Чтение онлайн

На банке сохранился аптечный ярлык: название средства и адрес аптеки, где оно куплено. Это в Роттердаме, если не ошибаюсь, «Святая Анна» вышла именно из порта Роттердама, и сразу начались неприятности. Некоторые офицеры и опытные матросы умирали от непонятной болезни. Точно такой же болезни, как та, что унесла жизнь покойного сеньора Салазара. Не так ли? А толстушка Мисси, которую хотят выдать за колдунью, села на судно только в Плимуте и не могла иметь отношения к тем, первым смертям. Что скажете, отец Алонсо, как химик?

Падре осмотрел содержимое флакона:

– Флакон почти пуст, но, судя о остаткам вещества, – с большой вероятностью это мышьяк. Нужно несколько часов, чтобы сделать химический анализ и сказать точно…

– Не трудитесь, святой отец, – покачал головой почтенный Патрик. – Сперва послушаем нашего мальца Джимми, он уже бежит сюда. Чего нашел, приятель?

– Вот смотрите. – Джимми раскрыл перепачканную сажей ладошку и показал пару черных перышек. – Они крашеные, мистер и совсем не подходят курице. Я сравнил.

– Ты толковый парнишка, Джимми! Спасибо. С вашего позволения, я продолжу.

Итак, Мисси грозила раскрыть темные делишки мистера Саймона и в доказательство представить флакон с ядом. Тогда наш злодей решил торопиться. Ненастье было ему очень на руку, он столкнул за борт помощника капитана – самого очевидного кандидата в шкиперы – и испортил компас. Поскольку банки с мышьяком у мистера Саймона под рукой больше не было, ему пришлось разжиться отравой для гарпунов. Средство достаточно сильное, чтобы свалить джентльмена с ног, но слишком слабое, чтобы убить. Он подмешал немного в бутылки с вином. Поэтому сеньор лоцман, предпочитающий тонкий вкус вина крепости ямайского рома, всякий раз видит кошмары и валится с ног, глотнув пару бокалов.

Человек, который не умеет пить, никогда не получит уважения морских джентльменов, ему не светит стать капитаном. Мои сожаления, сеньор… – Мистер Уилл отвесил лоцману галантный поклон, а слушатели оживились.

– Есть такое! Точно подмечено, мистер! Приятель, всегда лучше пить ром!

– Этим самым винцом мистер Саймон угостил вахтенных перед стоянкой в порту, устроил переполох, и пока команда выравнивала судно – расправился с Мисси в городе. Вот почти вся история нашего злодея.

Матросы встревоженно переговаривались. Наконец кто-то решился спросить:

– Мистер, но зачем он загубил столько народу? Что он хотел?

– Стать шкипером на отличном корабле и сорвать большой куш… Для этого ему потребовалось освободить важные должности в судовой команде. В Плимуте он порекомендовал капитану своих приятелей – отчаянных джентльменов, которым постоянно приходилось бывать не в ладах с законом. Как известно, британские джентльмены готовы устроить бунт на корабле по самому плевому поводу, созвать совет и выбирать капитана, как спикера в парламенте. Слава доброму королю Джону за «Хартию вольностей», он наделил британцев свободой – теперь свобода бурлит в нашей крови. Поправьте меня, мистер Лари, если я ошибаюсь! Ведь вы давно знакомы со стариной Саймоном?

Прихрамывая, Лари подошел поближе к бочке, служившей своеобразной трибуной. Обычно лихой боцман выглядел виноватым, как нашкодивший ребенок.

– Да, мистер. Так и есть. Только никакой он мне не приятель – просто знакомый. Он пощипывал купеческие суда в северных морях, был у ребят вроде шкипера, когда я ходил на китобойной посудине. Потому я поручился за него перед джентльменами в Плимуте – дескать, мой давний знакомый… Чертова «Компания Южных морей» как раз обанкротилась, многие ребята потеряли все до копейки, сидели в порту без дела и без денег, готовые взяться за любую работу!

– Помимо прочего, вы ссудили мистеру Саймону банку с отравой для гарпунов?

