Чтение онлайн

– Черт! Я знаю его, сэр, - вмешался Бэддоуз.
– В армии бунтовщиков его звали «Рыцарь Таверны». Я видел его в Ворчестере, он был взят в плен после битвы.

Хоган нахмурился. Этот чертов Бэддоуз знал больше, чем было нужно.

– Именно этот человек мне и нужен, - сказал он коротко. Езжай и смотри, чтобы он не проскользнул мимо твоих рук. У меня в нем большая и срочная необходимость.

Глаза Бэддоуза раскрылись от изумления.

– Он может везти сведения, которые мне необходимы, - пояснил Хоган.
– Можешь быть свободен!

Оставшись в одиночестве, Хоган придвинул кресло поближе к огню, набил трубку - за время своих походов он пристрастился курить табак - положил ноги на соседний стул и начал размышлять. Прошел час, в комнату заглянул трактирщик узнать, не нужно ли чего капитану. Прошел еще час, и капитан задремал.

Проснулся он внезапно. Огонь в камине догорал, а стрелки здоровенных часов в углу указывали полночь. Из коридора донеслись звуки шагов и шум голосов. Прежде чем он успел встать с кресла, дверь распахнулась, и на пороге вырос сильный мужчина в сопровождении нескольких солдат.

– Мы доставили его, капитан, - объявил один из стражников.

– Вы привели меня, «корноухие» собаки, способные только распевать псалмы!
– прорычал Криспин, бешено вращая глазами.

Остановившись взглядом на безмятежном лице Хогана, он резко прекратил поток ругательств.

Ирландец вытянулся во весь рост и посмотрел на солдат.

– Оставьте нас!
– коротко скомандовал он.

Он продолжал стоять неподвижно до тех пор, пока шаги солдат не стихли в отдалении. Затем он, не глядя на Криспина, подошел к двери и запер ее на ключ. После этого он повернулся с широкой улыбкой на лице и протянул ему руку.

– Слава Богу, Крис! Наконец-то я могу отблагодарить тебя за ту услугу, которую ты оказал мне в Пенрите.

Еще не придя в себя от изумления, Криспин пожал протянутую руку.

– Черт побери!
– воскликнул он.
– Если твоя манера выражать признательность заключается в том, чтобы стаскивать человека с лошади, извалять его в грязи с помощью своих ищеек, напяливших на себя раковины, то я бы предпочел уехать непоблагодаренным.

Но Хоган держался серьезно.

– И все же я уверен, Крис, что ты изменишь свое мнение не позже, чем через час. Ого, ты, должно быть, продрог! Вот бутылочка крепкого винца...

Капитан «круглоголовых» повернулся, достал с полки бутылку и налил полстакана крепкого напитка.

– Пей!
– скомандовал он, и Криспин подчинился. Затем Хоган снял с него грязный, порванный во многих местах камзол, придвинул стул и заставил его сесть. И снова Криспин молча подчинился. Он одеревенел от холода и бесконечной скачки и сейчас с удовольствием вытянул длинные ноги поближе к огню.

Хоган сел напротив него и откашлялся. Он никак не мог решить, каким образом сообщить Криспину те потрясающие новости, случайным обладателем каковых он оказался.

– Черт меня побери, Хоган, - мечтательно рассмеялся Криспин, - я и не подозревал, что эти «корноухие» притащат меня к тебе. Честно говоря, я и не надеялся, что мы свидимся снова. Но ты, похоже, зря времени не терял с той ночи в Пенрите.

И он повернул голову, чтобы получше разглядеть ирландца.

– Ты едешь в Лондон?
– спросил Хоган вместо ответа.

– Откуда тебе это известно?

– О, мне известно гораздо больше! Я даже могу сказать тебе, по какому адресу ты едешь и с какой целью. Ты направляешься в трактир «Якорь» на улице Темзы за новостями о твоем сыне, который, по утверждению Джозефа Ашберна, жив.

Криспин выпрямился на стуле, глядя на ирландца со смесью недоверия и изумления.

– Ты хорошо осведомлен, джентльмен из Парламента,

– По этому вопросу я осведомлен гораздо больше тебя, - спокойно продолжал ирландец.
– Хочешь знать, кто в действительности проживает в трактире «Якорь»?
– Хоган сделал паузу, как будто ожидая ответа, затем невозмутимым тоном сам ответил на свой вопрос: - Полковник Прайд!

Какое-то время это имя не вызывало никаких ассоциаций у Криспина.

– И что это за птица - полковник Прайд?

Хоган был явно разочарован.

– Некий влиятельный и мстительный член Парламента, чьего сына ты убил в Ворчестере.

На этот раз удар попал в цель, и Криспин сел прямо. Его лицо потемнело.

– Черт меня побери, уж не хочешь ли ты сказать, что Джозеф Ашберн хочет обманом предать меня в его руки?

– Ты сам это сказал.

– Но...

Криспин замолчал. Его лицо посерело. Он откинулся на стул и прямо взглянул на Хогана.

– Но мой сын, Хоган, мой сын? ~ Его голос дрожал.
– О, милосердный Бог!
– крикнул он внезапно.
– Чья это дьявольская работа?
– Его губы побелели, он не мог унять дрожь в руках. Затем он произнес угрюмым безнадежным тоном: - Хоган, я убью его за это. Идиот, слепой жалостливый идиот!

– Подожди, Крис, - произнес Хоган, кладя свою руку на плечо Криспина.
– Не все, что он сказал - ложь. Джозеф Ашберн действительно хотел предательским путем заманить тебя в руки полковника Прайда, но с той гарантией, что ты все узнаешь о своем сыне. Это был обман, но в нем была и доля правды. Твой сын действительно жив, и в трактире «Якорь» ты бы действительно получил сведения о нем. Но ты бы узнал их слишком поздно, чтобы воспользоваться ими.

Делая отчаянную попытку взять себя в руки, Криспин воскликнул необычно дрожащим голосом:

– Хоган, не мучай меня! Что ты действительно знаешь?

Ирландец достал письмо Ашберна.

– Мои люди патрулируют дороги в поисках одного мятежника, разыскиваемого Парламентом. Нам стало известно, что он направляется в Харвич, очевидно в надежде достать судно и бежать во Францию, поэтому мы решили поджидать его здесь. Три часа назад патруль задержал молодого человека, который был не в состоянии удостоверить свою личность, и поэтому его доставили ко мне. Он вез письмо от Джозефа Ашберна к полковнику Прайду. Тот факт, что он назвался чужим именем и постоянно порывался уехать, возбудил во мне подозрения, и я решил проверить содержание этого письма. И, возможно, ты будешь за это каждую ночь возносить благодарственные молитвы Богу, Крис.

– Этим человеком был молодой Кеннет Стюарт?

– Да, это был он.

– Чертов мальчишка...
– начал Криспин, - но нет, нет. Мне не за что проклинать его. Я принес ему достаточно горя и не вправе гневаться на него за то, что он хотел отплатить мне тем же.

– Юноша, - продолжал Хоган, - мог и сам не подозревать о содержании послания, которое он вез в Лондон. Позволь мне зачитать его, тогда многое сразу прояснится.

Хоган придвинул поближе светильник, развернул на столе письмо и начал читать: