Чтение онлайн

В коридоре раздались шаги.

– Тс-с-с, Лариса Евгеньевна идёт! – девчонки шмыгнули под одеяла и затаились.

Дверь приоткрылась. На пороге появилась воспитательница. Она постояла немного, прислушиваясь, затем вошла в комнату, прошла между кроватей, шаркая тапками. Девчонки старательно сопели, притворяясь спящими. Лариса Евгеньевна, склонилась над каждой, поправила одеяла, потом подошла к окну и задёрнула ночные шторы.

– Ишь, луна сегодня какая яркая, полнолуние, – услыхали девчонки её шёпот, – Недоброе время.

Дверь закрылась и подружки, выждав положенное время, выдохнули.

– Гелька, где солнце? – одними губами прошептала Маринка.

– Тихо ты, Лариса за дверью любит стоять, проверять. Спи. Под матрас успела спрятать. Никуда не денется оттуда.

Да, вести дальнейшую беседу было опасно, Евгеньевна и правда имела привычку проверять воспитанников, карауля за дверью. И если оказывалось, что те не спали, устраивала взбучку. Нет, она была добрая вообще-то, но уж очень радела за режим и порядок. Поэтому все обсуждения были отложены до завтра, и через несколько минут, поворочавшись, девчонки уснули крепким и здоровым молодым сном.

Утро ворвалось в стены детдома ярким и солнечным каскадом, хлынуло лучами во все закоулки, заиграло бликами на стёклах и даже вся обшарпанность и ветхость обстановки словно бы стала не такой явной, и сияла теперь в свете нового дня радостно и весело. Воспитатели подняли ребят рано, в их доме проживали двадцать два ребёнка от семи до семнадцати лет, и все подчинялись одному строгому распорядку дня. Для всех существовали одни и те же общие правила, заведённые давным-давно и практически не изменившиеся с тех пор, и единый кодекс чести, как его называла Витаминовна, что-то вроде мушкетёрского «Один за всех и все за одного». То ли сказывалось влияние взрослого коллектива, то ли на данном этапе жития детского дома в нём собрались неконфликтные дети, но обстановка, действительно, была дружелюбной и спокойной. Изредка случались, конечно, ссоры и даже драки, куда ж без этого, но было это скорее исключением.

– Тут вы у меня все на виду, – говорила Витаминовна, – В городе-то за вами такого пригляду не было бы. Ничего, что у нас тут ремонта нет. В жизни главное не это. Будет ещё у вас красивая одежда, жильё и прочее, а вот то, что сюда вложено…

Она стучала себе по виску пальцем:

– Того уже не отменить. А я очень, очень надеюсь, что мы вырастили вас добрыми людьми.

Ренат Александрович, водитель детдомовского микроавтобуса, как обычно собрал всех в холле на зарядку.

– Давай-давай, не ленись! – подбадривал он ребят, – На первый второй рассчитайсь!

После зарядки был завтрак, потом работы в саду и на грядках, потом обед, потом ещё дела, и ещё. Свободные часы для личного времени оставались только ближе к вечеру. Наконец, дневные хлопоты были завершены и оранжевый шар перекатился на западную половину небосклона. Подружки, взяв с собою кулон, вновь отправились на берег. Витаминовна сообщила, что за формой поедут уже завтра, планы поменялись.

– Да и чего тянуть, – сказала она, – У меня и без того хлопот к учебному году хватает. Так что готовьтесь, завтра едут девочки, а послезавтра мальчики.

Дети радостно откликнулись. Поездка в районный центр всегда была событием и её ждали. Завтра будет прогулка в парке и мороженое!

– Так, Ренат Александрович, вы пока поезжайте в хозяйственный магазин, список у вас есть, закупите там, что требуется, а мы с девочками останемся здесь, – Ольга Михайловна, прикрыв глаза от солнца ладонью, отдала распоряжение водителю, тот согласно кивнул.

– Заберёте нас через пару часиков, думаю, управимся к этому времени, – добавила она, и мужчина, кивнув, хлопнул дверцей и завёл двигатель, а Ольга Михайловна направилась к детям. Стайка девчонок, в количестве двенадцати человек, весело щебетала на тротуаре, поджидая воспитательницу. Поездка в райцентр всегда была для ребят событием. Во-первых, случались они не так часто, как им того хотелось бы, во-вторых, это была смена обстановки, такое знакомое до мельчайших закоулков село резко контрастировало пусть с небольшим, но всё же городком, а в-третьих, поводы для поездки бывали, как правило, связаны с приятными хлопотами. Вот и сегодня девчачью половину их детского дома привезли в райцентр, чтобы закупить школьную форму. Девочки всю дорогу обсуждали кто какую юбку или сарафан хочет, с бантом ли блузку или с воротником-стоечкой, какого цвета туфли и спортивные костюмы на уроки физкультуры.

