречались изредка, выходили куда-то. Большого оптимизма эти отношения не вызвали, так, «для здоровья», как тетки говорят.

Надо было думать куда отправить детей летом. Вариантов как бы и не было — в деревню к бабушке. Тут неожиданно мой приятель пригласил нас поехать с ним в Крым, у него в Судаке были родственники. Учитывая, что планов на совместную жизнь у меня не было, знакомится с родственниками не хотелось.

Билеты на самолет были дороги, прямой рейс в продаже не появлялся, выбор был — через Москву или через Питер. И так, и так перелет на троих был мне не по карману. Поэтому, я обещала подумать, зная результат заранее. Очень хотелось отвезти детей на море, вот просто до ужаса.

Детей отвезла к родителям, сейчас они переехали поближе, теперь всего 3 часа езды на автобусе. Деревня махонькая, название ужасное — Черная, зато в доме вода и электроотопление, что для стариков важнее всего. На участке соток в 30 стоял почти целый старый домик, который стал детям игровой комнатой.

По рассказам местных жителей, недалеко был пруд, куда мы отправились в надежде найти место для купания. До пруда вела заросшая грунтовка, вокруг смешанный лес. В начале июня поляны в лесу были ярко-оранжевыми от цветущих жарков. Я любовалась природой, дети торопили меня — им хотелось купаться. Пруд обнаружился вскоре, он был построен давно, и ни разу не чистился, зарос водорослями. Вода была буро-зеленой, и к купанию непригодной. Разочарование мальчишек было катастрофическим. Мордашки грустные, идти назад не хотят, еле-еле нога за ногу. Пришлось для поднятия настроения сперва организовать бег наперегонки, и потом большую экспедицию по окрестностям.

Ушли мы довольно далеко, и тут налетела летняя гроза — дождь стеной, гром и молнии. Укрылись от дождя в каких-то развалинах — остатки каркаса и часть крыши. Только добежали, и тут молния ударила рядом, метрах в пятидесяти, гром оглушительно бабахнул одновременно с разрядом, как мне показалось — прямо над моей головой. Взвизгнув от страха, я присела, закрыв голову руками. Детей это ужасно рассмешило — всю обратную дорогу они меня дразнили, «ой мама, ты испугалась да? А я нет!», «и я нет!».

— Ваша мама тоже девочка, а девочкам можно боятся!

Нагулявшись, мы вернулись к бабушкиным пирожкам. На завтра дав наказ слушаться бабушку, я уехала.

Лето пролетело как одна неделя. Поездка к морю не удалась, нужно было собирать детей в школу. В душе поклялась, что буду весь год копить на следующее лето.

Вестей от Льва Александровича не было, чему я была тихо рада, страх, что заберут сына не отпускал. Однажды приходил от него некий мужчина, просил фото и видео Кира. Видео у меня было одно, только с выпускного в детском саду, я отдала диск, и попросила, чтобы мне сделали копию. Купить видеокамеру мне было просто не по силам. Никто не вернулся, копию я не получила, было жаль, что памяти об этом дне у меня не осталось. Ну что ж, им нужнее, убеждала я себя, но было обидно.

Время полетело незаметно, мне казалось, что праздники мелькают, как столбы за окном вагона. Ребята закончили второй класс, мы съездили в Судак. Мой друг договорился с родственниками что меня поселят в летнем домике, но сам не поехал. Думаю, его не устроила компания двух непоседливых пацанов.

Нас разметили в крохотном домике во дворе, две кровати, стол, маленький холодильник и плита, летний душ. Зато цена была очень низкой.

Благодаря помощи друга, готовить в домике мне не пришлось. В сезон работало множество летних кафе, ресторанов. Детям полюбился один крохотный уголок, где подавали изумительные чебуреки, тоненькие, хрустящие, с безумно вкусным мясом. Пройти мимо не удалось ни разу, хотя я понимаю, что чебуреки детям не здоровая еда. Днем мы обедали на открытой террасе кафе на берегу, с видом на море.

Мы ходили на экскурсии в Генуэзскую крепость, по тропе до Нового света, на берегу ели мидий, собранных прямо в бухте. Все было замечательно — кроме жары. Жара начиналась уже в 9 утра, днем на пляже было невыносимо, и ночью спать было можно только под вентилятором.

У детей было масса впечатлений от крепости, от теплого моря, за месяц мы загорели, накупались, наелись фруктов. Приехали мы к началу занятий в школе.

Никто нас не беспокоил, и я надеялась, что так будет всегда. Но тут заболела свекровь, сдала она очень быстро, и мне пришлось забрать ее к себе. Несколько времени она еще передвигалась, потом пару месяцев сидела в коляске, затем совсем слегла.

Глава 14. Наталья. Находка.

Жизнь в Балтиморе мне надоела, хотелось слышать вокруг русскую речь. Лечение или не проводилось, или было бесполезным. Игорю становилось все хуже, теперь его кормили чрез зонд. Его перевили в другое отделение, мне говорили — мы делаем все что можем. Я устала от всего — от безнадежности, от чужой страны.

Том начал за мной ухаживать. Сперва я не хотела принимать эти новые отношения, но в какой-то момент увлеклась. У нас начался роман — странный для русских, с какими-то полу деловыми чертами. Встречались мы четко по графику — с пятницы по субботу, иногда у него, иногда у меня, в воскресенье он отдыхал пред рабочей неделей, и по средам встречались на ланче. Я смеялась над такой любовью по часам, а Том искренне не понимал, над чем я смеюсь.

Следует признать, это было удобно, в остальные дни я почти не вспоминала о нем. А его продолжительные беседы действовали на меня успокаивающе, за что я была ему очень благодарна.

Но все когда-то кончается. И хорошее, и плохое. Закончился этот период неопределенности, и для меня — неожиданно, оглушающе — сердце Игоря остановилось. Как я думала — внезапно, как выяснилось — ожидаемо врачами. Прилетел отец, взял на себя организацию похорон. Везти в Россию тело смысла не было, в Швейцарию, где жил отец — тоже вроде ни к чему.

Так Игорь Строганов, подающий надежды экономист, мой муж, родившийся в сибирском городке, навсегда остался на муниципальном кладбище Балтимора.

Все прошло как во сне, и спустя неделю я была в Швейцарии. Расставание с Томом не задело моей души совсем. Отец дал мне три дня, и вызвал для серьезного разговора.

— Дочь, я все понимаю. Тебе тяжело, но ты должна знать, ситуация у нас не радужная. Тебе нужно брать себя в руки и приступать к работе, я все решил — ты пойдешь работать в мой фонд, пока займешься внешними связями и прессой, будешь вникать во все. Я не вечен, мне скоро 70, тебя оставят без штанов за год-два после моей смерти. Хватит киснуть и ныть. Ты моя дочь, а я не сдаюсь никогда.