Чтение онлайн

Сама легла головой к проходу, ноги с краешка — чтоб малыши не свалились. Сердце колотилось, в душе паника — как быть? Что скажет Гошик? Как она нас найдет?

Имя-фамилию прочитала, адрес по прописке посмотрела. Найдет конечно, убеждала я себя. Но успокоится не могла. Тут послышался шум, грохнула металлическая дверь в конце вагона, послышался громкий разговор — по проходу шло несколько человек. При чем шли они как-то не так, а с гомоном и остановками. Потом до меня дошло, что они останавливаются в каждом отделении плацкарта. Опять ищут, заледенело сердце. Господи, хоть бы мимо…

От шума проснулась бабулька, села на своей полке, начала в темноте рыться в объемной женской сумке. Когда шаги приблизились в наше купе, я постаралась не открыть глаз. Только бы поверили, что сплю… детки спали… только бы не проснулись.

По лицу мазнул свет фонарика, передвинулся на детей. У меня все скрутило от ужаса… сейчас узнают.

Тут на выручку пришла бабулька, дай ей Бог здоровья!!!Она зашипела:

— Ты что творишь ирод, сейчас дитев разбудишь, они нам тут никому не дадут сна. Только-только уторкала мамка, вишь их двое, то один титьку просит, то другой! иди отсель, ищи своих алкашей в другом месте!

— Ладно бабка, закрой пасть! Уходим мы.

Они отошли метров за пять и остановились переговорить. Слышно было плохо, они спорили о чем-то. Потом один, тихо ступая, вернулся, постоял посмотрел на меня, на детей и так же тихо ушел. Дальше они проверили туалет, купе проводника, и под маты разбуженной сменщицы проводницы, ушли в другой вагон.

Я лежала и ждала каких-то слов от бабульки. Она же четко видела, что садилась я в поезд с одним ребенком. Значит мне не показалось, когда Наталья оставила мне сына, бабка не спала. Все слышала, и просто решила не вмешиваться. Какое же счастье, что вмешалась сейчас…

Я повернулась к ней, прошептала «спасибо», но ответа так и не услышала. До утра я слушала стук колес, и думала. Что я скажу Гошику? Да он меня с чужим ребенком в дом-то пустит? Как я объясню ситуацию?

Так под невеселые мысли поезд прибыл в город. Прибытие было в 6-30 часов, в пять тридцать включили свет и сонный народ потянулся в туалеты умываться, сдавать белье.

Я поменяла детям подгузники, накормила детей грудью. Было странно кормить чужого ребенка. Как от страха молоко не пропало? Но дети ели, хныкали, дремали, и не давали кануть в пучину самокопаний, «о что будет, что будет» как я люблю.

Встречать меня прибыл Гошик, на служебной машине с водителем. Дедушка-сосед помог мне донести до выхода сумки, которые я подала вниз водителю. Гошик так же не поднимаясь в вагон забрал у меня Тоху, и сразу с ним начал сюсюкать — соскучился по малявке.

Сказал мне через плечо — давай быстрее, мне еще на планерку ехать в управу. Отвернулся и быстро пошел по перрону, и не видел, что проводник передала мне подкидыша, и я следом иду не одна. При этом, он громко со мной разговаривал.

— Ну как вы там, как сынок? Подрос? Как деды?

Я не успевала отвечать, ну а ему мои ответы и не требовались. Он продолжал разговаривать с собой и сыном.

— Вот видишь, сынок, мамка у тебя какая. Замучила тебя дорогой, там же в вагонах грязь, антисанитария!

Я, поскальзываясь, старалась успеть за ним, и потому не сразу поняла, что за люди стояли группой недалеко от нашего вагона. Человек шесть бритых качков, ясно дело, в «кожанах» и «голдах» фильтровали глазами поток пассажиров. Ноги стали ватными. До спуска в подземный переход было метров десять… Только бы не обратили внимания, только бы Гошик не оглянулся, не задал вопрос откуда ребенок… Глаза в пол, я боюсь поскользнуться… я только этого и боюсь.