– Так, девочки, – Ольга Михайловна промокнула лоб бумажным платочком и посмотрела на небо, с которого немилосердно палило солнце, будто желая в эти последние августовские дни выплеснуть всю свою мощь, – Ну, и жарища сегодня. Итак, девчата, я с вами, как видите, приехала одна и поэтому попрошу вас не разбегаться и вести себя прилично. Чем быстрее закончим с покупками, тем раньше окажемся в парке. Вы ведь хотите успеть погулять, правда?

– Конечно! Ещё бы! – загалдели девчонки.

– А я бы и в кино не отказалась сходить, – мечтательно произнесла Софья, шустрая кнопка с двумя косичками, торчащими в разные стороны, как у Пеппи Длинный Чулок.

– Ну уж нет, – тут же взвизгнула Юлька, её подружка, – В кино пойдём осенью, когда на улице уже не погуляешь. Слякоть, дожди! А сегодня в парк!

– А чего ты раскомандовалась? Ты тут главная что ли? – Софья упёрла руки в бока.

– А я хочу на катамаране покататься на озере! – вставила слово Лиля.

– Так, девочки, – строго цыкнула на них Ольга Михайловна, – Если вы будете стоять и препираться друг с другом, то мы вообще никуда уже не успеем и Ренат Александрович повезёт нас прямиком домой. Понятно? А вот мальчики завтра везде погуляют и будут потом вас дразнить.

– Нет! Мы уже закончили! – чуть ли не хором воскликнули девчата, – Идёмте скорее за формой!

Марина, Дина и Геля послушно поплелись следом за двинувшейся к зданию торгового центра, за которым находился городской рынок, стайкой, в спорах они не участвовали, их мысли были заняты совершенно другим. Сегодня утром Геля вынула припрятанный под матрасом кулон, и сейчас Маринка должна была незаметно отлучиться и сгонять до лавки ломбарда, чтобы узнать стоимость вещицы. Вот здорово было бы получить за неё некую сумму, Маринка уже точно знала, на что она её потратит – она купила бы ту крутую тушь, что рекламируют по телевизору. Глаза у неё от природы были красивыми, чего уж жаловаться. Но, если бы ей накрасить реснички этой самой тушью, что обещает вытянуть их до облаков, тогда в её глазах можно было бы и вовсе утонуть, как в океане. Игорь бы только раз заглянул в них и точно пропал. Девушка вздохнула и покосилась на компанию, словно пытаясь понять – не видны ли на её лице все эмоции и мысли так, что их можно считать любому. Но тем было не до неё, они уже почти дошли до отдела школьной одежды и находились в радостном предвкушении от предстоящих обновок. Маринка к выбору подошла довольно ответственно, нужно было подобрать такой вариант, чтобы и не выглядеть глупо и нелепо, но в то же время, и не вызывающе. В общем, форма должна была соответствовать требованиям школы, и вместе с тем смотреться стильно и привлекательно. В этом году девочки уже перешли в десятый класс, зимой Марине исполнится семнадцать лет, ещё один год подождать и она уже станет совершеннолетней, и тогда… Ох, уж эти мечты.

Весь последний год мысли девушки заняты были новым учителем, который пришёл в их сельскую школу первого сентября. Игорь Андреевич, так его звали, преподавал биологию, и Марина сразу же полюбила этот предмет, хотя до этого особого рвения к нему за собой не замечала. Она вызубрила наизусть все внутриклеточные биохимические реакции, принципы генетики и селекции, виды и популяции живых организмов, и прочую науку. Мало того, Марина подтянулась и по остальным предметам, так вдохновляла её эта первая, чистая и искренняя любовь, ворвавшаяся в её ничем не примечательную жизнь вместе с приходом высокого брюнета с тёплым располагающим голосом, который хотелось слушать и слушать. Марина пересела на первую парту, чтобы быть ближе к учителю и исподтишка рассматривала во время урока его черты лица, словно бы стараясь запомнить их, как художник, желающий повторить облик, перенеся тот на холст, не упустив ни единой мелочи. Хотя, по правде сказать, её мечты и желания были не такими уж и невинными. Что говорить, она часто представляла по ночам, как Игорь Андреевич признаётся ей в любви, целует её нежно, положив руки на её тонкую талию. И Маринка вспыхивала, прикасалась кончиками пальцев к своим губам, а те горели огнём от несуществующих поцелуев.

Однажды, когда она ещё училась в восьмом классе, Санёк из девятого зажал её в школе под лестницей, ведущей на второй этаж, и принялся жадно целовать прямо в губы. Маринка в ужасе попыталась вырваться, но парень был сильным и ей не удалось это сделать. Санёк прижал её к стене так, что стало трудно дышать, да ещё закрыл рот своими ртом. Фу! На её счастье прозвенел звонок, Санёк ослабил хватку, и она пулей выскочила в коридор. Больше Санёк так не делал, но постоянно бросал в её сторону влюблённые страдальческие взгляды и писал ей смс с признаниями в любви. После того, как Маринка его заблокировала, он начал передавать ей бумажные записки.