Чтение онлайн

– Четверть часа минуло, - повторил Джозеф более громким голосом.

Кеннет поднял голову, вздохнул и провел рукой по лицу.

– Я понимаю, - произнес он тихим голосом. – Я должен уехать.

Джозеф ответил сразу:

– Уже за полночь, и на улице буря. Если хотите, вы можете остаться здесь до утра. Но потом вы должны уехать, - добавил он жестко.
– Я думаю, вам не надо объяснять, что вы больше никогда не появитесь на пороге замка Марлей и никогда не увидите мою племянницу.

– Я понимаю, сэр. Я все понимаю. Но все же...

Джозеф нахмурил брови.

– И все же?
– переспросил он.

– Я был рабом клятвы, давая которую я не подозревал, против кого мне придется поднять руку. О, сэр! Неужели я обречен всю жизнь страдать из-за этого обмана? Вы, мастер Грегори!
– воскликнул он, оборачиваясь к отцу Синтии.
– Вы должны понять, в какое положение я был поставлен.

Грегори приоткрыл глаза.

– Убирайся к дьяволу!
– простонал он.
– Все, что я могу понять, так это то, что ты нанес мне рану, и она затянется не раньше, чем через месяц.

– Но я не хотел этого, сэр! Это была случайность!

– Лучше убирайся. Нам недосуг выслушивать извинения.

– Или вы можете исцелить его рану, - вставил Джозеф.

Кеннет резко обернулся.

– Каким образом я могу это сделать? Укажите мне средство, и я сделаю все, что в моих силах.

Именно это Джозеф и хотел услышать. Некоторое время он молчал, изображая на лице задумчивость. Затем произнес:

– Кеннет, - обратился он к юноше, - если твои слова искренни, то ты можешь искупить свой проступок. Если ты готов исполнить то, о чем я попрошу, то мы, со своей стороны, постараемся позабыть про события сегодняшней ночи.

Юноша с готовностью откликнулся:

– Приказывайте сэр, я выполню вашу просьбу, чего бы мне это ни стоило!

– Мое поручение не будет для вас обременительно, - ответил Джозеф.
– В действительности, я мог бы послать с ним одного из моих грумов.

О том, что его грумы лежат в беспробудном сне, в то время, как дело не терпит отлагательств, Джозеф мудро умолчал.

– Я готов справиться с любым поручением, каким бы опасным оно ни было!
– ответил мальчик.

– Да, да, - саркастически хмыкнул Джозеф.
– Нам известны ваше мужество и находчивость!

Затем, после очередной паузы, он метнул пронзительный взгляд на юношу:

– Я дам вам шанс искупить свою вину, - сказал он.
– Идите и приготовьтесь к отъезду. Вы немедленно отправитесь в Лондон. Возьмите все необходимое, включая оружие, затем возвращайтесь сюда.

Грегори пытался что-то возразить, но Джозеф утихомирил его одним жестом.

– Иди, - повторил Джозеф, обращаясь к мальчику, и тот без дальнейших напоминаний вышел из зала.

– Что ты собираешься сделать?
– спросил Грегори, как только дверь за юношей закрылась.

– Хочу лишний раз подстраховаться, - ответил холодно Джозеф.
– Полковника Прайда может не оказаться на месте, когда Марлей прибудет в Лондон, и узнав, что в трактире «Якорь» на улице Темзы не проживает некий Лейн, он может заподозрить неладное и вернуться сюда.

– Но это поручение может выполнить Ричард или Стефан.

– Могли бы, если бы не были так пьяны. Я мог бы поехать сам, но так будет лучше. Это будет даже похоже на комедию. Кеннет опередит нашего кровожадного рыцаря и предупредит полковника Прайда о его приезде, и когда тот прибудет, то он угодит прямехонько в руки палача. Это будет для него сюрпризом. В остальном я сдержу свое обещание в отношении его сына. Он узнает о нем от полковника Прайда. Но узнает слишком поздно!

Грегори поежился.

– Святой Бог, Джозеф, ты поступаешь подло!
– воскликнул он.
– Лучше бы мне больше никогда не видеть этого юношу. Предоставь ему идти своей дорогой, как ты и хотел.

– Я этого не хотел. Где я найду лучшего гонца? Ради Синтии он сделает то, чего другой бы на его месте не решился сделать.

– Джозеф, тебя ждет геена огненная.

Джозеф презрительно рессмеялся.

– Пошли, я уложу тебя в постель, старый лицемер. Рана, должно быть, помутила твой рассудок.

Кеннет вернулся через полчаса, готовый в дорогу. Он застал Джозефа в одиночестве, пишущим какую-то бумагу, и повинуясь его жесту, сел на стул и стал ждать, пока Джозеф, наконец, не отбросил перо в сторону.

– Не жалей кнута и шпор, Кеннет, пока не доберешься до Лондона. Ты должен ехать ночью и днем. Дело очень важное.

Кеннет кивнул в знак понимания, и Джозеф присыпал бумагу песком.

– Я не знаю точного времени, когда вам нужно будет прибыть в Лондон, но вы должны вручить это письмо самое позднее завтра в полночь. Это будет утомительное путешествие, но если вы все еще любите Синтию, вы сделаете это. Не экономьте на лошадях и не вылезайте из седла, пока не приедете на улицу Темзы.

Он свернул письмо, запечатал и надписал адрес; «Полковнику Прайду, трактир «Якорь», улица Темзы».

Он поднялся и вручил пакет Кеннету, которому адрес ни о чем не говорил, поскольку он не видел письма, врученного Джозефом Криспину.

– Ты вручишь это письмо из рук и руки лично полковнику Прайду - и никому другому. Если его не будет в трактире, разыщи его немедля, где бы он ни находился. От твоего усердия зависит твое будущее. Если ты успеешь вовремя, - а я верю, что ты успеешь, - ты можешь считать себя мужем Синтии. Если не успеешь - можешь не возвращаться.

– Я успею, сэр, - заверил его Кеннет.
– Я сделаю все, что в человеческих силах, чтобы проделать этот путь за двадцать четыре часа.

Он начал благодарить Джозефа за предоставленную ему возможность оправдаться, но тот резко остановил его:

– Возьми письмо! Оседланный конь ждет тебя в конюшне. На нем ты доедешь по крайней мере до Норвича. Там достанешь свежую лошадь и так далее. Ну, а теперь - в путь!

Как только Рыцарь Таверны выехал из ворот замка этой ненастной октябрьской ночью, он сразу бросил своего коня в галоп по дороге в Норвич. Он поступил так скорее по наитию. В беспорядочном хаосе его мыслей выделялось только одно: надо спешить в Лондон, где находился его сын, который, если верить Джозефу, был жив. Ему и в голову не приходила мысль о том, кем стал его сын, какую дорогу он выбрал в жизни. Главное, что он был жив, и этого одного было достаточно для радости. Ашбернам не удалось уничтожить все, чем он дорожил в жизни - жизни, которую он так часто проклинал и презирал.