Черный парус, адские берега
Шрифт:
– Ах ты, гаденыш, даже меня обвел вокруг пальца! – вспылил мистер Саймон и дернулся всем телом так, что едва не разодрал веревки.
– Чертова работа! – Мистер Уилл вышел из оцепенения, так крепко приложил злоумышленника кулаком, что вышиб пару зубов.
– Давай говори, парень, мы тебя внимательно слушаем, – подбадривали матросы.
Джерри вытащил из-за широкого манжета листок с объявлением о розыске беглого преступника, бережно развернул и положил на бочку перед почтенным Патриком. Канонир близоруко прищурился, стал водить пальцем по строчкам.
– Он – шкипер Айс!
Что греха таить, в эту минуту Джерри очень гордился собой.
Снова стало тихо, и Патрик прочитал объявление еще раз, полностью – теперь уже вслух. Джентльмены стали шумно обсуждать новый поворот событий:
– Слышал я про такого шкипера, что отчаянный джентльмен…
– Жаль, раньше не встречал – нет. Не приходилось…
– Оно понятно, что человек достойный, раз тысячу фунтов не жалеют…
– Семь лет на каторге – не шутка…
– Толковый мистер, по всему видно, как разнес кита из пушки!
– С таким не пропадешь!
– Выберем мистера капитаном, сколько можно толочь воду в ступе?
– Дело говорите, джентльмены, хватит терять время!
– Пусть принесет клятву! Пусть поклянется джентльменам на святой библии!
Мистер Уилл положил руку аккурат между двумя книгами, – вероятно, опасаясь обидеть кого-то из голосующих, начал повторять старинную клятву следом за почтенным Патриком. Только кок никак не мог угомониться – сплевывал кровь и безуспешно пытался перекричать общий гомон.
– Овцы безмозглые, что вы делаете! Шкипер Айс умер! Умер на каторге. Я плавал с ним по ледяным морям, вместе мы горбатились на чертовой каторге! Сбежали мы тоже вместе, только Айса подстрелили охранники. Какие вы джентльмены удачи, если верите этому молокососу – каким местом вас зачинали, тупые ублюдки! Спросите, да построже чертова католического попа – он знает, он принимал последний вздох Айса! Вам всем надо пряжу чесать со сморщенными старушками в работном доме! Посмотрите на него, протрите свои свинячьи глазки – где вы видите на этом мистере татуировки – а?
Пожалуй, мистер Уилл был единственным, кто всерьез прислушался к отчаянным воплям, недобро улыбнулся и сбросил камзол, потом шелковую жилетку.
– Что, мистер Саймон Найтли, все еще хочешь узнать, кто я? Хочешь посмотреть на мои татуировки, перед тем как подохнуть? Смотри! Запоминай хорошенько – они тебе привидятся даже в аду!
Он стащил и отбросил черную рубашку, шагнул из тени на ярко освещенную часть палубы и раскинул руки.
По мере того как солнечные лучи нагревали кожу, на ней сперва чуть заметно, а потом все ярче и четче стали проступать цветные изображения – экзотические цветы, невиданные рыбы и морские гады. Чем сильнее пригревало солнце, тем жутче становилось зрелище: рыбы скалили зубастые пасти, змеи шипели и извивались, крабы вот-вот ухватят клешней того, кто ближе стоит, пронзительно-зеленым лианам было тесно на коже, они готовы были расползтись по округе удушающими отростками.
– Святые угодники… – пробормотал Патрик, юнга Джимми перепугался так, что свалился с ящика, на котором сидел, падре отвернулся и прикрыл лицо капюшоном, избегая жуткого зрелища. Джерри тоже с трудом сдерживался, чтобы не заорать – хотя, как юноша сообразительный и образованный, уже понял секрет жутких изображений: они проявляются на коже только от жары или яркого света! Чем жарче палит солнце, тем более живыми выглядят эти колдовские картины. Может быть, если их нагреть достаточно сильно, они оживут и спрыгнут на тех, кто рядом?
Джерри стало очень, очень страшно! Он стоял буквально в двух шагах от мистера Уилла. Кто-то охнул – привязанный к мачте пленник вскрикнул и потерял сознание…
Мистер Уилл вдоволь насладился произведенным эффектом, вылил на себя ведро прохладной морской воды, картинки потускнели и спрятались, он стряхнул капельки влаги с волос, подобрал рубаху и развернулся, чтобы уйти.
