Чтение онлайн

Повелитель Алькартана велит называть себя дядей, но на самом деле он брат деда нынешнего наследника. Уже лет десять как не устраивалось императорских охот — с тех пор как правитель перестал садиться на коня и брать в руки лук. И вдруг, ни с того, ни с сего…. Мелькала подленькая мысль: охота затеяна нарочно, чтобы заставить племянничка Его Величества сорваться и натворить глупостей. Но тогда получается, что дядя разрешил (если не приказал) избавиться от ставшего лишним родственника. В такое принц поверить не мог. Да, император изменился, и не в лучшую сторону. Да, полководцы кто — в опале, кто — в могиле. Да, от регулярной армии остались одни огрызки. Да, попробуй сейчас собрать ополчение — неизвестно, откликнется ли хоть один из владетельных лордов. Да, всё это сделано тем самым правителем, чьи наставления принц помнил с детства, и первое из них: слабое государство — вечный искус для сильного! Да, теперь (понятно, из-за чего!) у них с дядей не лучшие отношения. Но, как бы они не ругались, не может быть, чтобы….

Девор, умница, прекрасно знал, что выдать своё местонахождение ржанием — преступление, посему, почуяв путника, остановился и всхрапнул. Рука юноши тут же оказалась на рукояти меча, глаза зорко обшарили ближайшие кусты.

— Насилу тебя догнал! Ну и здоров же ты по чащобам скакать! — при звуках знакомого голоса принц оставил оружие в покое.

По следам Девора ехали двое: дуаньер наследника Вильям и командующий… бывший командующий Лише. Увидев последнего, юноша изрядно удивился — ведь, отдав маршальский жезл, полководец удалился в родовые владения и, уезжая, мечтал об одном — никогда больше не появляться при дворе.

— Инберт, как я рад тебя видеть! Но почему… и откуда..?

— У меня много новостей, Кодар, и я всё расскажу. За этим я, собственно, и приехал. Но, если в двух словах: мой принц, это война.

— Война? — удивление юноши не знало границ. — С кем?!

— Изложу по порядку. Как вам известно, в конце лета я покинул Илливиан, направившись в родовое имение. Мой управляющий не так уж плох, и всё же дел накопилось по самое горло. До снега мы через день ночевали у костра, мотаясь по деревням и заставам, и успели переделать всё самое неотложное. И вот, когда я предвкушал тихую, сонную зиму, в ворота моего замка постучалась престранная компания. Наследник герцога Тирисского, дочь графа иль Ноэр — в оруженосцах у рыцаря, и с ними дикарь из-за гор. Уже замечательно, так ещё и рыцарь — женщина!

— Так не бывает! — со смешком воскликнул принц. — Как женщина может носить доспехи и держать в руках меч?

— Если бы только носить и держать! Такого искусства в обращении с оружием я никогда прежде не видел, даже в мечтах! Так вот, компания эта завернула ко мне, возвращаясь с Тихого перевала. Они побывали на той стороне Аридара, где и прихватили дикаря. Я всё ломал голову: почему варвары почти прекратили набеги? Не думаю, что они способны отказаться от драки только потому, что противник сильнее или многочисленнее! Так оно и вышло. Кланы объединились и готовят вторжение в Алькартан.

— Это тебе леди-рыцарь рассказала? — принц скептически приподнял бровь.

— И это, и многое другое. Очень толково обрисовала их армию, сильные и слабые стороны, магов, вождя…. Само собой, в таком вопросе я не мог просто поверить на слово, хотя её рассказ объясняет все странности последних лет, — но разведчикам не удалось проникнуть за Аридар. Дикари так и кишат, причём отрядами, в которые входят воины разных кланов. И обязательно маг, хотя бы один. Несколько моих людей погибли.

— И что делать?

— Уезжая, я разослал Зов по северным владениям. Какие поближе, сейчас, наверное, уже выдвигаются к перевалу. Осталось добиться, чтобы император подтвердил сбор ополчения и вывел регулярную армию к Аридару. У нас один шанс остановить северную орду — не позволить им перейти горы. По приблизительным оценкам, их численность достигает пятисот тысяч воинов. Если варвары прорвутся в Алькартан, они опустошат империю, как саранча.

