Чтение онлайн

Отказаться от предложения пойти под руку древнего бога? Особенно зная то, что он знает сейчас? Почему-то Дамас был уверен, что Кевин не солгал ему ни в чем. И Христос действительно покинул их мир. Почему? Именно это и хотят выяснить эти люди и… не люди. А сколько знаний он упустит, если откажется? Невероятное множество! Дамас с детства отличался изрядным любопытством, всегда стремился познавать новое, потому и прослыл заядлым книжником еще будучи послушником. Так стоит ли от всего отказываться ради церковных предрассудков? А это именно предрассудки, жрецы любых религий всегда ненавидели магов, как конкурентов. Похоже, и христианская Церковь не избежала этой глупости.

Он не знал, что его душа сейчас сверкает разноцветными огоньками, стреляет искорками, переливается и похожа на какую-то невероятную, потрясающую воображение драгоценность. Такого у людей, убивших в себе стремление к небу ради обычной, убогой жизни, не увидишь, даже у лучших из них разве что пара-тройка огоньков блуждает по серому, тусклому туману. Они просто живут, не понимая и не желая понимать, что не интересны никому свыше, что сами сделали себя не интересными, пустыми и ничтожными. А ведь в детстве все умели мечтать, кто сильнее, кто слабее, но все. И разучившиеся мечтать виноваты в этом сами. Никакие внешние условия не могут служить им оправданием. Не пожелали, не приложили усилий, пошли легким путем. И с них за это спросится, законы Творца суровы, но справедливы. И каждый ответит в меру своей вины, никто не будет забыт. Потому еще так удивляют творящие зло ради благополучия в этой короткой жизни. Не понимают, что ответить за это придется? Ведь незнание закона не освобождает от ответственности. Правда, молодым, еще не имеющим достаточного опыта душам дается некоторая фора, с них спрос куда меньше, чем с тех, кто уже многое прошел. А вот если последние падают, то им прощения уже нет.

Дамас поднял взгляд на Кевина и решительно кивнул. Тот мягко улыбнулся, подошел, помог монаху встать на дрожащие, подгибающиеся ноги и… они мгновенно оказались в совсем другом месте. В огромном зале, сложенном из больших камней, он был построен словно для великанов, а не для людей. В углу пылал багровым огнем кузнечный горн, распространяя благословенное тепло, и замерзший в холодной камере Дамас так и потянулся к нему. Помимо них с Кевином он заметил в зале старуху и краснокожего старика, одетых почему-то кто в шкуры, кто в плохо выделанную кожу — он еще не знал, что халтан, который ему вскоре предстояло надеть самому, принимает привычный для человека вид, на деле оставаясь все тем же защитным комбезом. И на монахе он будет выглядеть самой обычной рясой.

— Накось, вот выпей, — подошла к нему старуха, протягивая костяной кувшинчик. — Вот как чуяла, вчерась живы наварила. Поможет.

Несколько ошарашенный Дамас послушно взял кувшинчик и выпил. По пищеводу прокатился клубок холодного огня, он даже закашлялся от неожиданности.

— Щас уснешь, — добавила старуха, — отоспишься и встанешь здоровым. Токо еще одну штуку тебе в голову вставить надобно. Кевин, симбионт у тебя?

— Да, учитель оставил две штуки для новых магов, — кивнул тот.

Что еще за симбионт? Что это такое? Бывший капитан тем временем подошел к Дамасу и приложил что-то холодное к его лбу. Монаху на мгновение стало дурно, затошнило, но все быстро прошло. Затем Кевин отвел на ходу засыпающего человека к лежанке в дальнем углу зала — на ней Черный Кузнец иногда отдыхал, когда не хотел надолго отрываться от работы — и уложил. Дамас устроился поудобнее и засопел.

— Ну вот, теперя и симбионт развернетси, пока он спит, — удовлетворенно покивала Жующая Кости. — Кто там у нас второй? Уйгур, вроде? Надобно поглядеть, где он щам и чего делает. Я…

Ее прервал низкий гул, а затем тяжелый, какой-то нечеловеческий голос произнес:

— Сообщаю, что на орбиту вашего мира вышел чей-то космический корабль.

— Эт еще кто?! — вскинулась шаманка.

— Дом Между Мирами, — ответил Кевин. — Им то ли дух, то ли искин разумный управляет, мне Мастер Душ говорил как-то. Он, когда хозяина не было, гостей незваных на тот свет спроваживал. Или еще куда, я не в курсе. Но раз кто-то чужой прилетел, надо поглядеть, кто такой.

— Я тоже гляну, — решительно заявила Жующая Кости. — Показывай через симбионт, куда глядеть надобно.

— Сейчас.

* * *

Внизу клубилась облаками дикая планета. Проныра растерянно смотрела на нее и никак не могла понять, что она тут делает и какого черта сюда прилетела. А главное — как отсюда выбираться? Червоточина оказалась односторонней, обратно лететь надо другим путем. А каким? Каковы хотя бы координаты этой забытой всеми богами системы? Она запросила корабельный искин, подождала ответа, а получив его вцепилась руками в свои волосы. Координаты установить не удалось! Это могло значить только одно: поганая червоточина привела ее в область пространства, слишком далекую от родной Конфедерации Галвей и вообще человеческих миров.

— Да что ж меня сюда понесло-то? — с тоской спросила Иветта незнамо у кого.

