Чтение онлайн

— Леди Оро Ваи, рыцарь Огня. — просто назвать имя и фамилию значило расписаться в непринадлежности к рыцарскому сословию, это мне уже объясняли. На моём нагруднике — стилизованный символ огненной стихии, вполне сойдёт за фамильный герб и знак посвящения.

— Найдутся ли ещё герои, готовые поднять свой меч в защиту справедливости? — с пафосом проорал герольд. Понятно, что ему оно по должности положено, и, тем не менее, он мог бы изъясняться попроще… и с меньшей долей сарказма в последней фразе!

Проорав своё непристойное предложение ещё дважды, парень зачитал последние строки со свитка и резво скатился с помоста. Всё, вступление окончено. Сейчас начнётся разминка…

Словно отвечая моим мыслям, воротные створки натужно поползли в разные стороны, демонстрируя собравшимся довольно ровную шеренгу рыцарей. Конных, в полном боевом облачении, с копьями… Медленной рысью они по одному выезжали на поле, салютовали пустой императорской ложе и занимали позицию напротив нас. На первый взгляд их насчитывалось около двух десятков.

— Ни хрена себе! Теперь я знаю, что такое справедливость по-человечески! — не удержалась я от довольно глупой реплики.

А народу, наоборот, понравилось! Толпа неистовствовала. Эти вояки явно в представлении не нуждались. Если прислушаться, можно было разобрать, какое именно имя или прозвище выкрикивают люди на скамьях.

Я не прислушивалась. С моей точки зрения рыцари, согласившиеся выполнять работу палачей, лишались права называться воинами и заслуживали одного — позорной смерти.

Обернувшись к осуждённым, я увидела именно то, что ожидала — делающее их похожими друг на друга выражение обречённости, отчаяния и готовности продать свою жизнь как можно дороже. Соратниками Лише оказались юноша, может, чуть постарше Литара, и изрядно битый сединой мужчина, в котором по выправке и взгляду угадывался бывалый вояка.

— Значит, так — никакой геройской гибели! Ваша задача — выжить. Не убить как можно больше врагов, не покрыть себя славой, — выжить! Держитесь вместе, прикрывайте друг другу спины, отражайте атаки — а остальное предоставьте мне. — не знаю, что за юнца экс-маршал потащил за собой красиво умирать, но глазки у него загорелись нехорошим таким блеском… Чем-то мои слова ему очень не понравились!

— Девушка, ты собираешься перебить сих доблестных рыцарей в одиночку? — насмешливо спросил он; чувство превосходства скользило не только в словах, но и в мимике, и в движении, когда его рука мягко легла на эфес. Да, ещё одна насмешка: осуждённым из всего оружия дали лишь по лёгкой шпаге. Замечательный для дуэли, сейчас такой клинок был не слишком уместен…

— Мальчик, поговорим на эту тему после боя. И вот ещё… держите. — я протянула им два тесака и кинжал.

Юноша замялся на секунду. Думаю, не маячь совсем рядом полтора-два десятка палачей, он бы вызвал меня, или, по крайней мере, ответил оскорблением. Но здравый смысл победил эмоции: парень взял кинжал, попробовал заточку, баланс и восхищённо прищёлкнул языком.

Земля содрогнулась. Подняв тучу пыли, наклонив копья, рыцари понеслись вперёд. Приученные кони без колебаний мчались прямо на жалкую горстку людей… и одного дракона, что в принципе меняло расклад. Просто атакующие ещё об этом не знали. Массивные лошади напоминали горную лавину — но по турниру у Тирисса я помнила, что они не слишком поворотливы. К тому же на них, кроме рыцаря в броне и с вооружением, было навешано ещё много всего: нагрудники, толстые стёганые попоны с нашитыми сверху металлическими пластинами, да и сами сёдла… В общем, минут десять поскачут, и всё! Ещё раз крикнув Лише и прочим о недопустимости героизма, я прыгнула навстречу атакующим. Самоубийство? В исполнении человека — наверняка.

Увернуться от листовидного наконечника, рывком за ногу выкинуть противника из седла, в полёте ломая ему шею; вскочить на освободившегося коня, бросить обезумевшее животное на ближайшего всадника; поймать летящее в спину копьё и вогнать его в лицо возникшего сбоку бородатого верзилы… Сбив с ног очередную лошадь, мой скакун и сам полетел кубарем. Под конским весом отчётливо захрустели человеческие кости. Перекатившись, я вскочила на ноги, выхватывая клинки — как раз вовремя, чтобы успеть разрубить древко нацеленного в меня оружия. Через миг копья засвистели вокруг в изобилии — противник понял, кого надо уничтожить в первую очередь. Очень хорошо! Следующие несколько минут я металась взбесившимся ужиком, уворачиваясь от зубов, копыт, секир, палиц и двуручников. Рука не поднималась калечить и убивать лошадей, хотя такой выход в данной ситуации напрашивался. Перед пресловутым турниром в Тиссе Иния рассказывала, что в бою подобным приёмом никто не гнушается, — а я вот не могла. Впрочем, справилась и так. Доспехи рыцарей, закрывавшие человека, казалось, от макушки до пяток, тем не менее имели достаточно уязвимых мест. Кроме того, с хорошего удара мои мечи довольно легко пробивали их сталь.