– Было дело…

Канонир Патрик возвышался над бочкой, неподвижный, как скала, но глаза его метали молнии в проштрафившегося боцмана.

– Чертов ты дурень, Лари, мозги, что ли, заложил ростовщику, когда выходил в море? Отравить дюжину человек! Ты хоть понимаешь, в какое подлое дело втравил нас всех – морских джентльменов с безупречной репутацией?

– Откуда мне было знать? – оправдывался боцман. – Он попросил отравы, чтоб извести крыс в кладовой, дескать, твари гадят прямо в крупу…

Пока джентльмены беседовали, хитрющий мистер Саймон не терял времени, а попытался улизнуть и запереться в пороховом погребе. Но его успели схватить, выкрутили руки и привязали к мачте толстым канатом.

Почтенный Патрик сдвинул брови, ударил кулаком по бочке и вынес вердикт:

– Одно дело убить противника в честном бою или, на худой конец, в драке. Но тех, кто травит собственную команду, будто крыс, надо вешать на реях!

Веревку уже закинули на поперечную перекладину мачты, петлю завязывали скользящим узлом, но кок Саймон не выглядел напуганным, только криво ухмылялся:

– Давайте вздерните меня на рею – в петле я буду извиваться от смеха! Давайте вздерните старину кока, который взвалил на себя всю грязную работу, потому что хотел сделать вас, голодранцев, состоятельными людьми! Пираты – морские джентльмены удачи, они дорожат репутацией как никто, никогда и нигде. Дать приговоренному слово, чтобы он мог покаяться – разве этого нету в пиратских обычаях?

Надо признать, что мистер Саймон был наделен большой внутренней силой: даже изобличенный и привязанный к мачте, он держался вполне уверенно, его отчаянная наглость нашла отклик во многих матросских сердцах.

– Пусть скажет! Пусть покается, мистер Патрик, дай ему слово! – кричали они.

– Да, я покаюсь, куда мне деваться? – Мистер Саймон начал говорить, не дожидаясь никаких разрешений. – Я многогрешный человек. Мне наплевать, если я сдохну прямо сейчас. Лучше найти покой на морском дне среди затонувших кораблей, сундуков с чужим золотом и диковинных рыб, чем ворочать галерным веслом или таскать камни на каторжных работах. А ведь такая судьба ждет вас всех до единого, мои недалекие друзья. В ближайшем порту вас повяжут, закуют в кандалы и будут судить за морской разбой. Жалко мне вас! Поэтому единственное, в чем я раскаиваюсь, что не прирезал черную дуреху Мисси сразу, а продал в бордель еще много-много лет назад! Вздорная, ревнивая баба действительно порылась в моем барахле и стащила некоторые ценные для меня вещи, какие – неважно. Важно другое – она всю дорогу грозилась сдать меня агенту Ост-Индской компании. Поворочайте мозгами, джентльмены, и сообразите, к чему я клоню. Кто может быть агентом на вашем богоспасаемом судне? Сопливый ублюдок, вырядившийся в бабское тряпье? Златокудрая леди? Святой отец, который путается в собственной сутане? Или мистер, который метко стреляет, знает морское дело получше многих, ловко выворачивает наизнанку чужие секреты и говорит, как законник в суде?

Джентльмены притихли и исподтишка поглядывали на мистера Уилла.

– Откуда он взялся, этот мистер? Где он был раньше? Кто сможет ответить?

Над палубой зависла долгая тяжелая пауза, и было хорошо слышно, как скрипят доски, когда Джерри вышел вперед и торжественно объявил:

– Я могу ответить! Я знаю!

– Как ты можешь знать, щенок, – злобно ощерился Саймон.

Мистер Патрик взял Джерри за руку и выставил на всеобщее обозрение, объяснил:

– Мистер Джеремая из хорошей семьи. Он потомственный джентльмен, можно сказать. Родной сыночек покойного шкипера Блеквуда, Черного Паруса, я ручаюсь, что так это и есть. А что написано у него в бумагах – не имеет никакого значения. Джентльмены живут по своим морским законам – и документы нам не указ.