Поравнялась с группой качков. И по закону подлости, именно в этот момент правая нога скользит по льду… Один из мужчин поддерживает меня под локоть, выравниваюсь. Взглянула на него и неожиданно для себя, благодарно улыбнулась,

— Спасибо, скользко очень. — Он ухмыльнулся,

— Не за что, коза! На хрен с ребенком на таких каблучищах?

До перехода осталось метра три… два… один… качающаяся дверь толкает в спину… Ступеньки..

Сама себя уговаривая, тихо-тихо Кэт, еще чуть-чуть, а там машина ментовская, бобик, не полезут. Мне показалось что мы пролетели вокзал насквозь за секунды. Вот уже и служебная машина. Водитель через заднюю дверь ставит сумки, в багажник. Милый устраивает на заднем сиденье Тошку, и поворачивается ко мне. Тут его глаза округляются:

— О, е… твою мать, это что? Это чей ребенок? Ты с ума сошла? Ты украла ребенка? — он теряет дар речи, и его глаза сейчас выскочат из орбит. Я быстро нырнула на заднее сиденье, закрыла дверь, приложила палец к губам и кивнула на водителя, который еще копался сзади,

— Быстрее поехали, дома все объясню. Сейчас молчи пожалуйста.

От страха замирало сердце, видимо лицо у меня было такое, что Милый быстро сел, закрыл дверь, и не стал задавать вопросов.

— Леха, давай домой ко мне, поможешь вещи занести. Видишь, мне теща гостинцев прислала. Водитель глянул на меня с детьми, не понял юмора, завел машину, и мы поехали.

Выдохнуть я смогла только когда за водителем закрылась дверь квартиры. Скинула пальто, сапоги и упала на кресло в прихожей:

— Что? Ждешь объяснений? Не смотри на меня так, я не сошла с ума. Да, мне в поезде подкинули ребенка.

— Я жду. Ты обещала объяснить. Кто это? Чей это ребенок и какую бригаду мне взывать — из психушки или коллег?

Торопясь и путаясь в словах и мыслях, я стала рассказывать, как все было:

— Одна странная женщина, Наталья, мы с ней туда ехали, и вдруг случайно вчера встретились. Она очень была испугана, у нее мужа убили, она боялась за сына. Оставила мне, через неделю заберет, может через месяц…Георгий, пойми, она была реально испугана, а потом эти качки рыскали с поисками. Мало ли, а вдруг мальчика хотели украсть и пустить на органы?

Лицо мужа стало непроницаемым, он заговорил очень медленно, тихим и дрожащим от ярости голосом:

— Катерина, ты не дура, ты — идиотка! Если бы эти бандиты что-то заподозрили, тебя бы сняли с поезда, вместе с МОИМ сыном! И я бы никогда не узнал, где вы! ты знаешь сколько людей пропадает ежедневно? Ты подвергла опасности моего ребенка, свою жизнь, пытаясь помочь какой-то попутчице? А если она украла ребенка? Если это не ее сын? Ты видела документы? Свидетельство о рождении, паспорт? Ты подумала о своем сыне? обо мне? Меня вышвырнут с работы, если окажется, что моя жена участница похищения младенца! — тихим голосом, делая упор на каждом слове, говорил Гоша, и глаза его были ледяными.

Осознание стало новым шоком. Почему-то мне не пришло в голову, что Натали может быть преступницей.

— Нет, не может быть, — со слезами начла я, — она не похожа, у нее мужа убили… Господи, Гоша что же делать? Как узнать правду? Прости меня, все произошло так быстро, я не сообразила…

— Как имя этого мальчика? Фамилия? Что она успела сказать тебе о нем? — резонно спросил Георгий.

— Н-ничего… я не знаю… — слезы уже длились сами, я понимала что сделала ужасную глупость, но в той ситуации — какие документы?