Он уходил с палубы капитаном!
ГЛАВА 12
Казнь мистера Саймона отложили до следующего дня – согласно традициям морских джентльменов, вешать в день выборов капитана считалось дурным предзнаменованием. Бывшего кока отвязали, облили водой, чтобы привести в чувства. Боцман Лари, не жалея травмированной ноги, самолично пинал злодея, пока его связывали и тащили в трюм, где и заперли – в отсеке для пушечных ядер.
Джентльмены, которые подрядились на корабль в Плимуте, вспоминали, как злокозненный мистер сулил им золотые горы! Точнее, утверждал, что знает маршрут корабля, который перевозит из Вест-Индии груз золота, и требовали подвергнуть Саймона пытке, чтобы с точностью выяснить – обманщик он или таинственный корабль действительно существует?
– Тварь ползучая, он все нам выложит, и еще сильно пожалеет, что его не вздернули, – зловеще бормотал боцман Лари, – втравил меня в такое грязное дело. Забить его плеткой-семихвосткой так, чтобы шкура клочьями летела во все стороны!
– Ты сдерешь с него плеткой кожу, а я нарежу мясо на ирландское рагу, – хохотнул довольный канонир Патрик, – потом привяжем негодяя к жерлу пушки, дадим залп и отправим прямиком в ад!
Лоцман, глубоко задетый тем, что его выставили перед всей командой запойным пьяницей и кретином, считал, что надо поступить с коком, как издавна поступает с заблудшими душами святая инквизиция – раскалить прут и припалить ему пятки.
Но британские джентльмены имели принципиальные возражения – все же злодей был больше шкипер, чем еретик. Поэтому заслужил достойную матросскую смерть, если припалить ему пятки – то уже не будет возможности отправить его прогуляться по доске. Канонир Патрик подпер рукой щеку, задумался и изрек, что «прогулка по доске», оно, конечно, правильно – по традиции со старинных времен. Только больно ненадежное дело. Когда он был гораздо моложе, чем нынче, знавал одного джентльмена. Молоденьким парнишкой тот сбежал из цирка (акробат был или канатоходец – теперь канониру Патрику уже не вспомнить) и нанялся юнгой на пиратский бриг. Случилось так, что их судно разнесли в щепки тяжелые военные галеры под командой самого главного испанского адмирала! Тех, кто выжил, выловили из воды и решили, что раз Господь не прибрал врагов сразу, то вешать их не следует. С ними решили поступить по справедливости – отправить прогуляться по доске.
Начали как раз с этого паренька – как с самого молоденького.
Так вот, он дошел до середины доски, а может, и дальше, и давай там отплясывать, еще и подпрыгивать. Такие коленца откалывал, что у адмирала глаза на лоб полезли и сделался сердечный приступ. Адмирал решил, раз парень удержался на доске, значит, такова божья воля, и отпустил всех пленных джентльменов!
Другая история приключилась, когда на прогулку по доске отправили леди. Сам Патрик этого не видел, но рассказывают, что дамочка быстро свалилась и зацепилась за доску подолом, и провисела так между небом и землей, пока джентльмены решали, с чем они столкнулись – с божьей милостью или с бабьей дуростью.
Так что с доской бывают всякие происшествия.
Лучше устроить кильгот – тоже достойная казнь для моряка, но гораздо надежнее. К тому же пора научить молодых джентльменов, как это делается! Тут канонир поднялся и принялся ходить по палубе и показывать, где надо закреплять веревки, чтобы правильно протащить приговоренного под килем.
– Смотрите, ребятки, – сперва веревку надо протянуть подо всем килем, затем привяжите грешника к одному концу и спихните в воду. Тут же начинайте тянуть за другой конец и тащите изо всех сил, пока его дурная голова не появится в воде с другой стороны корпуса. Если он не подохнет, наглотавшись воды, острые ракушки обдерут с него всю кожу! Но коли будет на то божья воля – можно повторить все дело еще раз. Так спокон веку принято поступать с убийцами у морских джентльменов.