Действительно, зачем она сунулась в червоточину? Причем ее чуйка, не раз спасавшая контрабандистке жизнь, буквально вопила, что она обязательно должна это сделать. Впервые в жизни интуиция ее так подвела. Хотя, если разобраться, в месте ухода ее тоже ничего хорошего не ждало — три патрульных корабль Галапола, галактической полиции, зажали ее «Хитреца» у поля астероидов, не давая разогнаться и уйти в гипер. А на борту, между прочим, два контейнера атеранских кристаллов, за перевозку которых без государственной лицензии пожизненная каторга! Еще бы, государство всегда тщательно блюло свое право эксклюзивно производить мощные искины и желающих самим это делать наказывало очень жестоко. Зря Проныра, или Чертова Проныра, как прозвали Иветту Дениер в среде контрабандистов, согласилась участвовать в этом гиблом деле. Но если бы выгорело, то с опасным ремеслом можно было бы завязывать и жить в свое удовольствие, исследуя новые миры — именно этим с раннего детства хотела заниматься девушка, но в Исследовательский Корпус поди попади, да еще и женщине. То, что ей вообще удалось со временем стать капитаном собственного небольшого космического корабля, уже чудо. Повезло, выиграла в карты у Щербатого, тот поставил на кон совершенно не нужный ему старый фрегат, доставшийся от должника. Поэтому совсем не переживал о проигрыше и легко отдал полетный ключ девушке, благо был пьян вусмерть. Иветта, пока он не опомнился, заправила выигрыш на свои последние деньги и поспешила побыстрее покинуть Иреум-2, причем навсегда — с тех пор она появляться в этой звездной системе избегала. Мало ли, Щербатый все-таки уголовный авторитет, его даже среди пиратов уважают, может и вспомнить о проигрыше, решив, что его обжулили. Хотя жульничества на самом деле не было, Иветте просто повезло, но кто ей поверит? Что значит слово шлюхи против слова уважаемого человека? Плюнуть и растереть. Так что лучше облетать Иреум-2 по большой дуге, других систем хватает.

С тех пор прошло десять лет, Иветта постепенно заработала неплохую репутацию среди контрабандистов, ей начали доверять дорогие грузы, за перевозку которых платили значительно больше. Наверное, девушке доверяли бы еще больше, если бы она не была шлюхой. Не проституткой, ни в коем случае, денег за это дело она не брала никогда, хоть на роскошное тело красавицы желающих хватало. Иветта просто любила секс чистой и незамутненной любовью, во всех его видах, особенно групповой. Причем никогда не желала одного, постоянного мужчину, ей этого было откровенно мало, она предпочитала много и разных, да и с красивыми женщинами была не прочь покувыркаться. Себя она никогда не сдерживала и всегда находила желающих, которые ей нравились. Заставить же ее мог мало кто — Иветта была неплохим рукопашником и могла постоять за себя, да и с бластером не расставалась. Пару раз пришлось даже пристрелить особо настойчивых, от вида которых девушку чуть не стошнило. Партнеров она себе выбирала только из тех, кто был ей приятен. И хоть относительно вежлив. Грубых скотов терпеть не могла, безжалостно отшивая их. И те вскоре отступились — на основных космических торговых станциях Конфедерации все знают друг друга, и прослыть насильником не хотелось никому — таковых отправляли в открытый космос погулять без скафандра.

На пиратские станции, где законов не было по определению, прозванная Чертовой Пронырой девушка старалась без особой необходимости не соваться. Прозвали ее так за редкую удачливость и способность выкрутиться из любой ситуации. Пару раз Иветте даже удалось уговорить пиратов не брать ее на абордаж, что считалось ранее совершенно невозможным. Когда у нее спрашивали как, она только пожимала плечами и улыбалась — повезло, мол. Да так оно, в общем-то, и было. Одного капитана сумела рассмешить и тот просто отпустил жертву, пожалев ее. А во втором случае обхитрила пиратов, выстрелив маячок с сигнатурой своего корабля на пролетавший мимо обломок древнего грузовоза, а сама погасила все активные системы и отсиделась в расщелине большого астероида. Двое суток поискав ее, пираты с руганью удалились, пообещав обязательно когда-нибудь поймать и отыметь всей командой. Иветта рассмеялась — если бы дело обошлось только этим, то и ничего страшного. Не в первый раз и далеко не в последний. По крайней мере, она на это надеялась.

Так девушка и жила, перевозя грузы, а потом отрываясь на станциях, устраивая оргии. Но все равно Иветте чего-то хватало, хотелось чего-то другого, хотелось делать что-то нужное и важное, а не маяться дурью, как сейчас. Чтобы исследовать дикий космос за пределами фронтира требовался совсем другого класса корабль, чем ее «Хитрец». Легкий фрегат, конечно, имел хорошие скоростные характеристики, но если подловят на выходе из гипера, скорость не поможет. Да и мало ли что поджидает среди неизведанного пространства? В одиночку тоже лететь глупо, случиться может что угодно. Плохо станет хотя бы, так некому будет даже в медкапсулу положить (это если бы она была). Нет, можно, конечно, прикупить несколько высококлассных дроидов, они вполне смогут выполнять роль экипажа, но где взять на них денег? Дорогое, между прочим, удовольствие, ей не по карману. Да и в себе Иветта сомневалась, хорошо зная свою натуру. Сколько она выдержит без секса? Месяц? Два? Три? Искусственные приспособления его не заменяют. Потому продолжала жить по-прежнему, только постепенно становилось все тоскливее и тоскливее. Уже даже и секс не спасал, желание чего-то непонятного, но недостижимого, становилось с каждым днем все нестерпимее. Может еще потому, что поговорить даже на станциях ей было просто не с кем. Потрахаться? Без проблем. Повеселиться и выпить? За милую душу. А вот поговорить…