Чтение онлайн

— Лука! — завороженно выдохнула Дашка.

— Что? — не поняла Ольга. — Тебе Варнак снился?

— Да нет же, барышня, — обернулась девка с абсолютно шальными выпученными глазюками, — Лука приехал.

***

Октябрь 1746

— Ваше Императорское Величество, позвольте представить Вам сего отрока, — князь Темников как всегда был спокоен и говорил тихим шелестящим голосом. Однако же слышали его все присутствующие. — Мой сын — Александр.

Худощавый юноша, одетый в костюм из дорогой материи, но при это исключительно тёмных тонов, учтиво поклонился.

— Княжич превзошёл науки разныя: и филосопию, и механику. Манерам русским и европейским обучен, языкам галльским, бритским и латинским тако же разумен есть, — продолжал рекламную компанию Игорь Алексеевич.

Рекомый княжич молчал, лишь зенки чёрные таращил, явно из-за успехов в премудрости книжной, а полуоткрытый рот и удивлённо приподнятая бровь, вероятно, должны были означать знание русских и европейских манер. И таращился ведь, паразит, не на ея императорское величество, а под потолок куда-то — лепнину, вишь, шельмец рассматривал. Елизавета Петровна нервно дёрнули плечиком, эдакого пренебрежения она не любила и не прощала.

— А ещё он очень внимателен и любопытен, — с нажимом выговорил князь.

— У третьего от окна ангела меж крыльев отверстие для подслушивания проделано. Аккурат над Вашим креслом, матушка императрица, — княжич опустил взгляд на Елизавету Петровну.

— Не гневайтесь, Ваше величество, токмо сдаётся мне сие в дворцовых планах предусмотрено не было.

— Да?! — императрица как-то даже растерянно оглядела присутствующих.

— Кгм, — прочистил горло Шувалов, — Ваше величество, уж месяц как сие непотребство обнаружено и подслух пойман да распрошен с пристрастием. На шведскую корону стервец работал. А дырочку ту мы с обратной стороны заделали, кабинет ваш токмо трогать не стали.

— Да уж, — покрутила головой Елизавета Петровна, — что наблюдателен и любопытен вижу. Надеюсь, и с остальным ты, Игорь Алексеевич, не наврал.

— Как можно, Ваше величество?!

— Ну, будет, будет, — успокаивающе проговорила её величество, — верю, что отрок сей талантами одарён и разумом остёр, как и все Темниковы. Только что ж он у вас одет скромно так? Прям-таки чёрный княжич какой-то. Надо бы в одеждах колеров ярких добавить, галунов и позументу на кафтан. Вот, к примеру, голубой с серебряным шитьём ему подошёл бы. Да и порты на кюлоты заменить стоит.

— Мы подумаем, государыня, — склонил голову старший Темников.

— Ну и мы подумаем, к какой службе княжича приставить, — недовольно сморщила носик её величество.

Императрица не выносила, когда её рекомендации касательно платья и обхождения не бросились исполнять тут же со всевозможным усердием. Но не сориться же из-за этого с Темниковыми. Те, по давнему уговору, служат не человеку, а лишь фигуре на престоле. И кто на ней сидит им без разницы. Вон Анна Леопольдовна не ладила с князем, и Темников только выполнял прямые указания. Потому и в ту ноябрьскую ночь[2] на её защиту не выступил. Указания же не было. А вот ежели захотел бы остановить Преображенцев, кто знает, кто знает?

— Алексей Петрович, — обратилась она к Бестужеву-Рюмину, демонстративно отвернувшись от Темниковых, — что по фон Руту скажешь, мне докладывают, он с молодым двором контактов ищет.

— Истинно так, государыня, — подтвердил Бестужев, — ищет, шельма.

— А ещё, сказывают, что рекомый фон Рут, Фридриха конфидент, — построжел голос Елизаветы Петровны.

— И то верно, — со вздохом согласился Алексей Петрович, — однако же, аттестация его во французском посольстве, и запросто так выдворить сего ловкача мы не можем.

Бестужев укоризненно взглянул на князя. Не по правде, выходит, разгневалась государыня на Темникова, а палки достаются ему. Но и пенять за то канцлер не стал бы, всё же Игорь Алексеевич здорово ему помог с Лестоком.

— Да прибить его по-тихому, — лениво, порекомендовал Шувалов, — всего-то делов.

— И прибить нельзя, Пётр Иванович, — горестно вздохнул Бестужев, — нам дипломатический скандал с французами сейчас ох как некстати.

— Ну, ты у нас дипломат, Алексей Петрович — тебе виднее.

— Значит так, — хлопнула ладонью о колено императрица, — ты, канцлер, твори что хошь, но барончика этого чтоб убрал. Непотребен он в империи. А вы, князь, ступайте себе, я подумаю, куда княжича пристроить.

***

Елизавета Петровна скучали. Ужин, прошедший в компании Разумовского и Воронцова, ничуть её не развлёк, фрейлины трещали о какой-то ерунде и тем самым раздражали, за что и были выгнаны вон. Осталась лишь кузина императрицы Гендрикова — барышня молчаливая и от того умненькой кажущаяся.

Скуку государыня попросту не переносила и от того пребывала в раздражённом состоянии. Даже изволила запустить табакеркой в какую-то ливрейную харю, не в добрый час сунувшуюся в двери кабинета.

Беспричинная злость требовала выхода и жертвы. Вот потому-то уставший канцлер уже битый час отдышливо бубнил о внешней политике, чередуя сии экзерсисы с комплиментами в адрес императрицы. Впрочем, государыня, пребывая в дурном настроении, и на комплименты реагировала холодно.

— Довольно пустословия, — злорадно прервала Бестужева Елизавета Петровна, — я поручала тебе с фон Рутом разобраться. Решил с ним что-нибудь, али всё тянешь?

— Так, а нечего решать, Ваше величество, — позволил себе лёгкую полуулыбку канцлер, — Нет фон Рута.

— Нет? — удивилась императрица. — Куда же он подевался?

— Зарезали его.

— Как так — зарезали? — недоумённо потрясла головой Елизавета Петровна.

— Да как барана, — отмахнулся Бестужев, — горло вспороли, от уха до уха. Третьего дня.

Охнула молчавшая прежде Марфа Гендрикова.

— А как же… — растерялась государыня, — а скандал? Ты ж, Алексей Петрович, сам молвил: дипломатия, дескать.

— Не будет никакого скандала, — устало вздохнул канцлер, — там всё должным образом исполнено было.

— И кто ж сей удалец, что так лихо с бароном обошёлся?

— Чёрный княжич, — ответил Бестужев и, видя непонимание на лице императрицы, пояснил, — Темников младший, Алексашка. Вы же сами его так прозвали, государыня.

— Значит так, — категорично заявила Елизавета Петровна, чувствуя, что скука отступает, — присядь, канцлер, да подробно обскажи, как всё устроилось. И ты, Марфуша, поближе садись. Думаю, сия история нас развлечёт.