— Ты сам понимаешь, что говоришь? Инберт, ты отдал маршальский жезл, сложил с себя полномочия командующего! И разослал Зов, после чего хочешь говорить с императором. Да тебя просто обвинят в измене и казнят, не станут они слушать про варваров! Я тебе верю, но от дяди ты такого подарка не дождёшься. Они посмеются над твоим рассказом. Женщина-рыцарь, неисчислимые полчища дикарей…. Нет, тебя назовут лжецом, и…. Вот что. Я никому ничего не скажу. Возвращайся в свои владения, собирай ополчение — от армии всё равно почти ничего не осталось, — и плюнь на Илливиан. Там они тебе ничего не сделают, у императора сил не хватит, чтобы вам помешать. А потом — победителей не судят! — возбуждённый голос юноши давно затих, а Лише молчал. То ли обдумывал неожиданное предложение, то ли формулировал вежливый ответ….

— Вот и она говорила то же самое. — наконец произнёс он. — Почти слово в слово. Но северные дружины хоть и сильны, но малочисленны. Боюсь, чтобы противостоять этой угрозе, надо поднимать весь Алькартан.

— Она — это пресловутый рыцарь? — в голосе принца слышались презрительные нотки. — Надо же, баба, которая разбирается в стратегии!

— Мой принц, леди Оро Ваи принадлежит к древнему роду, правящему далёким островным государством, и я был бы счастлив иметь хотя бы половину её знаний и умений во всём, что касается войны. — почтительно, но твёрдо произнёс бывший маршал. — Надеюсь, вам представится возможность скрестить с ней клинки — поверьте, это выдающийся противник.

— Быть может. — отмахнулся принц. — И всё же, друг, прошу тебя, прими моё предложение. Знаю, для тебя честь дороже жизни, но ты присягал империи, не императору. Сейчас ты можешь спасти первую, только забыв про второго. И ещё: если дядя решит казнить тебя, я выступлю против. В открытую, при всех.

— Мой принц, это не поможет мне и окончательно рассорит вас с Его Величеством.

— Ты отстал от жизни, друг. Если мои подозрения верны, он воспользуется поводом, чтобы убрать меня. Обвинение в государственной измене, а то и в подготовке переворота — с твоей помощью, разумеется! Вполне логично, не находишь?

— Тогда вам лучше вообще не появляться на Совете Рыцарей.

— И не надейся. Я сказал, и я сделаю. Или ты вернёшься на границу, или мы погибнем вместе.

— Благородно, но глупо. — до того ехавший молча Вильям не выдержал и вмешался в разговор. — Что и кому ты этим докажешь? Только позволишь змеям у трона вздохнуть спокойно.

— Не отговаривайте меня. И, Вильям, ты не прав. После такого обвинения нас не смогут тихо удавить где-нибудь в подземелье; да и не захотят. Нет, нашу смерть увидит весь Илливиан, и мы должны показать людям, воинам, горожанам и сервам, как умирают те, кто не забыл о долге и чести! Из поражения может родиться победа, не ты ли, Инберт, говорил так?

Лише мог продолжить спор. Мог сказать, что знать поддержит императора и не возмутится убийством наследника; что горожане и сервы не станут задумываться о настоящих причинах казни, им хватит того, что прокричат герольды, толпа поверит всему и насладится кровавым представлением, получив тем большее удовольствие, чем более знатный человек расстанется с жизнью…. И смысл? Принца не переубедить, Инберт слишком хорошо его знал, чтобы надеяться на иное; принять великодушное предложение не позволяла честь.

Бывший маршал не боялся смерти. Он знал, на что шёл, когда, дождавшись отъезда леди Оро Ваи, отправился в Илливиан. Инберт помнил завершение спора с воительницей, спора, очень похожего на нынешний. С едва заметной усмешкой, небрежно, словно в шутку, она сказала: «Я не могу силой заставить тебя остаться, и не могу переубедить. Просто учти — я не позволю ни императору, ни кому-либо ещё убить тебя, иначе кто будет командовать армией? Так что в случае чего палачам придётся встретиться со мной.». Эта угроза пугала Лише, так как сводила на нет все его усилия.