Когда последний палач упал в песок, тишину нарушали только лошади, бестолково бегающие по полю. Зрители молчали. Лише сотоварищи — тоже. Сжимая оружие и тяжело дыша, они оглядывались по сторонам и явно пытались уразуметь, что же произошло.

— Ловите коней! Скорей, пока они не опомнились! — крикнула я и схватила за повод пробегавшее мимо животное.

Слава Огню, они подчинились и довольно быстро оказались верхом. Толкнув пятками доставшуюся мне лошадь (выезжена она оказалась отвратительно, явно понимала только шпору), я подняла её в галоп и понеслась к воротам. Пара гвардейцев почла за лучшее отскочить к стенам, пропуская нашу кавалькаду. Копыта загрохотали по мощёным булыжником улочкам центра; ближе к окраинам булыжник сменился тропами, проложенными между канавами, полными нечистот. День стоял безветренный, так что амбре наблюдалось… соответствующее. У стены я спрыгнула с лошади и плашмя мечом огрела животное по крупу. Конь визгливо заржал и помчался куда глаза глядят, разбрызгивая помои. Объяснять ничего не пришлось — мои спутники без вопросов повторили манёвр. Как можно быстрее я вскарабкалась на стену и скинула вниз заранее заготовленную верёвку с узлами. Распластавшись на нагретом камне, чтобы не так бросаться в глаза возможным наблюдателям, одному за другим я помогла людям подняться и перебросила верёвку на другую сторону. Её, конечно, найдут — но к тому времени, надеюсь, мы будем уже далеко. Спрыгнуть со стены, сбегать в укрытие за лошадьми и вернуться оказалось быстрее, чем с той же стены спуститься по верёвке три раза. Хорошо ещё, из непонятной параноидальной предусмотрительности мы с собой взяли целый табун, хотя планировали спасать одного Лише.

Скрыться мы не успели. Поля, вернее, одна большая равнина, лежащая между Илливианом и перелесками герцогства Баодар, всё ещё стелилась под копыта наших коней, когда из распахнутых ворот внешней стены, окружающей столицу, топча сервов и перепрыгивая через возы, вылетел отряд преследователей. Знать бы, кто там такой шустрый… убила бы!

— Быстрей! — заорала я, придерживая Тайфуна. Если понадобится, я отстану и приму бой, хоть это и будет означать войну с империей. Как будто одних дикарей до полного счастья недостаточно!

Огонь Всесущий, о чём я думаю? Война с империей началась в тот момент, когда Лише с моей подачи принялся собирать армию, не дожидаясь приказов из Илливиана!

Иния, Литар и Ортиг, послушные команде, нахлёстывая лошадей, оказались в авангарде, а вот Лише и его друзья, заметив мой манёвр, не торопились. Рыцари-самоубийцы! Правильные, прах их побери!

— Шевелитесь! Я могу о себе позаботиться! — вновь заорала я.

Крик души пропал втуне. Юноша, явно мнящий себя великим воином, поборником чести и справедливости и защитником слабых (к каковым, похоже, причислял и меня ввиду принадлежности к женскому полу), натянул повод и обернулся, собираясь сказать что-то этакое…. Вытряхнув из наруча в ладонь маленький дротик, я отправила смертоносный снаряд… нет, не в парня, конечно. В круп его коня. Испуганное внезапной болью животное совершило дикий прыжок, едва не выбросив юношу из седла, и понеслось вперёд, не реагируя на попытки всадника управлять бешеной скачкой. Охваченные стадным порывом, остальные лошади прибавили ходу. Великолепные степные скакуны пластались в стремительном галопе, буквально стелясь над землёй, словно вовсе не прикасались копытами к бренной тверди…. Тайфун легко мог бы обогнать их, но послушно держался сзади, замыкая кавалькаду. Похоже, этому зверю стадный инстинкт глубоко чужд.

Свистнула стрела, на излёте ныряя в траву рядом с копытами. Вторая, третья…. Луки на такой дистанции не опасны. Я напряжённо вслушивалась, ожидая, что в следующий миг на нас обрушится арбалетный залп… но преследователи медлили. Обернувшись, я поняла причину столь странной тактики — нас уверенно догонял одинокий всадник на тёмно-гнедой лошади, статью не уступающей Тайфуну. Человек казался достойной парой такому скакуну. Шлемом он пренебрёг, длинные волнистые волосы тёмным плащом развевались за его спиной. Одной рукой воин придерживал повод, другой — массивный арбалет со странно коротким и широким ложем. Упирая махину в плечо, он ловил в прицел то ли меня, то ли Тайфуна. Стрелять из подобного чудовища с одной руки, да ещё сидя на лошади, мчащейся во весь опор… я бы в такой ситуации не гарантировала, что попаду в цель, а он не арранэа, он — человек! В следующий миг мне пришлось, откинувшись назад, лечь головой на круп коня, пропуская над собой арбалетный болт. Его форма показалась мне странной, ну да пусть стреляет, чем хочет, хоть ложками!