Чтение онлайн

Рауда мучил жестокий кашель. Дроган видел, как юноша несколько раз вытирал кровь с губ, кутаясь в шерстяное одеяло.

Коли получил стрелу в лицо. К счастью, она лишь скользнула по скуле, чудом не задев глаз. Теперь наёмник сидел возле костра с грубо зашитой и перебинтованной щекой, стараясь не говорить. Как сказала, ухмыляясь, Велимира, ей стоило бы найти и поблагодарить того стрелка, который добился того, чего не смогла она — заставил Коли хоть ненадолго заткнуться. Наёмник хотел ответить, но лишь поморщился и махнул рукой. Больше не пытаясь заговорить.

Сама Велимира, как и Стейн, отделались совсем уж мелкими царапинами. Воительница клялась, что несколько стрел почти попали в неё, и она уже успела попрощаться с жизнью, но какая-то невидимая сила отклонила снаряды. Дроган предположил, что Эспен всё же успел наложить защитное заклинание. Подумав, остальные согласились.

Осмотрев поле боя, Стейн нашёл ещё одно тело. Судя по всему, неизвестный был убит стрелой, которую потом вырезали из него. Это произошло уже несколько дней назад, и падальщики успели обезобразить труп, а горцы, очевидно, стянули с бедолаги всё ценное. Но расколотый щит с изображением ворона остался.

— Люди княжны прорвались здесь, — кивнул Дроган, увидев его.

— Похоже, что так.

Стейн сплюнул на лежавшее неподалёку тело старика. Никто не собирался хоронить врагов.

Ночью Дроган услышал, как кто-то зовёт его по имени. Оглядевшись, он понял, что это был Фроуди. Воитель подошёл и сел рядом.

— Как ты?

Карлик облизнул губы.

— Бывший браконьер умирает от стрелы в спину, — ответил он слабым голосом. — Это так символично.

Дроган промолчал.

— Я говорил, что не стоит в это лезть. Разве кто-то когда-нибудь прислушивается к тем, кто настолько ниже ростом? Вот хотя бы у своей дочери спроси.

— Не думаю, что дело в росте. Просто Стейн…

— Не думающий ни о ком, кроме себя, жадный до денег и власти ублюдок? — Фроуди усмехнулся. — Я это слишком поздно понял. Но у тебя ещё есть шанс. Бери свою девочку, и бегите. Стейн не сможет вас достать. Никто не узнает.

— И бросить остальных на смерть?

Фроуди покачал головой и некоторое время молчал.

— Никому не нужны наёмники, если их историю некому рассказать. Вот, возьми мои записи. Здесь — всё. Сохрани их. Сохрани Бенгту. Спасайтесь отсюда. Клянусь тебе — Стейн проклят Создателем и тянет нас всех за собой.

Дроган покачал головой и похлопал Фроуди по руке.

— Один старый солдат говорил нам — «пока ты жив, ты можешь держать копьё».

Карлик поморщился.

— Какая пошлая банальность. Ладно, если ты так хочешь — подожди, пока я отдам Создателю душу и забери их с моего трупа. Но только не бросай. Эти записи — это смысл моей глупой жизни. Они придали ей хоть какую-то ценность. А теперь — оставь меня, нужно отдохнуть. И подай воды. В горле что-то пересохло.

Дроган напоил Фроуди и вернулся на пост. Ночь прошла тихо. Лагерь мирно заснул.

Наутро Фроуди не проснулся. Хронист отряда мирно ушёл во сне. Как тот и просил, Дроган забрал вощёный кожаный тубус с его записями, и спрятал среди своей поклажи.

Рауд грелся у костра, прихлёбывая травяной отвар, приготовленный Дроганом. Казалось, кашель его почти прошёл, лишь иногда прорываясь резкими лающими звуками.

— Пора двигаться дальше, — устало произнёс Стейн, водрузив последний камень на небольшую пирамиду, под которой навечно упокоился его товарищ.

— Что с этим? — спросила Велимира, вяло махнув рукой в сторону неподвижно лежавшего заклинателя.

Именно в этот момент Эспен распахнул глаза.

И закричал.

Дроган подал Эспену крынку с горячим отваром. Пар поднимался от его поверхности, окутывая лицо заклинателя и оседая на нём маленькими каплями, поблескивавшими в неверном свете костра. Эспен сделал осторожный глоток, плотнее прижав руки к тёплому сосуду — казалось, он больше пытается согреться, чем хочет пить.

Вокруг тонкой коркой лежал иней. Отряд шёл с утра до вечера, пока перевал не приблизился настолько, что можно было рассмотреть ведущий к нему распадок. Теперь, оказавшись как можно дальше от места битвы, оставшиеся в живых наёмники разбили лагерь.

За весь день Эспен не проронил ни слова, лишь продолжал идти, глядя перед собой. Остальные тоже не были настроены на разговоры. Рауд стал ещё молчаливее, чем обычно. Он часто уходил вперёд отряда на разведку, прочёсывая окрестности. К счастью, лучник быстро поправился, и его кашель почти сошёл на нет. Тем не менее, Рауд всё ещё был бледен, и Дроган пару раз замечал, как тот закрывал глаза, прислоняясь к подвернувшемуся валуну и тяжело дыша.

Но времени на полное восстановление не было. С утра отряду предстояло пересечь перевал и ступить на земли потерянного княжества.

— Я видел обелиски, — рассказывал Рауд. — Там, впереди. Две огромные стелы, текст которых стёрся. Но думаю, что это — пограничные столбы.

— Ты дошёл до самого перевала?

Рауд кивнул.

— Почти. Расселина ведёт вверх. Дальше я идти не рискнул. Сам перевал чуть дальше, в горах. Он весь засыпан снегом.

Стейн задумчиво потёр покрытый шрамами подбородок.

— Высоко мы забрались, раз снег не тает здесь даже летом. Или, может, это какая-то магия? Дроган, Эспен, что скажете?

Дроган пожал плечами. Заклинатель вздрогнул всем телом, едва не расплескав отвар, затем обернулся к Стейну и посмотрел на него так, будто только сейчас заметил. Затем нахмурился, медленно покачал головой, и отвернулся обратно к огню. Велимира, сидевшая рядом, потянулась и накрыла его руку своей.

— Что ты видел, Эспен? Ты так кричал, когда пришёл в себя. Что тебе снилось?

Заклинатель покачал головой и нахмурился.

— Это был не сон. Сложно описать, что это было. То, что ждёт нас впереди. Тысячи душ будто бы постоянно безмолвно кричат, запертые во мраке. Они тянули ко мне бесплотные руки и, — Эспен вдруг прервался, помолчал некоторое время, и отхлебнул отвар. — Что бы ни случилось с восьмым княжеством, если оно и вправду существовало, сейчас это — ужасное место. Нам надо быть готовыми к самым чудовищным кошмарам, какие мы только можем представить.

Молчавший до этого Коли невесело усмехнулся.